Чтение онлайн

Студент увлечённо бросился запечатлевать яркий образ, и Митя понял, что сбор сведений на этом можно считать законченным. Он выдержал для приличия ещё несколько минут и поднялся, попрощавшись с новым знакомым.

Второй калач Самарин отдал самому щуплому малолетнему попрошайке на мосту.

Значит, неизвестный старичок – всё-таки не миф, а реально существующий человек. Как бы его теперь отыскать?

– Семён, – Митя присел к столу сотрудника, – нужно найти в Москве одного человека. А у тебя связи обширные.

– Отчего ж не найти. Если надобно – найдём. Да, Карась? – Горбунов откинулся на спинку кресла и почесал кота, лежащего прямо на бумагах.

Нет, ну что за человек! Ещё месяц назад терпеть этого кота не мог, а теперь оба – не разлей вода. Хоть бы документы от зверя прятал. А то как ни отчёт от Горбунова – так вечно украшен или шерстью, или следами зубов.

Карась негромко тарахтел, отзываясь на ласку, и щурил зелёные глаза.

– Нужно отыскать того самого старичка. Рисовальщика. Я знаю, у тебя всякая шпана была на участке прикормлена. Будь добр, подними старые связи. Вот. – Митя порылся в карманах. – Два рубля. На расходы для агентов.

– Да я-то подниму, – кивнул Семён. – Приметы давай. Какого возраста, роста, во что одет…

– А примет нету, – вздохнул Митя. – Никаких, кроме пола и примерного возраста. И того, что рисовать любит. Любил. До начала августа часто появлялся на Большом Каменном мосту. Ещё, говорят, всегда был в перчатках без пальцев, даже летом. Больше, боюсь, ничего не известно.

– Умеешь задачу поставить, начальник. Пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что.

– Ну, извини, Семён, подробных описаний и фотокарточек на этот раз не дали. Копии рисунков я тебе сделал на всякий случай.

Горбунов молча сгрёб деньги и фотографии со стола.

– Ладно, попробуем. Да, Карасик? Пойдём, мой хороший, рыбки тебе возьмём. Тараньку любишь? А кто ж её не любит? Вот и купим. С людьми интересными познакомишься.

Семён вразвалочку вышел, сопровождаемый котом. Хвост Карася, задранный вертикально, нетерпеливо подрагивал самым кончиком.

Митя надеялся, что эти двое не будут терять времени зря. Сейчас Горбунов неторопливо добредёт до набережной, сядет в кабаке где-нибудь на Ленивке или Неглинной, возьмёт пива и сушёной рыбки и будет вести беседы. Угощать старых знакомых, привечать новых, невзначай выспрашивать новости…

Жаль, часто такой агентурной сетью не попользоваться – никаких денег не хватит. А бюджетных средств на эти расходы Ламарк не выделяет. Да и не к каждому делу таких помощников приобщить можно. Большинство из них сами не в ладах с законом, но так – по мелочи. Круговую поруку тем не менее стараются блюсти и «своих» выдают неохотно. А могут и вовсе отказаться сотрудничать. Намекать доморощенным агентам, что старичок – кандидат на роль Визионера, и вовсе не стоит. Он в их кругах – легенда, фактически небожитель.

Но и Горбунов – человек опытный, придумает достоверную историю. Сегодня на возвращение сотрудника (точнее, двух) можно уже не надеяться. Пусть. У каждого свои методы. Главное, чтобы результат был.

Вишневский за своим столом с уходом Семёна едва заметно, но с видимым облегчением выдохнул. Самарин вспомнил, как поначалу сомневался – приживётся ли в коллективе такой сухарь, да ещё и без опыта полицейской работы? А вот оказалось, что прекрасно освоился и влился в команду. И всё равно любит редкие минуты тишины и одиночества.

– Лев, ты оригинал октябрьской репродукции поискал? Удалось найти покупателя?

– Картина была продана предпринимателю из Калифорнии в одна тысяча девятьсот пятнадцатом году.

– В Америке, значит, находится.

– Именно так. Ещё я взял на себя смелость прояснить… Видишь ли, октябрьская девушка на картине необычная. А мы знаем, как дотошен душегуб… Не знаю, прав ли я, но последние жертвы были из простых, даже купчиха Сушкина – не самая богатая и известная дама, а тут…

– Да говори уже прямо.

Когда Вишневский волновался, мог излагать свои мысли совсем витиевато и пространно.

– Я опасаюсь повторения мартовской истории с дочкой Барышкина. На картине – боярышня. То есть дочка боярина, государственного человека. В общем, я поднял архивы и составил список потомков боярских родов, а также дворян, занимающих служивые посты, с дочерьми подходящего возраста. Получилось восемнадцать человек.

Митя присвистнул:

– Хорошо, что мы в провинции живём, в столице бы перечень на порядок длиннее был. И за каждую из этого списка Ламарк снесёт нам головы.

– Я потому и подготовился. Посчитал, что жертва из привилегированного сословия позволит нам рассчитывать на дополнительное подкрепление.

– Лев, ты гений, это невероятно. Завтра же к Ламарку с докладом пойду. Вот что значит математический склад ума. Я, наверное, не говорил раньше, но я очень рад, что ты в нашей команде.

– Я просто люблю иметь дело с цифрами и данными, анализировать и систематизировать, – сухо улыбнулся Вишневский.

– Вот это и удивительно. Ты ведь работал в Управлении статистики, так? Там куча данных и цифр. Просто рай для человека твоего склада ума. Почему ты перевёлся сюда, в сыскную полицию?

Лев слегка дёрнул бровями, как делал всякий раз, когда вопросы становились слишком личными. Но всё же ответил:

– Действительно, прежняя служба мне очень нравилась. Однако… я вдруг понял, что привычные методы исследования и классификации не позволяют мне видеть результата своей работы. Я могу лишь констатировать итог своих вычислений, но не могу повлиять на общую картину. А здесь… Я способен понять некоторую закономерность совершаемых преступлений и найти решение для их минимизации. А возможно, даже выработать стратегию по предотвращению злодеяний.

– Например?

– Например, я нахожу взаимосвязь между развитием электрического освещения и сокращением числа уличных грабежей. Но это довольно очевидная причинность. А, к примеру, зависимость числа насильственных преступлений против женщин от повышения акцизов на шёлк не так безусловна, но определённо имеет место. Могу показать расчёты.

– В следующий раз обязательно покажешь. Это всё крайне интересно, Лев, но не сейчас. Работы много. И с делом Визионера ты предложил много отличных подсказок, но картина в целом, увы, не прояснилась. Видимо, математический анализ хорош, но не всегда.