Вездесущая Зефирка и Дракон в шоколаде 2
Шрифт:
А наяву ли?..
Откуда, кстати, он знает, что не спит?!
Определенно и несомненно, это его мозг играет с ним – выдавая желаемое за действительное!
Ибо, с чего бы вдруг берегиня решила пойти и утопиться?
Он замедлил шаг. Вода ему была уже почти по грудь – тёплая, тёмная, покачивающая. Очень похоже на сон. Подозрительно похоже. Ночь, море, желанная женщина, каждый изгиб тела которой подчеркивает мокрая ткань… Которую он преследует…
И голова которой ещё пару шагов и скроется под водой!
– А! Чтоб его!» – махнув рукой, тяжело вздохнул он. – Спасу! На всякий случай! – решил он и…
Глава 39
Когда расстояние между Дэмианом и то ли порождением его воспалённого воображения, то ли, и в самом деле, решившей утопиться женщиной сократилось до пары шагов, вода доходила ему уже почти до груди.
Сократив расстояние до одного шага, он инстинктивно протянул руку, чтобы схватить её за плечо…
И тут же одернул.
В непроглядной тьме, в холодной воде чужое прикосновение со спины может не просто испугать – так можно и разрыв сердца получить.
Правильнее окликнуть, решил он. Спокойно и мягко – так, чтобы прозвучало просьбой, а не приказом, но при этом веско и уверено, чтобы просьбу его не проигнорировали. И перемудрил…
Привыкший отдавать приказы и подчинять голос разорвал ночную тишину зычным и властным окриком, который отразившись от воды, прокатился над её гладью подобно раскату грома:
– Стойте!
Ага. Сейчас.
Женщина, до этого весьма и весьма неторопливо бредущая в морскую пучину, вздрогнула всем телом и в панике – с отчаянной скоростью вырвавшейся из силков птицы – рванула вперед. И не обладай он молниеносной реакцией, ещё мгновение – и над её головой сомкнулась бы вода.
Да чтоб тебя!
Парой стремительных гребков преодолев разделявшее их расстояние, Дэмиан настиг беглянку и, поднимая мириады брызг, перехватил её… так уже вышло, что – в том числе и за грудь.
Лишнее и говорить, что женщине это не понравилось.
Она забилась в хватке его рук дикой обезумевшей от страха кошкой – яростно, отчаянно, слепо. Мокрые волосы хлестали его по лицу, затылок бил его в грудь, острые локти впивались в рёбра, ногти в кожу – пиная, колотя, царапая. Вода вскипела вокруг них – чёрная, тёплая, тяжёлая, норовящая воспользоваться суматохой и утянуть обоих.
Чтобы женщина не вырвалась, Дэмиан неосознанно стиснул кольцо рук вокруг неё крепче. Он вовсе не хотел причинять ей вред, но, задыхаясь от адреналина и страха потерять её в темных волнах ночного моря, совершенно забыл соизмерить силы…
И короткий, полный боли и отчаяния вскрик резанул его по нервам.
Острое чувство раскаяния пронзило сердце рыцаря, и пальцы его разжались сами собой – мгновенно, словно их обожгло вскриком.
Женщина – чтоб её! – тут же снова рванула в морскую пучину.
Да твою ж мать!
Да сколько ж можно?!
Одним слитным движением он притянул её к себе и прижал её спину к своей груди – крепко, но уже не так, как пару секунд назад. Одна из его рук легла кольцом под грудь, вторая – выше груди.
Она продолжала биться. Запрокидывала голову, пытаясь достать его затылком в подбородок. Царапала его предплечья – короткие ногти скользили по мокрой коже, оставляя кровавые следы. Упиралась, брыкалась, выгибалась всем телом, пытаясь выскользнуть из его рук, как из капкана.
Он же стоял и просто ждал. Ждал, пока она наконец выбьется из сил. Слушал её рваное, сбивчивое дыхание и ждал.
И дождался. Мало-помалу прижатое спиной к его груди женское тело растеряло всю свою энергию и, тихо жалобно всхлипнув, перестало рваться из его рук.
– Шшшш… Я не причиню вам вреда, – медленно, бережно, разворачивая женщину к себе лицом, шепотом пообещал он.
Она снова всхлипнула.
Мокрая ночная сорочка облепляла её тело так, что захоти он – мог бы наощупь пересчитать каждое её ребро – если бы он, разумеется, в состоянии считать. Светлые волосы, потемневшие от воды, тяжёлыми прядями стекали по плечам и груди. Приоткрытые полные губы мелко, неслышно дрожали, а глаза…
И всё-таки он оказался не готов – заглянул в обрамленное намокшими прядями лицо он замер…
Затем проморгался.
Потом потряс головой.
Снова проморгался.
И только после этого признал.
Кажется… Таки да.
Точнее нет, не кажется.
На него огромными, полными первобытного ужаса широко раскрытыми глазами смотрело порождение его воспалённых, непрошеных, неуместных и совершенно неприличных фантазий. Плод его неуёмного воображения. Его эротическое наваждение. Местная пекарша. Она же берегиня. Аннет.
Каждый изгиб тела которой – её полную, часто вздымающуюся грудь – словно вторая кожа облепляла демонова мокрая сорочка!
Заглушая плеск волн и шум прибоя, кровь с гулом прилила к его вискам и ещё к одному месту.
Нет. Не думать. Я сказал, не думать! Приказал он себе.
Но телу было плевать на его приказы, оно продолжало требовать «своего» – остро, болезненно и совершенно недвусмысленно.
Великолепно.
Просто, демон его побери, великолепно!
Он стоял по грудь в воде, держал в руках насмерть перепуганную, дрожащую как лист на ветру женщину, которая только что на его глазах пыталась покончить жизнь самоубийством, и единственное о чём мог думать, это о…
Да что же это такое?! Веду себя как животное! Решил же уже, что не буду думать!
Дэмиан с такой силой стиснул зубы, что заныла челюсть.
Ну вот и куда ты смотришь?! И дыши! Дыши, я сказал!
Он с шумом втянул сквозь стиснутые зубы соленый морской воздух.
Вдох-выдох. Вдох-выдох. Вот так, молодец… И в глаза смотри, а не на… В глаза, я сказал! Они выше! Чтоб тебя!
Он резко вскинул голову и… нахмурился.
С глазами определенно было что-то не так.
Они смотрели прямо на него, но в них не было ни тени узнавания, лишь только плескавшийся в них ужас.
– Аннет, – хрипло выдохнул он, проведя ладонью перед её лицом.
Никаких изменений.
Неподвижные, расширенные зрачки никак не отреагировали.
Он слегка потряс её за плечи.
– Аннет?!
Её мокрые, посиневшие от воды, но при этом потрескавшиеся от жары губы шевельнулись.
– Отпустите, – жалобно попросила она. – Не возвращайте меня туда, пожалуйста. Пожалейте. У меня ступни до мяса обгорели.
– Ступни?.. Обгорели?.. До мяса?.. – тупо переспросил он.
Тупил он впрочем недолго – буквально через секунду лицо его осветила догадка и он облегченно выдохнул.