Чтение онлайн

– Поеду.

Пока Ардаггер рассказывал об этом Леми, лошади везли своих всадников по бездорожью - начинались Охотничьи Угодья. И Лаклато, и Табар ступали осторожно, фыркали: они чуяли пусть и разумных, но все-таки волков. Леми слушала дана, опустив поводья и предоставив вороному шагать, как он хочет, Ардаггер по-прежнему не давал Табару воли.

День, показавшийся Леми длинным, постепенно подходил к концу. Небо потемнело и всюду, кроме запада, приняло темно-фиолетовый оттенок. На западе небо стало ярко-багровым; казалось, солнце садится в море крови. Леми остановила коня, чтобы посмотреть на закат. Рядом замер Табар. Огненный конь в ночи горел живым пламенем и хорошо освещал своего всадника.

Когда солнце село, пламенная полоса на западе погасла, тьма сгустилась, Леми обернулась, чтобы взглянуть на Ардаггера, и ей захотелось отъехать подальше. Сдвинул брови, создатель мира пробормотал:

– Такой закат я вижу четвертый раз, и он мне не по душе.

Услышав голос Хозяина, Лаклато подался назад, а Табар переступил с ноги на ногу и тревожно вскинул голову, раздув ноздри. Сразу заметались побеспокоенные тени. Дан натянул стальные поводья, продолжая говорить:

– Первый раз так полыхало, когда я начал войну. Второй раз - перед тем, как я попал в плен. Третий раз - когда мне пришлось бежать из Дагано.

Внезапно дан замолчал, будто прислушиваясь. Леми тоже напрягла слух, однако ничего не сумела расслышать. Ардаггер сказал:

– Сюда скачет Раймор.

– Ты определил это на слух?
– поразилась Леми.

– Я увидел. Вон он, - Ардаггер указал в темноту.

Леми и вглядываться не стала - бессмысленное занятие, но дробь копыт вскоре расслышала.

Пока не видимый ею всадник летел карьером. Леми перевела взгляд на дана и увидела, что тот развернул Табара и не спеша поехал навстречу Раймору.

Скоро Раймор осадил коня в неровном круге света, который отбрасывал Табар.

– Хозяин!
– не успев отдышаться, начал саанар.
– С юга пришел Маргол, сын Белого Волка, у него для вас важное сообщение.

В Хард они вернулись с рассветом. Леми сунула поводья Лаклато Раймору. Ничего не сказав, тот повел лошадей в конюшню. А Леми успела сбегать переодеться и в огромном холле замка дожидалась, пока Ардаггер поставит Табара в подвал. Дан вернулся нескоро, очень недовольный. Он-то знал, что новости с юга не могут быть хорошими. Леми подошла к нему и удивилась: Ардаггер протягивал ей изящный перстенек с чудесным рубином.

– Вот, возьми, - ласково сказал он.

– Какая филигранная работа!
– восхитилась Леми, немедленно надев перстень на палец и полюбовавшись им.

Лучи света, попав на камень, выстрелили из его глубин алыми короткими лучами; так же светились в темноте глаза дана.

Хлопнув дверьми, вошел Раймор - тотчас по залу распространился резкий и сильный запах дегтя. Ардаггер принюхался, потом вопросительно взглянул на саанара. Тот развел руками:

– Конюхи пропитывали сбрую и пролили деготь. Я ухитрился встать в эту лужу!

Чтобы не засмеяться, Леми пришлось сильно прикусить губу.

– Талант, - без тени улыбки резюмировал Ардаггер.
– Так где Маргол?

– Ждет в ваших покоях, - ответил саанар и с поклоном ушел.

Дан с Леми поднялись по лестнице, Ардаггер предупредительно открыл двери своей комнаты. Леми огляделась, однако ничего необычного не увидела, кроме портрета, висевшего напротив двери. Картина смотрелась странно в окружении двух пар скрещенных мечей. На полотне была изображена красавица - смуглая черноволосая молодая женщина смотрела прямо в глаза любому вошедшему в комнату. Тонкие губы приоткрылись в высокомерной полуулыбке, черные брови надменно изогнулись, а от проникающего в самую душу взгляда холодных глаз Леми стало не по себе. Поначалу девушке показалось, что глаза у незнакомки темные, но, присмотревшись, Леми с удивлением увидела, что они светло-голубые.

– Это Карими?
– шепотом спросила Леми.

– Нет, - Ардаггер скривил губы.
– Это Линнель, моя сестра.

– Что?!
– изумленно воскликнула девушка и, секунду помолчав, спросила тише: - почему?..

– Рука не поднялась выбросить такое произведение искусства, - усмехнулся дан.
– Маргол, будь добр, уйди с дивана, ты не комнатная собачка старой княгини!

Леми повернула голову и увидела лежащего на длинном диване, покрытом роскошным ковром, могучего серого волка с черной полосой на морде. Зверь грустно посмотрел на дана и жалобно сообщил:

– Я стер лапы, Хозяин!

Девушка в очередной раз едва не потеряла дар речи:

– Он говорит?!

Вместо Ардаггера ответил сам Маргол:

– Конечно. Я же барх!

– Леми, это Маргол, - сказал Ардаггер.
– Вожак бархов... теперь.

– Очень приятно, - вежливо произнес волк. Голос у него был низкий и вкрадчивый.

– Взаимно, - ответила Леми и огляделась.

Обнаружив кресло, она шагнула к нему. Кресло стояло рядом с огромным, в рост Ардаггера, зеркалом. Леми хотела было посмотреть на себя, но с грустью обнаружила, что зеркало испорчено: стекло оказалось мутно-белесым и ничего не отражало. Зато рама была покрыта такой восхитительной резьбой, что, прежде чем сесть, Леми залюбовалась ею и не заметила, как Ардаггер, взяв со стола какую-то бумагу, читает и хмурится.

– Что ты сделал с гонцом, Маргол?
– услышала Леми.

– Хозяин, - неторопливо ответствовал барх, - мне пришлось его убить.

Леми опустилась в кресло и крепко сжала подлокотники.

– Подобное деяние я называю серьезным промахом, - с досадой пробормотал Ардаггер, бросая бумагу на стол.

Маргол вздернул верхнюю губу, показав белые клыки. Леми поняла, что он так улыбается.

– По-вашему, об этом должны были узнать в Оннелане?
– почти насмешливо спросил волк.

Ардаггер наклонился к нему и четко произнес:

– Вот именно!

Зверь отшатнулся от него.

– Не понимаю, - подумав, признался он.

– Маргол, тебе ничего понимать не надо, - хмуро сказал дан и неожиданно сердито приказал: - уйди, наконец, с дивана, ты же линяешь!

Волк спрыгнул на пол и улегся за столом. Ардаггер посмотрел на него и задумчиво забарабанил пальцами по столу. Он размышлял. Леми хотелось узнать, что было в письме, но когда она решилась попросить у Ардаггера бумагу, дан, пристально посмотрев на барха, перестал стучать по столу.

– Маргол, кто-нибудь из твоих сородичей остался на юге?

– Все там, - почтительно отозвался волк.
– Я велел им следить за Эльфийским берегом и сообщать, если случится что-нибудь.

Ардаггер одобрительно кивнул:

– Иногда, очень редко, ты выказываешь здравый смысл.

Маргол обиженно пробурчал что-то - его явно задел и ехидный тон Хозяина, и неприятный смысл его слов. Волк на самом деле был умен, Кэрхед прекрасно знал это; и Маргол, демонстративно отвернувшись, начал зализывать стертые до живого мяса подушечки на лапах. Дан повернулся к девушке: