Чтение онлайн

Старбридж поднялся и кивнул.

– Разумеется, – холодно ответил он. – Я буду в городе. У меня выборы и… похороны жены.

– Ещё раз примите наши самые искренние соболезнования, – отреагировав на последние слова, сочувственно заметил Дэмиан.

Старбридж снова кивнул и направился к двери.

Карающий клинок дождался пока он возьмется за ручку двери и раскроет её, и только после этого окликнул:

– Ах да, прошу прощения, господин Старбридж. Ещё один вопрос. Имя рода «Ревантис» вам ни о чём не говорит?

Старбридж замер всего на мгновение. И рука его всего на мгновение крепче сжала ручку двери, но клинку и шерифу, зорко и сосредоточенно следившим за каждым его движением, этого мгновения хватило с лихвой.

– Н-нет, – типа удивленно-задумчиво ответил он, обернувшись. – Точнее, я, конечно, слышал о Ревантисах, но… я не понимаю… какое отношение они имеют ко мне или к смерти моей жены… Могу я узнать, почему вы о них спросили?

– Да так… – пожал плечами Дэмиан. – До меня просто дошли слухи, что у них есть какие-то интересы в Тихой Пристани, а вы деловой человек… – на ходу придумал он нейтральное объяснение.

– Нет, – твердо повторил Старбридж. – Если у Ревантисов и есть интересы в Тихой Пристани, то мне о них ничего неизвестно.

– Понятно, – кивнул Дэмиан. – Что ж, если вдруг услышите что-нибудь, дайте знать.

– Да, конечно, – кивнул Старбридж и практически сбежал из кабинета.

Дверь за ним захлопнулась с такой силой, что табличка «Честь. Порядок. Защита» не просто возмущенно затряслась, но и проводила его ворчливым позвякиванием.

– Это… было... познавательно, – усмехнулся Конрад, как только за их подозреваемым закрылась дверь.

– О да, – согласился Дэмиан. – Особенно последняя часть. – Он определенно связан с Ревантисами, – задумчиво добавил он, откидываясь на спинку кресла. – Видел, как он дернулся?

– Еще бы не видеть, – хмыкнул шериф. – Чуть дверную ручку не оторвал. И врет он как дышит. Порезался он, ага!

– Да, наврал он нам с три короба, – усмехнулся Дэмиан, – но жену свою он не убивал, – отрицательно покачал он головой.

– Думаешь, подставил? – предположил Конрад, незаметно для самого себя, перейдя с карающим клинком на «ты». – Кто-то знал, где он проведет ночь и…

– Вполне возможно, – задумчиво ответили ему и так же задумчиво добавили: – Но поскольку на роль этого кого-то у нас на данный момент только одна подходящая кандидатура, предлагаю пока эту нашу версию подержать при себе.

– Согласен, – кивнул шериф и предложил: – Может, тогда пока навестим господина Крейна?

– Можно, – кивнул Дэмиан, поднимаясь. – Уж очень мне, как полагаю и тебе, интересно услышать его версию того, сколько именно виски они выпили!

– И заодно проверить, нет ли у господина Крейна ответных... порезов от бритья, – хохотнул шериф.

Карающий клинок оценил шутку и расхохотался. И вместе с ним заливисто, до слез, расхохотался и шериф.

– Жаль, что я не менталист, – ржал он, скорчившись пополам. – Ты видел его лицо?! Этот праведный гнев! Эту неистовую ярость! Эх, жаль! Если бы эту мину запечатлеть и Ройсу показать… Этот гад, столько ему кровушки попил! Ройса эта его мина здорово бы повеселила!

Сразу после того, как тело Лаванды забрали, жизнь, слава всем богам, не остановилась. Она вздохнула, потянулась, хлопнула в ладоши, решительно стряхивая с себя мрачное оцепенение, и объявила:

«Ну что, девочки и мальчики, у нас пять… нет, уже четыре часа, пятьдесят пять минут до открытия. Пора превращать поле преступления в храм выпечки!»

Само собой, объявила не сама жизнь, а её представительница в лице Софии.

– В святилище! – торжественно поправила её Ивко.

– Ме-эээ! – поддержала его Грета, чинно пощипывая траву у открытой двери.

– В святилище, так в святилище, – не стала спорить София. – Так, что там у нас по плану было? Ах да, сначала нужно смыть кровь! Ивко, Грета, справитесь с тем, чтобы полить кусты тимьяна?

Ивко почесал затылок и покосился на козу, мол, он-то сильный, он-то мужественный, он-то вообще храбрейший из храбрейших, бесстрашный из бесстрастнейших, а вот Грета… Она уязвимая, нежная и ранимая.

Уязвимая, нежная и ранимая оскорбленно фыркнула и, с явным вызовом в каждом её исполненном достоинством и важности движении, потрусила к кустам тимьяна.

– Справимся, – проследив за верной боевой подругой взглядом, решил и постановил храбрейший из храбрейших, бесстрашный из бесстрастнейших, сильный и мужественный. Ну а что ещё ему оставалось делать?

– Отлично! – снова хлопнув в ладоши, констатировала София и взялась за меня. – А ты, – ткнула она в меня указательным пальцем, успокой печь, дабы она перестала вздыхать и всхлипывать, словно обиженный подросток и приступай к выпечке. А я пока протру полы в торговом зале, расставлю столы и стулья, а затем решу, что дальше.

Я кивнула, чувствуя к ней и Ивко такой прилив благодарности, что в горле защипало.

– Есть, мэм! – отрапортовала я.

– Понятия не имею, кто такая «мэм», но настрой правильный! – усмехнулась София. – Ивко, закончишь с поливкой сада, ко мне!

– Я что собака?! – возмутился мальчишка и продолжил ворчливо комментировать: – Ивко, ко мне! Ивко, ко мне!

– Ме-эээ! – поддержала его Грета и тоже ворчливо прокомменитировала: – Ме-эээ! Ме-эээ! Ме-эээ!

– Ох, простите, Ваше Сиятельство! – закатила глаза София. – Вы не собака, а почётный хранитель садовой лейки!

– Вот с этого и нужно было начинать! – фыркнул Ивко, демонстративно сложив руки на груди. – И ещё можно было бы «пожалуйста» сказать!

– А по лбу! – пригрозила София, пытаясь скрыть улыбку.

Грета прекратила поедание тимьяна, подняла голову и удивленно вопросила:

– Ме-эээ?!

Пока они препирались, я машинально принялась подметать пол в пекарне. Движения успокаивали, помогали не думать о том, что в моём саду только что нашли труп. Второй труп. За последние... а, собственно, сколько времени прошло с момента моего появления в этом мире? Дней десять? Две недели?

– Ме-эээ? – вопросительно заглянула мне в глаза Грета, подходя ко мне с веткой божественно пахнущего тимьяна в зубах.