Чтение онлайн

Леми окинула Нитави взглядом и нахмурилась - пришло размытое воспоминание, словно она видела эту женщину, но видела мельком, может быть, ночью, поэтому почти не запомнила ее.

Повинуясь шенкелям и поводу, Лаклато сдал назад и развернулся на задних ногах. Леми пустила его шагом, продолжая вспоминать. Память послушно воспроизводила события в обратной последовательности, и девушка задержалась на возвращении в Хард из Оннелана. Тогда ей на пути встретилось столько народу - возможно, среди этих людей была Нитави. И она вспомнила: женщина, скакавшая рядом с Харстэем во главе легковооруженных всадников, - не была ли она королевой Миттала? В ночной темноте Леми не удалось как следует разглядеть ее. Возможно, тогда она действительно встретила на дороге Нитави, значит, ее привел сюда Харстэй.

Леми не смогла удержаться от улыбки: никто, кроме этого саанара, не потащил с собой женщину. Впрочем, королева могла сама изъявить желание поехать с войском.

– Хозяйка?
– мысли девушки перебил знакомый голос Брана.

Волк выглядывал из зарослей можжевельника. Леми недоуменно посмотрела на него, затем огляделась: размышляя, она отъехала далеко. Лаклато, предоставленный сам себе, выбрал тропу, ведущую на север, и шел по ней, прибавляя и прибавляя шаг. Опомнившись, Леми натянула поводья.

Барх выбрался на тропу.

– Ты что-то охраняешь?
– спросила Леми.

– Присматриваю за дорогой, - отозвался Бран.

Он кого-то встречает, догадалась девушка. Она огляделась, внимательнее присмотревшись к местности, и заметила неподалеку большую поляну, сплошь покрытую начавшими распускаться ландышами. Заросли можжевельника подходили к поляне вплотную; никаких подходов к ней не было. Не поляна, а готовая посадочная площадка - сработали ассоциации, и Леми сообразила, кого ждет Бран.

– Когда должен прилететь Шэндор?
– небрежно спросила она.

Бран, полагая, что Леми обязана быть в курсе планов Ардаггера, не заметил деланной небрежности тона, и ответил:

– Сегодня. Но точного времени не знаю.

– Ладно, жди, - сказала девушка и развернула Лаклато.

Подъезжая к домам, Леми издалека увидела привязанного к коновязи Табара. Огненный конь танцевал в нетерпении, звеня цепями узды, и бешено грыз тонкие удила, покрытые черной копотью. С губ зверя падали сгустки огня и, задымившись, гасли на земле. Из ноздрей вырывался дым, как у дракона. Табар храпел и злобно косился на проходящих солдат: те обходили коновязь, делая значительный крюк.

Лаклато заупрямился и отказался подходить к Табару, словно никогда не бегал с ним рядом, и Леми не могла заставить его сделать шаг. Пришлось спешиться и привязать вороного к дереву. Потом она взошла по ступеням на высокое крыльцо и, взявшись за ручку двери, услышала приглушенный, но сердитый голос Ардаггера. Осторожно приоткрыв дверь, Леми бесшумно вошла внутрь.

– Не понимаю, - недовольно произнес сильный голос Хозяина Харда, - я дал тебе ясный и четкий приказ - привести сюда одного из вражеских командиров. Кого же привел ты?

С порога Леми увидела: за столом, положив руки на белую скатерть, сидел хмурый Ардаггер, против него стоял, опустив голову, удрученный Харстэй, а в темном углу в кресле, почти неразличимый, устроился Шайни. Кроме них, в комнате находился человек, смертный. Леми усмехнулась, поймав себя на том, что думает о людях теми же словами, что и создатели мира. Этот человек выглядел странно: он стоял, покачиваясь из стороны в сторону, лицо его было расслаблено, а глаза - бессмысленными, как у трехнедельного щенка. Ни дан, ни саанары не на него не смотрели.

– Харстэй, - продолжал тем временем дан, - объясни, чем была занята твоя голова?

– Пышной фигурой и смазливым личиком королевы Нитави, - холодно проронил из угла Шайни.

Харстэй вскинул голову. Он стоял спиной к Леми, и та не могла видеть выражение его лица, но почему-то подумала, что на Стрелка Харстэй глянул с ненавистью.

– Ах, вот так?
– несмотря на такое восклицание, дан не был удивлен сообщением Стрелка.

Харстэй снова опустил голову. Он так и не произнес ни слова.

– Шайни, берись за дело сам, - глянул в угол Ардаггер. Стрелок поспешно встал.
– Ты понял, что мне нужно?

Охотник кивнул:

– Привести вам вражеского командира. Живым и невредимым.

Человек с бессмысленным взглядом качнулся сильнее и рухнул на пол, однако это не произвело впечатления. Ардаггер не повернулся в его сторону.

– Харстэй, - сказал дан, - меня это начинает беспокоить.

Шайни взял со стула свой плащ и быстро вышел. Леми посторонилась, пропуская его, и не заметила адресованного ей прощального поклона Стрелка, поскольку старалась не выпустить из поля зрения Ардаггера и Харстэя.

– Простите, Хозяин, - тихо отозвался саанар.

– Сколько можно тебя прощать?!
– повысил голос Кэрхед.
– Я не вспоминаю о том, во что вы с Бонтархом превратили Хард, пока я отсутствовал. По сравнению с другими твоими выходками это просто мелочь, так, устранимая неполадка. Но теперь-то ты не выполнил боевой приказ! Что с твоей головой, Харстэй? Она и в самом деле забита королевой Миттала?

Саанар пробормотал что-то неразборчивое.

– Нитави - женщина не промах, и не она тебе нужна, а ты ей нужен!
– зло сказал Ардаггер.
– Уходи и забери своего пленника.

Саанар подошел к упавшему, за ворот потащил его наружу.

– Что ты стоишь у порога?
– хмуро спросил дан, и Леми поняла, что эти слова обращены к ней: разумеется, Ардаггер давно заметил, что девушка вошла.

Она прошла в комнату и села напротив дана.

– Видишь, что происходит?!
– с заметным раздражением поинтересовался Ардаггер.

– Вижу, - сказала Леми и, подумав, продолжила: - я встретила эту Нитави.

– Я ее тоже встречал, - произнес дан.
– Причем успел поговорить с ней.

– И мысли прочел, - вкрадчиво добавила девушка: она достаточно узнала характер создателя мира, чтобы предположить это.

Ардаггер невольно улыбнулся.

– Да, - признался он.
– Меня всегда интересовало, о чем думают женщины, в которых влюбляются мои саанары, - заметив на лице Леми изумление, он пояснил: - такие случаи были. К счастью, глубиной чувства Бонтарха и Харстэя никогда не отличались.

– О чем думала Нитави?
– спросила Леми спустя минуту.

– Харстэй ей не нужен, - дан рассмеялся.
– Отец Нитави, Хольдо, бредил одной мыслью, - голос Ардаггера стал на редкость серьезным.
– Он хотел получить от меня бессмертие любой ценой. Ты и представить не можешь, до чего он дошел, пытаясь достичь этой цели, - вздохнул дан, вспоминая о чем-то неприятном.
– Прежде чем умереть, Хольдо успел вбить дочери свои идеи.