Чтение онлайн

Почему, задавал себе вопрос Кайт и не находил ответа. Почему, стоило мне начать войну, я моментально стал врагом для всех? Почему такого не случилось с Ардаггером? Потому что он дан, или было что-то другое, ускользнувшее от внимания Кайта в бытность того саанаром Харда?

Кайт не присматривался к своему Хозяину, не задумывался о причине его действий, о подоплеке приказов. Он видел результаты. Он знал Кэрхеда Бешеного, но не подозревал о существовании создателя мира. Кайту нравилось разрушать, нравилось нести смерть, нередко он действовал на свой страх и риск, не думая о последствиях. Он видел, как работает Шайни, он знал, как действует Байно, и ему хотелось, чтобы его боялись так же, как и этих саанаров. Но добился Кайт неприязни, даже не ненависти. Его никто не уважал, а саанары Харда относились к нему с таким же снисходительным презрением, как к смертным.

Нападение на мир, внезапно решил Кайт, было не просто ошибкой. Я сделал величайшую глупость, и этой глупости мне не простят. Жаль, что понимание пришло слишком поздно.

Он опустил голову и посмотрел вниз, на лагерь. Можно было сохранить более пятидесяти тысяч жизней, если поехать одному в Оннелан. Однако Кайт не мог решиться на такой шаг. Да он и не был уверен, что доедет до светлого замка: саанар ощущал близкое присутствие Шайни. Стрелок мог держать свою жертву в постоянном страхе в течение нескольких дней, а потом, решив, что натешился достаточно, завершал охоту метким выстрелом. Кайт не подозревал о приказе Ардаггера не трогать его и не думал, что Хозяин способен отдать такой странный приказ.

Свет луны окрашивал местность в серебристый цвет. Неожиданно подул ветер. Постепенно усиливаясь, он нес с севера гряду мрачных низких туч. Они начали затягивать небо. Кайт встревожился, когда лунный свет переставал пробиваться сквозь их тяжелую пелену. Ему показалось, что тучи служат завесой для чего-то неотвратимо надвигающегося с трех сторон. Солдаты в лагере притихли; многие встали, прислушиваясь, но ничего не было слышно, кроме посвистывания ветра, - ни шелеста лесных деревьев, ни ночных птиц, ни воя волков.

Кайт торопливо спустился вниз, перепрыгивая через ступеньки, схватил повод коня и собрался крикнуть своим людям, чтобы те готовились к бою, когда на лагерь обрушился ледяной ливень. Моментально все промокли до костей, и тут, будто потоков воды было мало, тучи ударили градом. Градины били с такой силой, что солдаты прикрывались от них щитами. Лошади с диким ржанием взмывали на свечи, вырывая поводья из рук.

Внезапно все прекратилось, снова наступила тишина. Люди медленно опускали щиты, переглядывались и с опаской смотрели на небо, по-прежнему затянутое темными тучами. Кайт попытался было вызвать ветер, чтобы небо очистилось, но едва он начал произносить заклинание, как получил страшный по силе невидимый удар и оказался на мокрой земле. В голове будто что-то взорвалось, в глазах словно взметнулось алое пламя. С трудом поднявшись, Кайт долго тряс головой, пока цветные пятна перед глазами не исчезли. Такого он никогда не испытывал.

Нервное напряжение сводило мышцы. Кайт ожидал чего-нибудь более страшного, однако было по-прежнему тихо. Саанар поглаживал лошадь, которая не стояла на месте, фыркала и приплясывала. Конь тоже чувствовал что-то.

В полумиле от лагеря Кайта войска Оннелана и Харда стояли наготове, ожидая сигнала к атаке. Впервые за всю историю мира черно-серебристое знамя Ардаггера развевалось рядом с бело-золотым стягом Линнель и Лэйано.

Старший дан сидел на Табаре, который не горел, как обычно, живым пламенем, а казался пепельно-серым, только изредка по гриве и хвосту пробегали золотые искры. В шаге от Табара остановился белый Ривейн. Его всадница убрала под бармицу длинные черные волосы и поправила шлем.

