Чтение онлайн

И в этой комнате, наполненной тёплым дыханием, шёпотом, скрипами пола и сиянием утреннего света, я вдруг почувствовала: у меня наконец-то есть семья. Настоящая.

И когда их голоса стихли, когда один за другим они вышли, оставив нас в полутени шепчущих вишен и треска поленьев в камине, в комнате стало тихо. Прямо, как в том сне, что приходит не от усталости, а от мира. Только шорох пелёнки, дыхание малыша на груди и редкие всхлипы во сне — всё, что осталось от прошедшего шторма.

Раэль сидел рядом, не отводя взгляда. Его пальцы касались моей руки — осторожно, как будто он всё ещё боялся потревожить реальность, в которой мы были вместе. Он не торопил, не говорил ни слова. Просто ждал, глядя на ребёнка, как на тайну, которую ему только предстоит разгадать.

Я повернула голову к нему.

— Хочешь… подержать его?

Он кивнул. Медленно. Как будто это был обет.

Я вложила сына в его руки, и в тот момент, когда ладони Раэля сомкнулись на маленьком теле, будто вся его суть — огонь, ярость, полёт, одиночество — рассыпалась в прах. Он застыл. Не как воин, не как принц, не как дракон. Как человек. Как отец.

— Он… — выдохнул он, не находя слов. — Он такой… маленький.

И в этих словах было всё: благоговение, страх, гордость.

Я смотрела, как он укачивает его, неуверенно, но с какой-то почти священной нежностью.

И вдруг поняла — не я одна изменилась. Сад принял меня… потому что Раэль принял его вместе со мной. Вместе с жизнью, что пришла не от судьбы, не от силы, а от выбора. От любви. От боли.

— Как назовём? — спросил он, его голос был тихим, как ручей.

Я посмотрела на сына, на его тёмные ресницы, на сад за окном, что пел для него.

— Эйдан, — сказала я. — Чтобы он был светом, как этот день.

Раэль кивнул, его губы дрогнули в улыбке, и он прижал Эйдана ближе, шепча что-то, чего я не слышала.

Сад затих, его песня стала колыбельной, и я закрыла глаза, чувствуя, как усталость накрывает меня, лёгкая, как после дождя. Мы были вместе — я, Раэль, Эйдан, сад. И он был нашим светом, нашим будущим.

Раэль

Дворец встретил меня холодом каменных стен и запахом воска, смешанным с едким ароматом тёмных мыслей, что теперь поселились в головах живущих здесь.

Я вернулся сюда под утро, с вестью, что жгла грудь, как пламя: Эйдан родился. Наследник Империи. Мальчик, что стал моим сыном. Не по крови — по выбору. Потому что в тот миг, когда я взял его на руки, хрупкого, кричащего, с глазами, точь-в-точь как у Айрис, я понял: не плоть делает отца. Это сердце, решение быть рядом, быть опорой, стать щитом.

Он не мой по крови, да. Он сын Сэйвера, дракона, что разрушил жизнь моей истинной паре. Но не вина ребёнка — в поступках взрослых. Я увидел в нём начало, а не напоминание. Свет, а не тень. И я поклялся, что защищу его от всего, что породило Империю лжи.

Я — его отец. Не потому, что должен, а потому, что хочу. Потому что выбрал. И не позволю этому месту, полному масок и интриг, дотронуться до него ни словом, ни шепотом.

Коридоры гудели шёпотом слуг, но я шагал твёрдо, сапоги стучали по мрамору. Ривер, которого я поставил на роль своего верноподданного, шёл рядом, его лицо было мрачным, как всегда, а в руках — списки тех, кто служил Сэйверу. Он с исправно справлялся с тем заданием, что я выдал ему перед тем, как спешно покинуть дворец.

— Арестовать всех, кто позволял себе превысить полномочия, — бросил я, не замедляя шаг. — Никаких допросов, они и так прекрасно знают, в чем провинились перед короной. Пускай ждут в камерах, пока не заговорят сами.

— Это взбудоражит знать, — заметил Ривер, его голос был ровным, но глаза сузились. — Половина — старые лорды, другая — их новые псы.

— Пусть бунтуют, — отрезал я. — Они все равно не посмеют сделать что-то такое, чтобы подавить власть дракона. А так мы хотя бы вычислим всех крыс.

Тронный зал встретил меня гулом голосов. Советники, лорды, жрецы, все в своих масках из улыбок и ядовитых слов. Они были уверены, что правят, пока власть осиротела. Но стоило мне шагнуть через порог — и всё стихло.

Я никого не приветствовал. Мой плащ, тёмный, как ночь над поместьем Айрис, трепетал за спиной, а рука лежала на рукояти меча — не для угрозы, а для ясности. Все прекрасно знали, что, если бы я хотел взять власть силой, то обернулся бы драконом и стёр бы этих людей одним дыханием со страниц книги жизни. И потому в их глазах отражался страх, пусть они и старались прикрыть его упрямой гордыней.

Поверх всего — тишина. Густая, как в часовне перед грозой. Я чувствовал, как магия медленно разливается от сердца к ладоням, зреет под кожей, будто раскалённый металл. Сила не бушевала — она ждала, сосредоточенная, готовая ударить, если потребуется.

— Принц Раэль, — проговорил верховный жрец Галион, его голос показался скользким. Белая мантия струилась по его плечам, сияя чистотой, но мутные, как омут, глаза смотрели с опаской. — Мы не ожидали… такого визита. Позвольте узнать, что привело вас обратно в столь… смутный для Империи час?

Я усмехнулся. Холодно. Коротко. Видимо, они всем сердцем надеялись, что я сбежал, ка ки много лет назад.

Шагнул ближе, чувствуя, как звенит напряжение в воздухе.

Эти люди не признавали меня. Никогда не признавали. Я был тенью брата, изгнанником, восхваляющим магию, никчемным вторым сыном Императора, чьё имя шептали за спиной. А теперь они смотрели на меня, как на бедствие. Не потому что любили отца или уважали силу драконов, нет. Потому что кто-то, это был конкретно я, потревожил порядок их привычной игры.

А я-то как раз-таки больше не собирался играть по их правилам.

Отец был отравлен, Сэйвер же ничего не предпринял даже за время моего отсутствия. А эти, потирающие руки в предвкушении возможности захватить власть, даже не понимали еще, что говорят со своим будущим Императором.

В любом случае, как бы я всех их не презирал, вскоре мне придется прислушиваться к их словам. Хотя… Что мешает мне взять на должности советников более продвинутых и верных людей?

— Сегодня на свет появился сын принца Сэйвера, — проговорил я, и мой голос, усиленный магией, пронёсся по залу, как удар колокола. — Имя новорожденного дракона — Эйдан, знайте все. Как и то, что я здесь, чтобы объявить его своим наследником.