Вернувшийся к свету
Шрифт:
– Частично, - с некоторым недоумением ответила создательница мира.
– Хорошо; второй вопрос, - Ардаггер заговорил так четко и раздельно, что стало понятно - второй вопрос важнее первого.
– Вы нашли тела Гратто и Кайта?
Линнель отвела взгляд и задумалась. Затем проговорила:
– Лэйано говорил, что Гратто мертв, и я видела его меч.
– Ясно, - Ардаггер сделал какие-то выводы.
– Где Лэйано?
– На Южной дороге, - сказала Линнель.
– Поедешь туда?
– Немедленно, - Ардаггер опять погладил рукоять меча.
– Леми, - обернулся он к девушке, - останься в Оннелане. Ты ведь не будешь против, Линнель?
– Не буду, - сказала сестра.
Дан кивнул и вышел.
– Леми?
– мигом повернулась к ней создательница мира.
Та покачала головой:
– Я ничего не знаю. Правда, ничего.
Шэндор несся над Южной дорогой. Темнело, но дорога просматривалась хорошо. Ардаггер говорил дракону, куда лететь, и зверь беспрекословно слушался его: он чувствовал, что дан зол, причем злость его усиливалась. Если то, о чем я думаю, окажется правдой, говорил себе Ардаггер, о, что я тогда сделаю! Мир вспомнит Кэрхеда Бешеного!
Ярость не мешала ему размышлять. Он хорошо знал брата и предполагал, что тот выберет укрытие для своих войск между Южной дорогой и рекой Трогар. Поэтому Шэндор, сбавив скорость, летел вдоль речной долины, внимательно всматриваясь в рощи и перелески. Наконец, почуяв дым костров, дракон стал снижаться. Ардаггер сумел разглядеть блеснувшие в свете пламени чьи-то доспехи, а Шэндор нырнул вниз и неизящно бухнулся в заросли крушины, голые ветви которой хлестнули дана по лицу, когда тот спрыгнул со спины дракона. Зверь лег удобнее, переломав последние уцелевшие при посадке кусты, и замер, лишь глаза его засветились в темноте, как два огромных зеленых фонаря, да густой дым вырывался из пасти при частых и хриплых выдохах. Шэндор дышал быстро и неравномерно: устал.
Не успел дан отойти от дракона, как перед ним появилось несколько воинов с луками наизготовку, и один из них скомандовал:
– Не двигайся! Стой где стоишь!
За спиной дана Шэндор плюнул огнем высоко в воздух, осветив и себя, и своего Хозяина. Ардаггер остановился и, нахмурившись, произнес:
– Не тебе бы меня останавливать, Айнари.
Воин, десять лет назад покинувший Хард, изменился в лице, узнав старшего дана.
Огонь дракона погас. Ардаггер двинулся вперед, Айнари торопливо уступил ему дорогу. Другие воины опустили оружие и, сделав шаг назад, проводили взглядами Хозяина Харда. Тот прошел мимо них, как мимо пустого места.
Надо было наткнуться именно на него, думал Ардаггер, разыскивая брата. Всё настроение испортил. Перебежчик...
Впрочем, желающих покинуть владения Ардаггера за все время нашлось немного - сам Айнари стал пятым. А первым, внезапно вспомнил создатель мира, первым был Байно.
Леми интересовало, почему Байно не пошел за Ардаггером. Это казалось странным, поскольку Байно был так же чужд Оннелану, как Раймор - Харду. Если бы она задала свой вопрос дану, тот удивленно спросил бы: "Почему не пошел?" Байно стал третьим после Кайта и Шайни, кто явился в черный замок.
