Чтение онлайн

– Ивко прав, – кивнула София. – Ты же берегиня, поэтому не переживай, исходящая от тебя благотворная энергия сильнее любых навеянных сплетнями страхов. Кроме того, как можно пройти мимо такой умопомрачительно вкусно пахнущей красоты! – кивнула она на прилавок.

– Вот-вот! – поддержал Ивко и со свойственной детям максимализмом и непосредственностью добавил: – А то, что какая-то завистница решила испортить вам открытие, наоборот, только подтвердит, что вы – настоящая! Раз на вас покушаются тёмные силы, значит, вы действительно несете свет!

Я закатила глаза, скептически фыркнула и прыснула нервным смехом.

– Ох, Ивко… Ну ты, как скажешь…

– Угу, думай, что говоришь! – пряча улыбку, урезонила его София. – Женщина жизни лишилась, а ты… Думай, что говоришь.

Ивко почесал затылок и посмотрел на козу. Мол, разве я так уж не прав?

Коза на миг задумалась и, клянусь вам, подмигнула ему. Мол, они пусть думают, как хотят. А мы с тобой останемся при своём мнении!

[1] Гайры – племена, проживающие вдоль северо-западной границы Империи. Они зовут себя детьми мертвых пустошей. Они высокие, под два с половиной метра роста, очень худые и гибкие с ярко-желтыми, светящими в темноте глазами и покрытой зелёными узорами серой кожей. Они передвигаются на карраках – огромных ящерах, которые подчиняются только своим хозяевам.

Плотник, конечно же, опоздал. И опоздал он не на пять минут и даже не на десять.

Настолько же пророческими оказались и мои опасения…

Как только мы гостеприимно распахнули дверь, на которой с апломбом боевого знамени гордо реяла табличка «Открыто», в пекарню, вопреки моими опасениям, тут же рекой потекли люди.

Вот только…

Потянулись они не ради умопомрачительно вкусно пахнущей красоты, а за информацией.

Первой заглянула пожилая женщина с аккуратно уложенными седыми волосами, в сопровождении девушки лет шестнадцати – судя по всему, внучки. Они опасливо переступили порог, оглядели помещение глазами, полными откровенного любопытства, поводили носами, облизнулись и… началось!

Пожилая посетительница беспокойно огляделась, словно ожидала увидеть призрак, вздохнула и неуверенно спросила:

– Милочки, а это правда, что у вас тут… ну это самое… случилось?

Я хотела было ответить, но София меня опередила.

– Тётушка Далила, может, булочку с корицей или шоколадное пирожное? – широко улыбнувшись, предложила она.

Тётушка Далила помялась, покосилась на дочь, вздохнула и, попятившись к двери, пробормотала:

– Нет-нет, спасибо, мы… мы попозже как-нибудь.

Едва они покинули порог, как у дверей возникла целая делегация.

Возглавили её сухонькая старушенция в цветастом платье, с пышной копной седых волос и маленькая, пухленькая бабулька с плотно закрученными в пучок крашенными в рыжий волосами. Обе были с корзинками, наполненными овощами.

– И что, правда убийство? – без обиняков, с широко распахнутыми глазами, поинтересовалась первая, переминаясь с ноги на ногу.

– Говорят, прямо у вас в саду?! – уточнила вторая.

– Добрый вечер, – кивнула София, улыбаясь с такой широтой и доброжелательностью, будто рекламировала чудо-крем от морщин. – Рекомендую пирог с яблоками и корицей. Свежайший! Как раз только из печи!

Вслед за авангардом старейшин в магазин заглянуло трое мальчишек лет десяти-двенадцати, перешёптываясь и толкаясь локтями, они типа тишком-нишком прокрались к Ивко и заговорщицким шепотом попросили у него показать «где всё случилось».

Но не на того напали!

Вчерашний маменькин сынок даже ухом не повёл. Он как раз выпрямился после того, как водрузил на полку последний противень с выпечкой, и, вытерев руки о фартук, глянул на мальчишек с видом человека, у которого за плечами не только стратегический запас вкусняшек, но и страшные военные тайны. Затем, набрал в грудь воздуха и загорланил на весь магазин:

– Свежие булочки с маком – только что с пылу, с жару! Плюшки с творогом – ещё тёплые, можно греть ладони! Круассаны с шоколадом – с хрустящей корочкой и начинкой, которая тянется, как хвост у дракона! Пирожки с вишней! Такой же кисло-сладкой, как сорванные у девчонок без их согласия поцелуи!

Он выложил на прилавок поднос и, театрально взмахнув рукой, добавил:

– Сегодня акция! Покупаешь один – и никаких трупов, два – и никаких кошмаров, только добрые сны. Кто первый?!

Мальчишки досадливо поморщились, переглянулись и начали шарить по карманам, чтобы купить… нет, не умопомрачительно вкусно пахнущую красоту, а информацию!

Но снова, не на того напали!

Кощунственная (да, да именно, кощунственная, а какая же, если её пытались дать в стенах святилища?) взятка была с презрением отвергнута.

Замыкал эту разношерстную компанию высокий тощий мужчина неопределённого возраста в огромной соломенной шляпе, прикрывающей половину его лица.

– А правда, что её муж замешан? – понизив голос до ультразвука, уточнил он.

– Не могу ни подтвердить, ни опровергнуть, – сладким голоском пропела София. – Зато могу предложить попробовать эклер с ванильным кремом. Вкуснотища! Пальчики оближешь!

Тощий открыл было рот, чтобы задать следующий вопрос, но тут вмешался Ивко со своим по мальчишески звонким тенором:

– Господа! Тут пекарня, а не справочное бюро при шерифе! Или налетаем и разбираем выпечку или…

Слова «подите вон», произнесены вслух не были, но толпа восприняла как руководство к действию именно их: посетители загудели, закивали головами и пошли прочь из магазина.

Лишнее даже и упоминать, что никто при этом так ничего и не купил.

– Ну, а чего они?.. – насупившись, пробубнил мальчишка, виновато глядя на меня исподлобья.

Я пожала плечами и, улыбнувшись ему, махнула рукой, мол, не переживай.

– Будем надеяться, что следующая толпа любопытствующих будет из тех, кто не сидит на диете, – окинув мрачным взглядом совершенно пустой торговый зал, попыталась перевести всё в шутку я.

– Ну и пусть идут! Им же хуже! – нарочито бодрым голосом поддержала меня София, перекладывая аккуратно разложенные пирожные, словно это не её самолюбие, а выпечка пострадала от равнодушия покупателей. – Они ещё пожалеют! Я уверена, что они…

Закончить фразу она не успела, на пороге, наконец, не прошло и часа от назначенного времени, появился «надежный мужик» Мартин.

– Прошу прощения! – запыхавшись, повинился он перед Софией. – Лак дольше сох, чем я рассчитывал! Зато смотрите, какая красота получилась!

Вывеска, и в самом деле, получилась просто великолепной: «Обереги из печи» – золотыми буквами по тёмному дереву, с искусно вырезанными колосьями пшеницы по краям.

Столь самоуверенное и слишком, как по мне, многообещающее название придумала не я. Как объяснили мне София и Лилиан, магазин при пекарне всегда так назывался. И, поскольку я получила его в наследство от целой череды сменяющих друг друга берегинь, то посчитала, что заменить его будет чуть ли не святотатством с моей стороны.