Чтение онлайн

– Миша, я...

Он сдавил мне бедра и, поцеловав в живот, сурово заметил:

– Ты спишь.

– Может, не сейчас?
– упорствовала я, пытаясь свести колени.

– Сейчас. Я уже вошел во вкус.

Стоит ли говорить, что из-за моей необдуманной просьбы, мы провалялись в кровати до обеда?

Когда я собрала вещи для Маргариты Васильевны (пришлось взять небольшой чемодан), было уже за полдень, а Михаил все будоражил меня своими, казалось бы, случайными прикосновениями. Даже в машине он моментально водрузил ладонь на мое колено и, поддев край юбки, устремился выше, еще не заведя двигатель.

Я прижала его руку к своей ноге.

– Ну все! Хватит! Серьезно, Миш. У меня куча дел, а я с мыслями не могу собраться.

– Твои дела никуда не денутся.

– Денутся. Я на работе.

Миша недовольно хмыкнул, но руку убрал.

– Ты всегда все сводишь к работе, - заметил он, берясь за руль.
– Я понимаю, для тебя это очень важно, но... Ты когда-нибудь жила для себя? Или один пациент сразу следует за другим, не оставляя тебе шанса побыть наедине с собой?

– Я не хочу быть наедине с собой.

– Или не умеешь.

– Возможно. Но я уже говорила - тебе нужен бокс, мне нужна моя работа.

– И ты никогда не ходила в отпуск? Не ездила отдыхать? Просто не сидела дома перед телевизором все праздники?

Я задумалась.

– Ммм... Нет. Я всегда при пациенте. И в колледже я работала.

– Хочешь сказать, когда я привезу вас в США, ты также будешь игнорировать мои приглашения? Не захочешь посмотреть на другую страну?

– С удовольствием посмотрю. Если для меня на этот день найдется хорошая замена или Маргарита Васильевна захочет поехать вместе с нами.

Миша шумно вздохнул и, ничего не ответив, дернул рычаг коробки передач. Я посмотрела на его руку.

– Так что вчера вышло? С Олегом?

– Все нормально, - после секундной заминки ответил Михаил.

– Это все, что я смогу от тебя услышать?

Мой собеседник ограничился кивком. Я поджала губы и отвернулась к окну.

Когда мы вошли в палату, Маргарита Васильевна, лежа на приподнятой в изголовье койке, смотрела телевизор. Медсестра, молодая девушка, убиравшая капельницу, искоса посмотрела на нас, чуть дольше положенного задержав взгляд на Михаиле. Он в долгу не остался - осмотрел ее с головы до ног. Меня это задело. Не зная, как реагировать и на его взгляд, и на свою обиду, я тут же переключилась на рабочий лад.

– Как вы себя чувствуете?
– спросила я, поставив чемодан у кресла и наклонившись, чтобы открыть его.

– Слабой.

Я разогнулась и внимательно посмотрела на Маргариту Васильевну. Она не сводила глаз с телевизора и то ли в отсвете экрана, то ли из-за занавесок, ее лицо казалось желтым, а кожа тонкой и натянутой.

– Это временно, - ответила я, понимая, что неправа.

В жизни любого пожилого человека, независимо от его активности и здоровья, имелся переломный момент. Он мог быть связан с болезнью или травмой, со стрессом или потерей, и, по моему опыту, не миновал никого.

После этого потрясения человек старел стремительно, на глазах, едва ли не за пару дней. И если раньше старость не слишком уж и тяготила его, то после переломного момента приходила во всей красе. Точнее, во всей тяжести.

Моя коллега, Зоя, называла такой момент "черной меткой".

И теперь я видела, что Маргарита Васильевна ступила на черту.

Я снова склонилась над чемоданом и принялась разбирать вещи. Миша сначала пытался помочь мне, но княгиня попросила его оставить меня в покое.

– Не мешай. Лучше посиди со мной и поговори.

– Твой лечащий врач сказал...
– начал Миша, но Маргарита Васильевна отмахнулась.

– К черту врачей. Они не дают плохим людям умереть. Что Соня?

– Не знаю...

– Она вчера была очень расстроена. Я ей что-то сказала, верно?

Миша замялся. Я обернулась.

– Да. Вы сказали, что не желаете ее видеть.

– Хорошо. Пустите ее ко мне за день до выписки. Смотри за ней, Миша. Как бы чего не учудила снова в своей обиде, - княгиня говорила с внуком, но не спускала с меня глаз.
– Вера, что ты делаешь? Халат не в тумбочку, а ванную комнату на крючок. И протри крючок дезинфецирующим средством. А кофту на плечики и в шкаф. Ты привезла теплое платье? Какое?

Пока я раскладывала вещи, а Маргарита Васильевна комментировала, что куда положить и убрать, Миша успел принести бабушке второй завтрак. Дверь за ним ещё не закрылась, когда я успела услышать смех медсестры, развозившей еду. Миша, улыбаясь, обернулся к нам.

– А кормят здесь неплохо.

И снова я почувствовала досаду. Я не собиралась запрещать Михаилу смотреть на женщин, но после некоторых его откровений от моего внимания больше не ускользала популярность Белоозерова у противоположного пола, следили те за боксом или нет. Миша знал, как на него реагируют женщины. И без зазрения совести этим пользовался. Со стороны такие игры выглядели безобидно и просто, но меня задевали.

Очень некстати.

– Мне дали двойную порцию и кувшин сока, - похвастался Михаил.

– За глаза?
– спросила я.

– За фото с завотделением.

Мы с Маргаритой Васильевной переглянулись. Миша как ни в чем не бывало расставлял тарелки на столе.

А что я хотела? Красивый, обаятельный, известный, состоятельный - в рифму и в центре внимания.

– Вера, из отдела платных услуг просили перевести аванс за палату, - произнесла Маргарита Васильевна.
– Возьми у них квитанцию и оплати.

– Да, сейчас схожу.

– Ты есть будешь?
– спросил Миша, делая себе бутерброд с сыром.

– Так это не моя еда, а пациента, - не без раздражения заметила я и вышла.

По дороге вспомнила, как ревновал Михаил, когда я играла в любовь с Андреем. Пусть тогда между нами почти ничего не было, но теперь, досадуя и обижаясь на взгляды не мне, я поняла, как глупо себя вела. Но как бороться со этой колкой обидой я не знала.

Около лифта толпились интерны. Я затесалась в кучку и, когда вошла в лифт, не сразу заметила того, кто шепеляво поздоровался со мной.

– Привет.

Я чуть повернула голову, не понимая, это болтают студенты или кто-то обратился ко мне.

– Вишенка, я тут.

Я резко дернулась, толкнув плечом девушку справа, и обернулась. Со мной в лифте ехал Олег. Он улыбался криво, одной стороной лица. Челюсть слева опухла, верхнего зуба не хватало, а на шее красовался воротник Шанца. И одет Олег был в растянутую футболку и спортивные брюки.

– Меня приехала навестить? Зацени, как твой псих-боксер меня отделал.

– Псих как раз ты, - резко отозвалась я.
– Зачем наврал про кота?