Чтение онлайн

Зарядив арбалет, Стрелок поднял его и впервые за долгое время прицелился. Все бывшие на стрельбище замерли. Леми боялась дохнуть, жалея о том, что спровоцировала Шайни на этот выстрел. Граненый наконечник еле уловимо двигался, когда саанар целился. Щелчок - и арбалетная дуга, распрямившись, метнула болт. Секунда, и солдаты заорали в восторге: тяжелая стрела буквально разбила первую. Девушку это не очень удивило: она предполагала, что Охотник способен на многое, зато другие стрелки были изумлены. Мало кто из них рискнул бы повторить выстрелы Шайни, потому многие подбежали к мишени, разглядывали стрелы и громко восхищались меткостью Стрелка. Восхищались... до тех пор, пока кто-то, узнав Шайни, не назвал вслух его имя. Восторги разом смолкли, лица эльфов потемнели.

– Пора уходить, - заметил Стрелок.
– Эльфы меня не любят.

Хотя рядом находилось множество людей, ненавидевших его больше Ардаггера, Шайни оставался невозмутим, и Леми задумалась - есть ли у него нервы?

– Я полагала, - осторожно начала девушка, шагая рядом со Стрелком, - что эльфы питают великую неприязнь к Ардаггеру. А вы...

– А я, - проговорил Шайни, - перестрелял их столько, что, начни я перечислять имена, мне понадобилось бы много времени, - он улыбнулся, Леми от его улыбки передернулась, - эльфы - интересная дичь для такого охотника, как я. Вы знаете, - Шайни повернулся к девушке, и той стоило больших усилий не отшатнуться от него, - я убил трех эльфийских королей, поэтому они, - он кивнул на группу эльфов, - ненавидят меня и боятся больше Хозяина. Я слышал, моим именем пугают детей.

"Чего же ты хотел?" - подумала Леми, искоса глянув на Стрелка. Тот говорил вроде бы ровно, глуховато, не повышая голоса, но его глаза при этом так горели, лицо настолько изменилось и стало таким жутким, что девушка поняла, кто в Харде настоящий демон. Ардаггер был воином, Шайни - убийцей. Ардаггер создавал мир, Шайни - разрушал.

Остановившись, Стрелок замолчал, глубоко вздохнул, тряхнул головой и снова пошел дальше, не произнося ни слова. Казалось, он жалел о своих откровениях. Шайни, как заметила Леми, был неразговорчив - самая длинная его речь не продолжалась более минуты. Впрочем, он почти ни с кем не общался - саанары избегали его, разговаривая со Стрелком исключительно по делу - да и сам Шайни не стремился сблизиться ни с кем.

"Нет, - подумала Леми, - Смерть - это вовсе не скелет с косой, смерть - это стрелок с оружием, никогда не дающий промаха, равнодушный и холодный, сумасшедший, с которым нельзя договориться и которого нельзя переубедить, преследователь, который появляется из ниоткуда и уходит в никуда".

– Я не сумасшедший, - возразил Стрелок (Леми с досадой поморщилась - поняла, что он подслушал мысли).
– Я не виноват, что создан для того, чтобы нести смерть, но не возрождать жизнь. Не виноват, что у меня лучше получается разрушать, а не созидать, - Шайни вздохнул и закончил: - поверьте, Хозяйка, я не виноват.

Леми ничего не сказала, хотя видела, что Шайни ждет от нее замечаний. Она знала за многими склонность себя оправдывать. Пожалуй, только Ардаггер был объективен и себя не щадил. Остальные твердили "я не виноват", приводили многочисленные доводы в свое оправдание, ссылались на обстоятельства и сами начинали верить в свою непричастность к причинам кровавых событий.

Стрелок зашагал быстрее. Девушка начала отставать, но догонять его не стала.

– А убитые тебе не являются?
– тихо спросила Леми ему в спину.

Саанар замер, опустив арбалет, Леми тоже остановилась. Обернувшись, Шайни глянул на девушку, и Леми впервые обнаружила, что на нее смотрят с ужасом: Стрелок не только не ожидал от нее таких слов, но и предположить не мог, что какая-то смертная спросит его об этом.

Они молчали.

