Чтение онлайн

Все дружно отвечают:

— Хорошо! — И только одна девушка вдруг заливается слезами.

Гуру понимающе кивает.

— Я не стану спрашивать почему… — тихо говорит она и делает глубокий вдох. — В древних ведических текстах не задаются таким вопросом. Страдание воспринимается как естественная, неотъемлемая часть человеческого опыта, а не как явление, которое нужно устранить, преодолеть или объяснить разумно.

Женщина медленно обводит нас взглядом. Я сжимаюсь в комок, по-прежнему стараясь укрыться за шевелюрой соседа.

— Возможно, вы пытались что-то сделать, но у вас не вышло, или вы чувствуете, что живете чужой жизнью, что внутри пусто. Или вас одолевает чувство собственной ничтожности и кажется, что выхода из этой ситуации нет.

Я мысленно задаюсь вопросом: «Уж не ко мне ли она обращается?»

— Знаете, я и сама так жила много лет. Без сил на улыбку, со сжатым сердцем, не умея выразить свои чувства и вздохнуть свободно. Дошло до того, что в ответ на вопрос, как у меня дела, я начинала безутешно рыдать. Именно тогда начался мой путь духовного возрождения, и я открыла новый способ жить.

Люди в зале теперь так сосредоточены, что почти не двигаются.

— Духовная практика — это умение отстраняться. Не сожалеть о прошлом, не бояться будущего, а настоящее воспринимать спокойно и без осуждения. Не стоит пытаться продлить приятные события и поспешно избавляться от неприятных. Только так вы сможете оставаться в гармонии с естественным ритмом жизни.

Неожиданно гуру переводит взгляд на стоящие рядом розы и словно забывает о нашем существовании. Она закрывает глаза и медленно делает глоток воды. Очень медленно — так же медленно, как водит машину, сказала бы я. И только теперь я понимаю: ей действительно удалось заставить меня забыть обо всем, хотя бы на мгновение.

— Страдание рождается в наших мыслях. Мы страдаем, когда желаем другой жизни, когда пытаемся противиться реальности. Но порой изменить ситуацию невозможно, и признание этого факта — первый шаг к освобождению от печали. Вы поймете, что грусть и радость могут существовать рядом. Переставая отождествлять себя с грустью, мы открываем в себе пространство для счастья.

Гуру устраивается в позе лотоса и делает несколько глубоких вдохов.

— Главный секрет жизни прост: полностью отдавайтесь своим занятиям. Истинная цель существования постигается только здесь и сейчас. Давайте сосредоточимся на сегодняшней медитации, отпустим все заботы и тревоги. Мы не есть наши мысли и переживания. Дадим внутреннему пространству расшириться и обрести свои естественные границы. Отбросим все представления о себе и мире, позволим телу полностью ощутить окружающую реальность. Сосредоточимся на дыхании. Оно не подвластно нашей воле и разуму, как и все остальные ритмы организма. Почувствуйте: глубокое оно или поверхностное, плавное или прерывистое, какие части тела задействует. Просто наблюдайте, не пытаясь ничего изменить…

Зал наполняется вдохами и выдохами. Все сосредоточены на своем дыхании. Кроме меня. Я стараюсь выполнять упражнение, но мысли блуждают.

В памяти всплывает вчерашний вечер у Флоры. Возможно, гуру права: вот же, я радовалась и тревожилась одновременно. Я была та, кто вот-вот потеряет свое дело, и та, кто спустя годы вновь обрела свою няню, и одно не отменяло другого. Сколько времени я трачу на размышления о прошлом и тревогу о будущем, забывая о настоящем? Я в плену у собственных мыслей.

Мне на ум приходят слова отца — как будто он сам шепчет их мне на ухо: «Кто бесконечно размышляет, тому не о чем думать, кроме собственных мыслей, — а это все равно что кусать собственные зубы».

