Чтение онлайн

— В смысле?

— В следующем году после Гуру Пурнима мы все переедем туда. Паоло, Саверио, я… и ты, Селена, к тому времени ты окончишь школу и будешь свободна. Наконец-то у нас появится собственный уголок!

Майя окончила старшую школу год назад и обучается на курсах аюрведической медицины и современного танца. С выбором профессии она не определилась и пока никуда не торопится. Преподает детям танцы и актерское мастерство и довольна этим. Саверио уже два года работает пляжным спасателем и формально числится на философском факультете, хотя лекций не посещает; Паоло же трудится официантом и осваивает игру на гармониуме.

— Мы обустроим трулло по своему вкусу. Заведем колонию кошек, кур и ослов, которые смогут свободно бродить по участку, большой огород, мастерскую для творческих занятий, кабинет, где я смогу лечить людей по аюрведе… И я уже придумала, как наполнить наш дом волшебством, — ты, Селена, могла бы расписать стены внутреннего дворика цветами! Я достану акриловые краски, кисти и факелы. В полнолуние, когда рисунки будут готовы, мы проведем торжественное открытие. Вот тебе цель, которая поможет продержаться последний год в Милане.

Последний год в Милане… Я как-то не думала о нем как о последнем.

Я не говорила об этом Майе, но, по правде говоря, моя городская жизнь сильно изменилась. Со временем одноклассники перестали считать меня странной. У меня появились друзья, они заезжают за мной на мопедах, мы вместе ходим в кино и на вечеринки. В конце концов, это тоже сообщество. Я начала видеть город в новом свете: порой он колючий и серый, словно спина осла, а иногда удивительный и многоликий, как изваяние индуистского божества.

Одна подруга часто приглашает меня на выходные к морю в Лигурию вместе со своей семьей. Ее родители читают книги под зонтиком, вечером мы ходим в ресторан, а потом свободно разгуливаем по городку и набережной. Другие подруги приглашают меня к себе домой делать уроки, а после я часто остаюсь у них на ужин. Я усвоила, что не стоит вступать в дискуссии о смысле жизни — лучше говорить о политике или обсуждать последние новости, а в гости следует приходить с букетом цветов или кремовыми пирожными, чтобы выразить благодарность за гостеприимство.

Мы с одноклассниками из лицея часто обсуждаем будущее. Кто-то из них отправится учиться за границу, другие будут сдавать вступительные экзамены на медицинский, инженерно-технический или архитектурный факультет. Кто-то пойдет на филологию. Я в итоге остановилась на дизайне: попробую превратить увлечение рисованием в работу. С миланскими друзьями мне проще чувствовать себя взрослой. Конечно, между нами все еще сохраняется дистанция, различия, к которым я так и не сумела привыкнуть. И все же я им больше не чужая.

— Обоснуемся в трулло и сможем отправиться в путешествие по миру, от ашрама к ашраму, — добавляет присоединившийся к нам Саверио.

— А дальше? — вырывается у меня.

— А дальше посмотрим, — отвечает Майя. — Нельзя же все планировать. Это вредно для здоровья.

— Но я говорю о работе и…

— Ты художница, — продолжает она. — Здесь ты сможешь раскрыть свою глубинную сущность… Талант — это дар, от которого нельзя отказываться. Со временем твои работы начнут продаваться… Но если ты останешься в Милане, то просто угаснешь.

— И лишишь себя удовольствия от импровизации, приключений, — добавляет Паоло, устраиваясь рядом со мной.

— Оглянись вокруг, посмотри людям в глаза, — вновь вступает Майя. — Люди несвободны, они не видят выхода. Чаще всего они просто смиряются, день за днем теряют себя; иногда же пытаются сопротивляться, спасаются бегством, исчезают. Не проще ли сразу принять себя такими, какие мы есть?

Когда я делюсь этой идеей с семьей, отец соглашается сразу:

— Талант питается новыми впечатлениями, путешествиями, свободой. В университете учат профессии, а не житейским навыкам. А тебе нужен именно жизненный опыт. Неважно, где ты будешь работать, здесь или в Милане. Деньги нужны лишь для того, чтобы себя содержать, остальное — ненужный груз, тянущий ко дну.

— Талант необходимо развивать, он не падает с неба. Нужно учиться, получать образование, совершенствоваться, — возражает мама. Она привезла нас с Дианой в Апулию и уже сидит в машине, готовясь к отъезду. — Рая на земле не существует, Селена. Ты же сама это понимаешь. Да, многие обрели в ашраме свое место, но они пришли сюда, уже имея определенный жизненный опыт, от которого нельзя просто взять и отказаться. Не поддавайся романтическим иллюзиям, финансовая стабильность в наше время имеет большое значение. Вернуться сюда ты сможешь всегда, но сейчас это не должно быть твоим приоритетом. Это место — часть тебя, но не вся ты.

Сестра рыдает:

— Не бросай нас одних в Милане!

Этот спор все продолжается, внутри меня и снаружи, и я не могу ни на что решиться. В глубине души мне хочется всего и сразу. Выбрать одно — значит отказаться от другого и разочаровать кого-то из близких.

— Саверио Палумбо?!

Сельваджия Романо так возмущена, будто я произнесла имя грабителя или беглого преступника.

На ней очки с безободковой оправой, рубашка цвета цикламена, белые брюки и светлые кожаные сандалии.

— Я не только без понятия, где сейчас Саверио Палумбо, с которым мы давно потеряли связь, но и имею к нему серьезные претензии, — продолжает режиссер, поправляя длинные светлые волосы. — Да, он получил с меня деньги вперед, а потом исчез.

— Ничего себе… — откликаюсь я, а в голову сразу приходят два сценария: ограбление и побег.

Проклинаю миг, когда шагнула в этот безвыходный лабиринт.

— Увидишь его, напомни вернуть мне деньги, — добавляет Сельваджия. — Я уж молчу о том, чего мне стоило найти ему замену в последний момент! Этот Саверио просто блистал на экране — такой типаж сейчас встречается редко.

Замена — это здоровенный мужчина с черными как смоль волосами, неспешно попивающий кофе из пластикового стаканчика. Он кивает мне, но я не отвечаю.

— А вы ему кто? Подруга?

— Да, подруга.

— Старайтесь тщательнее выбирать друзей…

— А вы — актеров, — вырывается у меня непроизвольно.

И вдруг она улыбается:

— Теперь мы можем приступить к съемке сцены?

— Сцены?

— Разумеется, сцены. Вы же для этого сюда приехали, разве нет?

Режиссер буравит меня взглядом и делает шаг вперед, словно хочет загнать в угол, не оставив пути к отступлению. А мне так хочется отступить! Очень хочется. Потому что мы стоим на вершине отвесного утеса над морем, и они хотят, чтоб я спрыгнула вниз.