– Кто сделает первый выстрел?
– спросил Ардаггер.
– Может быть, ты?

– Какое важное задание ты мне доверяешь!
– Линнель вынула из налучья короткий мощный лук с костяными накладками и наложила стрелу на тетиву.
– Я не откажусь.

– Главное, не промахнись, - поддел сестру дан.

Линнель колюче глянула на него и встала на стременах. Ардаггер знал, что она прекрасно стреляет. Легко натянув тугой лук, создательница мира шепнула: "Карти редо!" и спустила тетиву.

Горящая стрела по крутой дуге стремительно понеслась к лагерю Кайта.

– Взгляни, Ардаггер: началось, - через минуту сказала Линнель.

Едва горящая стрела ударилась в частокол, как на лагерь Кайта, подобно только что прошедшему ливню, обрушился поток стрел. Некоторые были обмотаны горящими тряпицами, пропитанными нефтью. Эти стрелы втыкались в частокол и застревали в нем намертво, поэтому бревна заполыхали, заставляя солдат жаться к центру лагеря.

Вскочив на коня, Кайт скомандовал открыть ворота.

Они вырвались из горящего лагеря и остановились, не зная, куда направить ударную мощь армии. Кругом было темно, хоть выколи глаз, а стрелки Харда и эльфы Оннелана били так метко, что под смертоносным дождем стрел ряды воинов смешались, и как Кайт ни пытался построить их вновь, ему не удавалось сделать это. Наконец, сообразив, что пожар хорошо освещает их, Кайт отвел свою армию в темноту. Хотя стрелы доставали их и там, потери стали заметно меньше.

Кайт приободрился, но в этот миг ему во фланг ударила армия Фаэрана под командованием брата покойного Эрано, короля Вальгара. Началась рукопашная. Кайт сумел построить своих воинов, чтобы они отбивались с минимальными потерями, и тут последовала атака с другого фланга - туда ударила армия Оннелана. Под Кайтом убили лошадь.

Он сумел поймать коня, оставшегося без седока, вскочил в окровавленное седло. Кайт понимал, что его войско зажато между двумя свежими армиями, и следует либо попробовать прорваться, либо отступать. Он не успел принять решение, поскольку прямо в лоб ударила рыцари Фаэрана, которыми командовал Картан, "волкодавы" Бонтарха и конные стрелки князя Руго. Этот удар оказался сильнее и страшнее двух первых: закованные в доспехи воины смяли и опрокинули плохо вооруженных солдат Кайта. Прорыв не получится, пронеслась в голове Кайта мысль, пока он скакал в центр. Можно было попробовать построиться четырехугольником и, отбиваясь, отступать. Но куда?

Сеча продолжалась. Бронированная конница рубила почти беззащитных воинов, многие из которых не успели облачиться в доспехи. Они погибали сотнями. На флангах положение было лучше, Кайт сумел организовать контратаку, бросив на прорыв уцелевших всадников, однако те были встречены такими плотными и меткими залпами арбалетчиков, что вынуждены были отступить. Кайт скрипнул зубами, про себя проклиная Шайни, прекрасно обучившего своих стрелков.

Кайт не знал, что приготовил Ардаггер на случай прорыва, а если бы знал, вряд ли решился бы контратаковать: за боем внимательно наблюдал Бартог. Его огнеметы были легкими, и по совету Кэрхеда оружейник установил их на колесницах. В этом случае его возницы успевали в любое место вероятного прорыва. Более тяжелые и сложные машины Ардаггер оставил в Кельфе.

Ардаггер наблюдал за сражением. Он сдержал слово - повел в бой тяжелую конницу, и отчасти успех удара объяснялся присутствием черного всадника на огненном коне. От клинка старшего дана не спасали ни доспехи, ни шлемы, ни металлические щиты, однако вскоре дан выбрался из схватки и отъехал в сторону. Давно прошло то время, когда он наслаждался боем, когда он любил воевать, сейчас Ардаггер не испытывал ничего, кроме равнодушия. Подъехав к брату, Линнель понимающе посмотрела на него и промолчала.