Собственные зубы… Я пытаюсь визуализировать воздух, который входит и выходит через ноздри, но мысли возвращаются к Саверио. Возможно, он тоже где-то в зале. В первом ряду вижу пару темноволосых мужчин. Один из них смуглый, похожая форма ушей, спортивное телосложение, вроде молод. Да, это вполне может быть он. У него как будто даже есть некая аура… На улице я бы точно обратила на него внимание. Глазею на него, надеясь увидеть его профиль, но он неподвижен. Я воображаю, как он поворачивается и видит меня, мои отчаянные попытки держать позу лотоса, несмотря на жалобы отвыкшего тела. Что я сделаю, если он обернется? Неловко улыбнусь и подниму указательный палец, мол, поговорим потом?

Мне вдруг становится не по себе, возникает желание сбежать, но некая таинственная сила удерживает меня на месте. Что это, слова гуру? Стремление доказать, что я не такая уж нервная и могу расслабиться, если постараюсь? Или ностальгия? Тоска по детству, по ночам, проведенным в медитации на Гуру Пурнима? Тоска по отцу?

Медитация продолжается. Ноги начинают затекать, я постукиваю по ним пальцами и в итоге теряю позу. Оглядываюсь в поисках часов, но в зале их нет. Сумку с телефоном пришлось оставить снаружи. Если сейчас больше половины двенадцатого, консультант может уже звонить мне. Я раздумываю, можно ли незаметно улизнуть и проверить, но для этого пришлось бы побеспокоить девушку с ресепшен. Она устроилась у самой двери и выглядит очень сосредоточенной.

— Я — не мои мысли, и потому я существую. Я просто существую. — Гуру произносит эти слова четко и размеренно, будто высекая их в нашем сознании. — По сути, ничего делать не нужно. Не требуется никаких усилий.

Она поднимает глаза и медленно оглядывает зал. Останавливает взгляд на девушке, которая недавно плакала.

— Как ты сейчас себя чувствуешь?

Девушка что-то отвечает, но я не могу разобрать ни слова. По залу прокатывается легкий смех, люди расслабляются, меняют позы и постепенно приходят в движение. Медитация окончена. Парень в первом ряду, которого я приметила раньше, наконец поворачивается: он молодой и симпатичный, но это не Саверио.

— Не ждите, пока изменятся обстоятельства, — продолжает гуру. — Неважно, богаты вы или бедны, здоровы или больны, счастливы или несчастны в браке, молоды или стары. Не ждите, пока изменится семья, работа или вы сами. Примите то, каковы вы сейчас, и свою жизнь такой, какова она сейчас. Вам станет легче.

Присутствующие дружно улыбаются. Кто-то складывает ладони в намасте, склоняет голову и получает ответный поклон.

— А теперь, если вы не возражаете, мы можем выпить чаю и продолжить беседу, — заключает гуру, спускаясь со сцены.

Все поднимаются и сворачивают коврики. Слышны оживленный гомон, шутливые возгласы и прощания. Я стою на месте, заглядывая в лица проходящих в надежде все-таки увидеть Саверио, хотя и понимаю, что шансов почти нет. Комната пустеет, и рядом со мной останавливается гуру.

— Ты очень сюда спешила, правда? — произносит она со смехом.

Я чувствую, как горят щеки, и утыкаюсь взглядом в свои ступни. Она узнала меня.

— Вождение — один из моих любимых способов медитации, — добавляет она. — Тебе стоит попробовать.

— Сосредоточиться на дороге, отбросить все мысли… Не стремиться поскорее добраться до места, верно? — откликаюсь я.

— Видишь, ты и так все знаешь.

— Когда-то знала… Но, видимо, подзабыла.

Она понимающе улыбается. Мне хочется спросить, правда ли возможно найти пространство для счастья среди трудностей и боли и как это сделать. Сосредоточиться на настоящем бывает так трудно и… Но гуру уже выходит из зала с другими, она уже далеко. «В конце концов, — говорю я себе, — сама эта встреча уже доказательство: я ведь правда чувствую себя лучше». Мне даже удалось почти забыть о ресторане.