Вишневый сад для изгнанной жены дракона
Шрифт:
Слова повисли в тишине. А потом — как по команде — шёпот. Всплески. Судорожные вздохи. Кто-то ахнул, кто-то выругался едва слышно. Я видел их лица: восточные лорды, купающиеся в коррупции; советники, что прятали кинжалы за улыбками; жрецы, чья вера давно была товаром. Они не понимали. Не были готовы. И это было прекрасно.
— Этого просто не может быть! У Его Высочества просто не могло родиться ребёнка, поскольку его истинная пара…
— Вас всех обвели вокруг хвоста, — отрезал я. Голос звенел, как сталь, натянутая до предела. — Леди Айрис не потеряла ребенка. Мой брат, будучи ослепленным страстью к другой женщине, выжег ей метку и изгнал. А она выжила. И родила.
Один из лордов прищурился, выпрямляясь, как надменная змея.
— С чего вы так в этом уверены, что это была ложь? И зачем вам признавать своим наследником сына какой-то шл…
— Лучше бы тебе закрыть свой рот, советник, — жестко припечатал я. Мгновение, и воздух задрожал от магии, что на миг вспыхнула в глазах. Он попятился, чувствуя её жар. — Как только я закончу все формальные дела, леди Айрис вернется во дворец на правах моей супруги и вашей Императрицы. Ведь она — моя истинная пара.
Все ахнули. Да так, что замер даже воздух. Я видел, как у одного из жрецов дрогнула рука, другой — схватился за грудь, будто услышал приговор. И я прекрасно понимал почему.
— Это невозможно!
— Абсурд!
— Такого просто не могло случиться!
Я сделал шаг вперёд, и зал замер.
— Но это случилось. И я уверяю, что запомню каждого в этом зале, чьи слова были недостойными, и покараю, как только взойду на престол.
Зал затих. Оцепенели. Словно уже почувствовали огонь под ногами.
Я развернулся к советникам, чьи лица побледнели.
— Перед тем, как отец испустил последний вздох, он передал мне право на трон, — продолжил я, потирая перстень на своем пальцем так, чтобы каждый заметил. Голос мой стал тише, но твёрже. — Я найду виновных. Каждый, кто прятал яд в словах, ответит. Начинаем с вас.
Они переглянулись, как звери перед капканом.
— Это угроза? — лорд Кастен, жирный, с перстнями на каждом пальце, поднялся со скрипом. Его лицо налилось краской. — Вы смеете подозревать совет?
Я повернулся к нему, не опуская глаз.
— Смею, — ответил. — Твои караваны везут контрабанду, Кастен. Твои люди торгуют с востоком. Хочешь верности? Докажи её.
Он побагровел. Его пальцы судорожно сжались в кулаки, но он сел. Подчиняясь. Он понял: сейчас не время для того, чтобы выставлять свою гордость напоказ.
Я посмотрел на остальных. В каждом взгляде — тень страха. И не перед драконом. А перед правдой, что может всплыть наружу. Она уже начала, и я был её голосом.
В кабинете было холодно, несмотря на горящий в камине огонь. Пламя отбрасывало пляшущие тени на тёмные стены, покрытые картами и пергаментами с печатями. Я стоял у окна, глядя, как последние фигуры покидают двор совета. Их маски трещали — не от усталости, от страха.
Дверь открылась с едва слышным скрипом.
— Вы вызывали меня, мой принц? — прозвучал её голос.
Я не повернулся сразу. Хотел услышать, как она идёт — мягко, почти неслышно, как змея, ползущая по мрамору. Варина. На этот раз серебристое платье стекало по её телу, будто пролитой серебро. Волосы — как воронье крыло, отполированное до блеска. Улыбка на её лице была теплой, даже заискивающей. Но глаза… глаза были слишком тёмными. Слишком спокойными.
— Поздравляю вас с сыном, — сказала она, подойдя ближе. Её голос — сладко-приторный нектар на ободке железного ножа. — Леди Айрис… умеет удивлять. Хотя, признаться, я не думала, что Вас хватит на такое… постоянство.
Я медленно повернулся. В совете, определенно, была крыса, раз эта женщина уже знала о новостях.
— Держите себя в руках, леди, — сказал я сухо. — Вы здесь не для того, чтобы давать оценку моей личной жизни.
Она слегка склонила голову, как кошка, которой сделали замечание. Не извиняясь — изучая.
— Простите, — голос стал ниже, теплее. — Я всего лишь женщина. Иногда у нас… вырываются лишние чувства. Особенно когда наши мужчины делят между собой власть и внимание.
— Некоторые из женщин, — отозвался я, подходя к столу и опираясь на него, — слишком хорошо умеют выжидать момент. Скрываться в тени. Шептать в уши тех, кто ставит печати от имени Императора.
Её улыбка чуть дрогнула. Совсем чуть.
— Ваши обвинения звучат как абсурд, Ваше Высочество. Тени, шепоты, интриги… — она театрально развела руками. — Я просто служила Сэйверу. И служу. По любви, в которой он так нуждался, живя в стенах этого холодного дворца.
Я стиснул зубы. Если эта гадюка и дальше будет делать вид, что являлась лишь пешкой, а не основным игроком, то дело затянется.
— Леди Варина, где вы были, когда мой отец умирал? — спросил я, не отводя взгляда.
Она сделала пару шагов вперёд, тень от огня скользнула по её лицу, на миг придав ему нечеловеческую резкость.
— Я молилась, — ответила она, — как и многие. За мир. За трон. За Вас, возможно. Хоть вы и не заметили…
Я подошёл ближе. Наши лица разделяло лишь дыхание.
— Видимо, наши взгляды противоположны. Мир не строят на яде и уловках, — произнёс я.
Её зрачки сузились, но голос остался нежным.
— Мой принц, вы такой прямолинейный. Такой… благородный. Вам бы быть героем баллад, а не коронованным сыном. Вы видите монстров, где есть только женщины, потерявшие своё место. Я ведь теперь даже не фаворитка — никто. вам же прекрасно известно, что Ваш брат отказывается делить ложе со мной.
— Это не означает, что вы не можете быть угрозой, — я смотрел прямо в неё, и магия во мне едва не вспыхнула. — Не забывайте, я — не Сэйвер. Меня невозможно усыпить лаской и шелестом платья.
— Сэйвер… Мой любимый, — она вздохнула, будто с сожалением, но в голосе был холод. — Он слаб. Всегда был слаб, хоть и притворялся львом. Но, возможно, в его слабости ещё осталась сила. Вы ведь не думали, что он уступит всё так просто, не так ли?
Я промолчал. Молчание — лучший крючок. Варина усмехнулась и опустила глаза.
— Вы стали ближе к трону. Поздравляю. Но что дальше? Принцесса из полуразрушенного поместья, бастард без настоящей крови и брат, который, ставший затворником. Это и есть Империя, которую Вы хотите построить?