Потом пришли Раймор, Картан, Бонтарх, Харстэй и Гратто. Байно мог бы занять достойное место в этом отряде. Мог бы. Однако его стремление уродовать и разрушать в конце концов едва не погубило замыслы дана. Ардаггер вовремя понял опасность и, вызвав саанара к себе, резко сказал ему, чтобы тот умерил свой пыл. "Если ты станешь продолжать в том же духе, - с хорошо спрятанным гневом заметил создатель мира, - то от нас отвернутся те, кто сейчас охотно идет за нами! Пойми это!" Однако понять Байно не захотел. В то время Шайни не стал князем убийц, Бонтарх не получил прозвище "Костолом", Ардаггера пока никто не называл Кэрхедом Бешеным, и Байно первым принес Харду черную славу.
Потом был разговор с Харстэем, разговор, после которого Байно оседлал коня и уехал. Как выяснилось, уехал он в Оннелан. Ардаггер легко мог бы воспрепятствовать этому, однако не стал вмешиваться, хотя Шайни предлагал свои услуги. "Позволив Байно уехать, - разумно говорил Стрелок, - мы усиливаем Оннелан и ослабляем Хард". Тогда Ардаггер не позволил убить Байно - решение, о котором он впоследствии горько пожалел, - но в то время он не стал демоном из северной страны. Многие по-прежнему воспринимали его как создателя мира. Да... многие, за исключением Линнель, которая сама сделала много шагов по той дороге, по какой Ардаггер начал свой путь раньше.
Байно приняли в Оннелане, быть может, в надежде, что другие саанары тоже передумают и вернутся, но этого не произошло. Все другие остались в Харде, с каждым днем отрезая себе пути к возвращению и становясь темными, почти неуправляемыми силами. И Байно, даже будучи в Оннелане, постепенно становился таким. Конечно, будь он в Харде, процесс этот шел бы значительно быстрее, но и в светлом замке саанар делался настоящим демоном, приводя в ужас Лэйано и приводя Линнель к мысли, что от Байно придется избавляться. Нет, Байно был по-своему предан Оннелану, однако случай с Карими окончательно подвел хозяйку светлого замка к страшному выводу.
Конечно, Линнель не пошла бы на убийство. Она знала иной способ, который, впрочем, не понравился бы никому, включая Ардаггера, но она прекрасно понимала, что Байно отнюдь не украшает Оннелан. Линнель опасалась, что любой проступок этого неуправляемого саанара повлечет за собой непоправимые последствия, и всерьез подумывала, не опередить ли его.
Самое интересное, что и в Харде была своя копия Байно. Этот саанар, правда, боялся Хозяина, перед которым несколько раз крупно провинился. Кайт действовал куда тоньше Байно, потому часто выпутывался. Но он замечал иной раз мрачные взгляды Хозяина и делал свои выводы. Ардаггер, как и сестра по поводу Байно, пришел к мысли, что Кайт не является украшением Харда, и собирался приказать Шайни покончить с ним, но события в Дагано и последующее бегство из мира помешали ему это сделать.
Ардаггер нашел шатер брата и вошел внутрь. Лэйано небрежно повернул голову в сторону вошедшего и резко вскочил, потянувшись к мечу.
– Ты что?
– спросил старший брат.
– Даже у Линнель не было такой реакции на меня.
– Извини, - опустив протянутую к мечу руку, Лэйано произнес: - здравствуй.
– Здравствуй, - сказал Ардаггер и без приглашения сел на стул.
После упоминания Линнель Лэйано сообразил, что брат успел побывать в Оннелане. Следовательно, дело, по которому он прибыл, важное.
– Где вы похоронили Гратто и Кайта?
– прямо спросил Ардаггер.
– Хочешь положить цветы на могилу?
– усмехнулся Лэйано.
– Обещаю, что погребальный венок будет сделан со вкусом, - вроде бы ровно сказал старший дан, но в его глазах заплясало пламя, - и надгробие тоже. Розовый мрамор, например, хорошо подойдет. А еще можно отлить из бронзы. Ну, или...
– Прекрати, - поморщившись, отозвался Лэйано.
– Мы похоронили всех в Дагано.
Ардаггер наклонился к нему.