Чтение онлайн

– Леми, сделай одолжение, позови сюда саанаров и Бартога; они наверняка в оружейной.

Ардаггер ожидал от нее комментариев, но девушка без слов вышла и направилась в оружейную. Дорогу туда она запомнила отлично.

На подходе к этому залу она услышала грохот, удары железа о железо, гул голосов, смех и возгласы. Войдя, она убедилась, что почти все саанары здесь. Кроме них, в оружейной находился человек, которого Леми до того ни разу не видела. Длинный, худой, темноволосый, он стоял у стены, скрестив руки на груди, и весело улыбался. Саанары же по-своему развлекались, и никто, кроме Шайни, не заметил, как вошла Леми.

Девушка притворила дверь и остановилась на пороге. Саанары занимались тем, что метали ножи. Мишенью служил круглый деревянный щит, в котором уже торчало с полдюжины клинков. Леми увидела, как Харстэй с острого угла бросил длинный кинжал, и лезвие, наполовину войдя в щит, победно задрожало в самом центре. Бросок сопровождался одобрительным ревом.

– Кто повторит?
– весело спросил Харстэй.

Шайни вскинул арбалет и выстрелил. Стрела впилась в волоске от косо торчащего кинжала Харстэя. Стрелок натянул рычагом тетиву и зарядил оружие. Новый выстрел - и щит с грохотом упал на пол: стрела перебила веревку, на которой он был подвешен. Шайни бил, как показалось Леми, не целясь вообще, навскидку.

– А что дашь за этот бросок?
– раздался голос Картана, и что-то со свистом пронеслось в воздухе.

Леми зажмурилась, а когда открыла глаза, увидела торчащий в стене топор. Девушка подумала, что пора прекращать эти игры, и сделала шаг, однако ничего не успела сказать, поскольку Харстэй произнес:

– Бартог, ставлю десять золотых, что я стреляю лучше.

Бартог? Леми невольно подалась вперед. Человек, стоявший у стены, засмеялся:

– Чтобы я с тобой спорил...

В компании создателей мира Бартог держался свободно и уверенно, как равный среди равных.

Леми вспомнила, зачем пришла. Ардаггер ждет, пронеслось у нее в голове, и, наверное, сердится. Она деловито пнула валяющийся на полу шлем, и, когда все обернулись на грохот, сказала:

– Вас ждет Ардаггер у себя в комнате. Он просил поторопиться.

Все двинулись к выходу. Леми поймала за рукав проходившего мимо Картана и спросила:

– Где Раймор?

– У себя, наверное, - ответил Чекан.
– Поднимитесь по лестнице, его комната наверху.

Леми поблагодарила его и отправилась искать Раймора.

Саанар действительно был у себя, и Леми обрадовалась возможности увидеть его жилище. По рассказам она составила о Райморе мнение как о великом художнике и ожидала увидеть его комнату похожей на студию живописи. Но ее ожидало разочарование: на стенах ничего не висело, а в комнате царил тот порядок, который вообще был характерен для Харда.

Передав ему, что Ардаггер звал саанаров, Леми взглянула на стену, в которой, как ей поначалу показалось, было пробито большое окно, и задержала на ней взгляд. Девушка вдруг поняла: это не окно, а картина. Сделали ее так, что создавалось впечатление, словно часть пейзажа вырезали и поместили в раму. Только вглядевшись и увидев, что изображенный на картине далекий лес неподвижен, листья ближних деревьев не колышутся ветром, а вода в реке не течет, становилось понятно, что все это нарисовано.

– Потрясающе, - с искренним восхищением сказала девушка.

Саанар пристально смотрел на Леми, ероша волосы, потом решился и произнес:

– Хозяин не любит, когда опаздывают, но я рискну навлечь на себя его гнев: хочу вам кое-что показать. Вы оцените.

Он подошел к огромному шкафу, открыл скрипнувшую дверцу, долго искал что-то в темных недрах и наконец вытащил запыленную картину. Смахнув рукавом пыль, Раймор поставил картину на столик у стены, так, чтобы на нее падал свет из окна.

Леми подошла ближе, всмотрелась и узнала в изображенном на портрете человеке Ардаггера.

Источник освещения был расположен позади, и волосы дана казались наполненными светом, зато лицо оставалось в тени. Тени делали лицо дана угрюмым, если не злым, и будто этого было мало, сведенные брови бросали на глаза еще одну тень, от взгляда этих глаз, в которых отблесками пламени горели алые огоньки, мороз продирал по коже. У губ собрались жесткие складки, говорящие о решительности и жестокости, - создавалось впечатление, что Ардаггер вот-вот усмехнется одной из своих самых неприятных усмешек и скажет что-нибудь насмешливо-злое. Дан был в вороненых доспехах, но они поблескивали, и ощущения сплошной черноты не было.

– Это страшно, - сказала Леми, с трудом оторвавшись от портрета.

– Да, пожалуй, - поразмыслив и пристально посмотрев на картину, согласился Раймор.

– Портрет Линнель тоже ты писал?
– спросила Леми.
– Тот, что висит в комнате Ардаггера.

– Конечно, - ответил саанар, снова убирая картину в шкаф, и, обернувшись, пояснил: - лучше убрать с глаз долой: Хозяин этот портрет не любит. Да, Леми, - Раймор прикрыл дверцу шкафа, - не говорите никому, что вы его видели.

– Не скажу, - пообещала девушка.
– Между прочим, Раймор, могу я попросить тебя об одной вещи? Говори мне "ты", - Леми хитро улыбнулась.
– Мы как-никак "родственники".

Они подоспели к тому времени, когда саанары ознакомились с письмом. Ардаггер сидел на диване, положив ногу на ногу, и ждал, пока кто-нибудь выскажет свое мнение. Машинально он стряхивал с на пол шерсть Маргола. Сам волк лежал у ног Хозяина.

Саанары переглядывались. Первым заговорил Картан.

– Это что-то новенькое, - сказал он.

Раймор взял у Бартога бумагу и начал читать. Оружейник поднял голову:

– Откуда взялось войско?

– Там ясно написано - пришли из лабиринта, - недовольно буркнул Бонтарх Костолом и, обведя всех взглядом, без выражения добавил: - как и мы, впрочем.

– Да, но смертные не могут сами путешествовать между мирами, - осторожно заметил Шайни.

Из присутствующих только Леми не читала письмо, поэтому не понимала, о чем идет речь.

– Значит, их ведет кто-то из создателей, - сделал вывод Харстэй.

– Кто?
– в упор спросил Ардаггер.

Саанар отвернулся.

– Если их армия действительно такая огромная, то нам с ними не совладать, - заговорил Картан.
– Они задавят числом.

Раймор дочитал письмо, Леми с нетерпением выдернула бумагу из его рук. Спасибо Ардаггеру - она понимала этот язык и легко разбирала написанное. Она прочла:

"Господин Лэйано и госпожа Линнель!

У меня есть новости, которым вы, к сожалению, не обрадуетесь: какие-то люди, по виду воины и говорящие на неизвестном языке, вышли из каменного лабиринта.

Их три с половиной или даже четыре сотни тысяч. Они хорошо вооружены, однако конных среди них немного, около пяти тысяч.

Эти люди строят плоты для переправы через Южное море, скоро они прибудут на Эльфийский берег.

Похоже, что нам кем-то объявлена война.

Я буду ждать вашего решения относительно дальнейших действий, а пока, с вашего позволения, мы подготовим наши отряды.