Чтение онлайн

— По-твоему они без нас не справились бы? — размазывая еду по тарелке, усмехнулась я.

— Поверь мне, мы ускорим их планы в разы. Все знают, что терпение — не благодетель бунтовщиков, — поумничал Тарун.

Я осмотрелась. Сложно было представить себя частью этого мира. Казалось, что я ни на что не годна, не потяну работу местных мастеров. Разве что полы буду мыть, ну или как вариант их подметать — хотя скорее вызову недовольство у старухи от поднявшейся пыли.

— И что мы будем здесь делать до сего момента?

— Я буду охотиться, ты находить себе подруг, — улыбнулся Тарун.

— Ты шутишь?! — воскликнула я, правда приглушенно, на что Тарун лишь покачал головой, — Ты реально думаешь, что я смогу сдружиться здесь хоть с кем-то? И, кстати, не знала, что ты такой заядлый охотник.

— Ты хорошая девушка, честная, милая, — как ни в чем не бывало делал мне комплименты Тарун, даже не представляя как трепещет при этом мое сердце, — в тебя сложно не влюбиться.

Я аж зардела от его слов. Никогда прежде я не слышала столь искренних и лестных слов в свой адрес. Лейла, конечно, иногда отмечала мою внешность, называя "хорошенькой", но это было лишь мимолетное замечание, не идущее ни в какое сравнение с тем, что я услышала сейчас.

— И отвечая на второй вопрос: да, мне нравится стрелять по мишеням. В самое сердце.

Говоря последнее, принц склонился к самому моему уху. Блин, он действительно делает все, чтоб я окончательно и бесповоротно в него влюбилась… не ровен час, и это случится.

Была ли я против? Скорее нет, чем да. Только вот и прошлое вспомнить ой как хотелось. А вдруг в нем я была влюблена и счастлива? Вдруг у меня получится вернуться домой? И как тогда быть с любовью к Таруну? Хотя, о чем это я? Мне выжить для начала!

— Ты оптимистичен, я смотрю, — заметила я, пробуя на вкус незнакомое блюдо.

Оно оказалось вполне съедобным, без отвращения, но и без особого восторга. Тем не менее, я продолжала есть, маленькими, осторожными глотками. Тарун был прав: кто знает, когда еще нам представится возможность утолить голод. К тому же, этот процесс помогал мне скрыть то, как сильно мое лицо заливается краской.

— А что нам еще остается? — пожал он плечами, разглядывая мужчин, что точили свое оружие, будто изучая их.

Действительно. В нашей ситуации, когда мы оказались в ловушке неопределенности, причитать и жаловаться на несправедливость мира было бы совершенно неуместно.

Я улыбнулась Таруну, чувствуя, как тепло разливается по щекам.

— Мне таким ты нравишься больше, — призналась я, не отрывая взгляда от его лица.

Бровь принца взметнулась вверх, в выражении искреннего удивления.

— Каким таким? — спросил он с любопытством.

Я вздохнула, вспоминая его образ в отеле, скованный и напряженный.

— Веселым. Там, в отеле, ты был совсем другим. Куда более грустным и задумчивым, так сказать. Жил, словно боялся каждого шороха, каждого взгляда. А тут... — я обвела рукой окружающий нас пейзаж, залитый солнечным светом, вдохнула аромат незнакомых цветов. — ...тут, в своем мире, ты как рыба в воде. Свободный, расслабленный, настоящий.

— Я принц, дорогая. Мне нельзя сдавать своих позиций на публике, — не отрывая взгляда от Вия, ответил он. Но резко повернув ко мне голову, продолжил: — Тебе удалось застукать мою ранимую часть души. Не всем я это позволяю.

И как тут не поддаться его очарованию?! Его манерой вести себя, красотой миндалевидных глаз, дерзкой улыбкой и умением трепетно говорить пронзительные слова. И, судя по мимолетным взглядам женщин сего племени, не я одна так думала.

— Я пойду потолкую с местными, а ты попробуй тоже влиться в этот коллектив, — посоветовал он мне, вставая.

— Что? — меня словно холодной водой окатили. — Нет, не оставляй меня!

— Ты справишься. Ведь на кону наш кров и еда, — подмигнул мне принц.

«Ну да, тебе, конечно, легко говорить, ты же чертов наг и принц! А я всего лишь дурнушка-человек, которого здесь явно не жаловали!»

— А если нет?

— «Нет» только в твоей голове, — ответил он, по-братски хлопнув меня по плечу. И ушел, оставив меня наедине с моими страхами и гнетущим чувством одиночества.

Посидев с какое-то время, я решилась подойти к женщинам, что мыли посуду в железных тазах.

— Могу я вам помочь? — предложила я свою помощь.

Женщина-наг, вся в морщинах и изрисованными черными красками лицом (местами это были просто полосы, где-то точками и волнистыми линиями) окатила меня пренебрежительным взглядом и отмахнулась, как от назойливой мухи.

Ах, ну да, мне же бесконечно везет. Это оказалась именно та карга, что принесла нам еду с Таруном.

Я не знала, куда себя деть, поэтому поискала поддержки у ее соплеменницы: молодой и пухлой нагини, что выглядела куда более дружелюбней. Именно она тряслась в сторонке во время боя Надин и Олафура.

Вообще это была яркая личность, благодаря ярко-красным волосам и подведенным зелеными тенями глазам. Если в тех двух личностях, подразумеваю Надин и старуху, я видела лишь воинов, то эта определенно была домашней особой. Сложно даже было представить, как она могла бы удержать в руках копье либо молот, не говоря уже о том, чтобы размахиваться им и повергать в ужас врагов.

— Изи, — по привычке протянула ей руку для рукопожатия.

Девушка странно посмотрела на меня и сделала жест, что используют наги в знак приветствия, то бишь приложила тыльную сторону ладони ко лбу.

— Что значит этот ваш жест? — поинтересовалась я, хоть как-то пытаясь завести разговор. Молодая наг посмотрела на старую и лишь потом, видимо получив немое благословение на разговор, ответила звонким голосом:

— Так мы приветствуем гостей.

— Да, я это поняла, но почему именно этот жест?

Девушка задумалась, подбирая слова.

— Это значит что мы готовы закрыть свой разум, доверившись лишь одному сердцу.

— О, красиво придумано.

— Этому нас научили наши боги, а их сама мать-природа.

«Набожный народ или набожная лишь она одна?»

Я посмотрела по сторонам в поисках алтаря или чего такого, что говорило бы об их вероисповедании, но ничего не попадалось на глаза.

— Что ты рассматриваешь? — буркнула старушка.

— Я думала, что смогу где-нибудь увидеть место молельни, — призналась я.