– Что ты станешь делать, когда закончится война, Стрелок?
– произнесла Леми.
– Для других найдется дело, а для тебя? Кому ты будешь нужен?

– Довольно, Хозяйка, - прервал ее Стрелок - его голос первый раз дрогнул.
– Прошу вас, - Шайни не заметил, что девушка говорила ему "ты". Он вытер ладонью лицо.
– Прошу, - шепотом произнес саанар, глядя в изумрудно-зеленые глаза женщины, которая единственная из смертных озадачила его, - не будем говорить об этом. Я могу выслушать не все и не от каждого.

– Разве убийства не были исключительно твоим выбором?
– бесстрашно спросила Леми, не отводя взгляда.
– Разве Ардаггер нажимал на спуск твоего арбалета? Ты говоришь, что не виноват, но тебе просто-напросто нравится твое занятие. Охотник Шайни, меткий стрелок, ни одна стрела которого не прошла мимо цели. Какие выстрелы! Кто еще сумеет их повторить? О, да, разумеется! Змей, от укуса которого не защищен никто.

Пораженный Шайни поднял брови, окончательно осознав, что настоящая Повелительница черного замка стоит перед ним и смотрит прямо в его распахнутую душу, и под ее взглядом саанар медленно, словно против воли, склонился в глубоком поклоне.

– Клянусь, Хозяйка, - хрипло проговорил он, - клянусь служить вам так, как всегда служил Ардаггеру.

Леми застыла, изумленная.

– Что с тобой?
– сказала она, заметила, что солдаты вокруг с интересом наблюдают за этой сценой, и сердито договорила: - не сходи с ума!

У Шайни был вид человека, который проснулся в незнакомом месте и не вполне соображает, где находится. Обойдя его, Леми отправилась по дорожке к домику, где остановился Ардаггер.

Шайни остался.

В доме было пусто - дан не вернулся. Леми побродила по комнате, не зная чем себя занять, вышла из дома и направилась к коновязи, где стоял привязанный Лаклато. Заслышав ее шаги, вороной насторожился, повернул к ней голову и тихонько заржал. Подойдя к нему, Леми попыталась развязать узел: Ардаггер затянул его на совесть. Вороной кротко вздохнул и переступил передними ногами. Он терпеливо ждал, пока девушка отвяжет поводья, и потряхивал большой головой.

– Какая красивая лошадь, - услышала Леми женский голос.

Девушка оглянулась и увидела высокую, отлично сложенную женщину, стоящую неподалеку. Ее густые рыжие волосы растрепало ветром, а на бледном лице и в глазах мелькало едва ощутимое выражение безумной хитринки. В свою очередь, женщина, посмотрев на Леми, увидела нечто, поразившее ее и заставившее сделать шаг назад: взгляд. Этот взгляд, в котором смешивались проницательность и властность, сила и жесткость, способен был приказать человеку пасть ниц под копыта коня, и любой выполнил бы это, не успев осознать, что делает. Взгляд притягивал и гипнотизировал; все остальное отступало на второй план.

Леми поняла, какое впечатление произвела, и ее губы дрогнули в усмешке. Она не замечала самый процесс изменений своего характера и внешности, она заметила результат, и к этому результату Леми постепенно начала привыкать.

– Да, славный конь, - отозвалась девушка.
– А что, - прежнее подзабытое озорство взяло верх над рассудительностью, - хотите прокатиться?

Рыжеволосая отрицательно покачала головой. Леми на миг опустила голову, чтобы скрыть ехидную улыбку, затем снова выпрямилась и перебросила поводья через шею коня.

– Правильное решение, - в голосе девушки промелькнули снисходительно-насмешливые интонации, свойственные создателям мира, - я полагаю, что Лаклато, - Леми краем глаза глянула на рыжую, и с удовлетворением заметила, как та дернулась, - сбросил бы вас в первую секунду.

– Простите, - шепотом обратилась к ней рыжеволосая, - вас зовут Линнель?

– Нет, - вежливо сказала девушка, садясь в седло.
– Мое имя Леми, но с Линнель я немного знакома: была в Оннелане. А как зовут вас?

– Нитави, - ответила собеседница и с достоинством прибавила: - королева Миттала.