Чтение онлайн

Гаррет кивнул, бросив последний презрительный взгляд на Сэйвера, и повёл Лазаро к складу, где уцелевшие бочки с сиропом и мешки с ягодами ждали своей очереди. Люди Лазаро — крепкие, молчаливые мужчины в потёртой одежде — последовали за ним, покладисто перенося груз на телеги. Их шаги хрустели по щебню, голоса были приглушёнными, будто они тоже чувствовали, что лучше не нарушать шаткое равновесие этого места.

Я наблюдала за ними, чувствуя, как напряжение медленно отпускает мышцы, но тут Лазаро остановился и вытащил из сумки сложенный лист пергамента, протянув его мне.

— Чуть не забыл, — сказал он, пожав плечами. — Встретил гонца по пути. Это от вашего, вроде как, бухгалтера, мастера Тобиаса.

Я взяла письмо, пальцы чуть дрожали, когда я разворачивала его. Внутри — аккуратный почерк, торопливые строки: Тобиас извинялся, что не смог приехать утром из-за обвала на дороге и поломки кареты. И предупреждал, что задержится на неопределённый срок.

Я едва не рассмеялась — горько, устало. О нём я даже забыла, поглощённая этим кошмаром. Его отсутствие теперь казалось подарком судьбы: меньше глаз, меньше вопросов, меньше проблем.

Когда Лазаро и его люди закончили грузить товар, я заметила, как из дома вышел Раэль. Его волосы были влажными, лицо очищено от пыли и крови, но в глазах всё ещё горела тень гнева. Он подошёл к торговцу, наклонился к нему и что-то шепнул на ухо — тихо, так, что я не разобрала ни слова. Лазаро скривился, его губы сжались в тонкую линию, но он кивнул, бросив короткий взгляд на Сэйвера.

В следующий момент я наблюдала, как двое мужчин из команды Лазаро, под руководством Гаррета, подняли принца — не без брезгливости, держа его за плечи и ноги, будто дохлую собаку, — и погрузили в телегу, среди бочек и мешков. Плащ Сэйвера волочился по земле, цепляясь за камни, больше похожий сейчас на тряпье.

— Он доставит его куда нужно, — сказал Раэль, повернувшись ко мне. Его голос был ровным, но в нём чувствовалась тяжесть, что он не стал объяснять. Он не вдавался в подробности, и я не спросила — слишком устала, чтобы выпытывать.

Мы все выдохнули, глядя, как повозка Лазаро медленно скрывается за поворотом, её скрипящие колёса уносили прочь не только Сэйвера, но и часть того ужаса, что он принёс. Но облегчение было горьким, смешанным с тревогой, что сжимала горло.

Все прекрасно понимали: это не конец. Сэйвер очнётся, вернётся — и не факт, что один. Его гнев, его власть, его армия — всё это нависало над нами, как туча перед грозой, и я чувствовала, как дрожь пробегает по спине при мысли о том, что нас ждёт.

Эстер, стоявшая рядом, вдруг резко повернулась ко мне, её глаза были широко распахнуты, а лицо побледнело сильнее, чем обычно. Она схватила меня за руку, её пальцы сжали моё запястье, как тиски.

— Айрис, — выдохнула она, её голос дрожал от смеси страха и неверия. — Почему ты не сказала, что Раэль… он дракон? Он принц, получается?!

Я замерла, чувствуя, как её слова впиваются в меня, как иглы. Никто не знал — ни она, ни слуги, ни кто-либо еще, кроме меня. Его императорское происхождение было тайной, что он скрывал, и теперь, когда она вырвалась наружу, я видела, как Эстер пытается уложить это в голове. Её взгляд метнулся к тому месту, где Раэль приземлился, где когти оставили борозды в камне, и она покачала головой, словно отказывалась верить.

— Прости… У нас с ним был уговор, — пробормотала я, чувствуя, как слова звучат неубедительно. — И не мне раскрывать чужие тайны.

Эстер фыркнула, но в её глазах всё ещё плясало изумление.

— За что ты извиняешься? Это же восхитительно, Айрис! На страже нашего поместья огромный дракон! Еще и принц, который точно положил на тебя глаз! Нам просто крупно повезло!

Я покачала головой, не в силах дальше продолжать этот разговор. Оптимизма во мне было куда меньше, чем в графине.

Вечером, когда страсти улеглись, а от бесконечных вопросов — что это была за магия, которой я раскидала двух венценосных драконов по двору, как тряпичных кукол, — у меня раскалывалась голова, я вышла в сад.

Шаги были тяжёлыми, будто ноги всё ещё помнили ту дрожь земли под ударами их силы, но я шла, не зная зачем. Возможно, искала тишину, чтобы собрать мысли в кучу. Возможно, надеялась найти ответы в шелесте листвы или аромате вишен, что всё ещё витал в воздухе, несмотря на разруху.

Я брела вдоль вишнёвых деревьев, касаясь пальцами лепестков, прохладных и мягких, но больше ничего не чувствовала — ни того жара, что пронизывал меня, ни той мощи, что вырвалась из груди. Будто магия, что бурлила во мне всего несколько часов назад, испарилась, оставив лишь пустоту и лёгкий звон в ушах.

— Что же это было?.. — прошептала я, остановившись у старого дерева, чья кора была шершавой под ладонью. Мой голос растворился в ночном воздухе, слабый, как эхо далёкого крика.

— Я задаюсь тем же вопросом, — вдруг раздалось со стороны, низко и спокойно, но с ноткой удивления.

Я вздрогнула, сердце рванулось в груди, и обернулась. Это был Раэль. Он стоял в нескольких шагах, прислонившись к широкому стволу вишни, его тёмные волосы падали на лоб, а глаза ловили лунный свет. Его поза была расслабленной, но в ней чувствовалась скрытая сила, как у зверя, что затаился перед прыжком.

— Ты полна загадок, леди Айрис.

Я сглотнула, справляясь с приступом учащённого сердцебиения и удивлением от его внезапного появления. Он всегда умел появляться так — тихо, незаметно, как тень, что скользит по траве. Выдавив мягкую улыбку, я ответила:

— Стараюсь тебе соответствовать, Раэль.

Мой голос дрогнул, выдавая неловкость. Я не понимала, что между нами творилось — эта связь, эти слова, что он бросил Сэйверу… Они звенели в голове, как колокол, и я не знала, как их разгадать.

— Может, ты мне объяснишь, в чём дело?

Он слегка наклонил голову, в его взгляде мелькнула тень улыбки.

— А что не так?

— Ты заявил на меня право, — выпалила я, чувствуя, как жар приливает к щекам. — Почему? Я ведь… я не понимаю, что это значит.

Раэль шагнул ближе, его движения были плавными, но в них чувствовалась сила, что заставила меня замереть. Он остановился в шаге от меня, и я ощутила тепло его тела, чего-то терпкого, как дым костра.

— Ты против? — спросил он, его голос стал ниже, мягче. — Прости, но если да, я не смогу отмотать время назад и забрать свои слова. Хотя, даже если бы мог, не сделал бы этого.

Он протянул руку и коснулся моей разбитой губы — нежно, едва ощутимо, кончиками пальцев, но это прикосновение обожгло, как искра. Я вздрогнула, глядя в его глаза, и прошептала: