Чтение онлайн

— Почему бы не начать прямо сейчас? — восклицает Камала, насаживая кусочек моцареллы на вилку и поднося ко рту. — В воскресенье Гуру Пурнима. Ты, Селена, уже здесь. На днях вы вспоминали старые времена, говорили о друзьях детства… Тебе удалось их разыскать? Давайте соберемся все вместе!

Неужели в воскресенье наш праздник? Я и не обратила внимания на это удивительное совпадение. Это был бы шестнадцатый пропущенный Гуру Пурнима, не окажись я здесь.

— Собрать всех здесь? — повторяет Паоло. — Это было бы потрясающе, представить не могу…

— Это было бы просто чудесно, — откликаюсь я.

Это лучше, чем я могла надеяться. Шанс начать заново с того места, где остановилась. Это было бы…

— Правда, разыскать Майю и Саверио оказалось сложнее, чем я думала. Скажем так, я все еще в поиске. С Майей мы говорили, она в Хорватии, но хочет приехать в воскресенье. Я могу ей перезвонить и рассказать о нашей идее.

— Вот видишь! Стоит начать — и все само встает на места! — радуется Камала.

— А Саверио больше не работает в Shanti Eternal, он теперь актер. Завтра я еду к нему на съемочную площадку.

Мне самой становится неловко от настойчивости, с которой я его преследую.

— Саверио всегда был красавцем, — замечает Паоло. — И на сцене он был хорош. Легко могу представить его актером; мне кажется, это занятие ему подходит. Скажи ему, пусть приезжает в воскресенье… Будет упираться, конечно, но если кто и сможет его уговорить, так это ты. У него к тебе слабость.

Слабость ко мне? Значит, я это не выдумала? И это не плод фантазии Майи?

— Постараюсь, — обещаю я.

Мы снова соберемся вместе, как я и мечтала несколько дней назад, сидя в своей квартире в Милане. Вот для чего я здесь. От восторга я ерзаю на стуле, да и Паоло оживился.

Все-таки не зря я вернулась в Апулию.

С тех пор как в прошлом году мы переехали в Милан, я живу только мыслями о лете. Оно стало моим единственным горизонтом.

Школа похожа на серый куб, двор — бетонная площадка, где постоянно стоят лужи, ближайшее дерево в трех минутах ходьбы. Я обнаружила, что многие мои одноклассники уже знакомы друг с другом. Они смотрят на меня косо — может, из-за легкого апулийского акцента, или моей манеры одеваться, или из-за того, что поначалу я говорила странные вещи. Потом, правда, совсем перестала говорить.

Мне потребовалось время, чтобы понять: их стиль одежды подчиняется строгим правилам. Они носят бренды, а не просто вещи, и придают огромное значение деталям — количеству заклепок или модели рюкзака.

Время я провожу за рисованием на задней парте, а после обеда занимаюсь дома рядом с мамой, занятой подготовкой к лекциям, — если она, конечно, не в аудитории и не на очередном семинаре. Ищу по всему дому сестру, когда она убегает поиграть с соседскими питомцами. Странная мы троица. Каждая погружена в свой мир, будто мы живем в трех разных городах. Я мечтаю только о лете. Провалилась на контрольной? Не беда — впереди лето. Кто-то поставил меня в неловкое положение? Лето не за горами. Давит одиночество и тоска по папе? Все исправит лето.

Лето — это Апулия, это мои друзья. Летом можно мчаться с ними по проселочным дорогам на старом Fiat 500 с опущенными стеклами, слушать на полную громкость битлов и не тревожиться о том, что они уже давно вышли из моды. Воспринимать все как одно большое приключение: бегать босиком даже по улицам, освещать дом свечами, танцевать, словно никто не видит, и во весь голос распевать песни на скалах, бросая вызов прибою. Читать друг другу вслух любимые книги или уютно устроиться на крыше трулло при свете полной луны. Лето — это песчаный пляж, такой длинный, что конца не видно. Можно поехать туда ночью, с радиоприемником и бутылкой красного вина. Субботний утренний рынок, оливки, нежные шарики моцареллы в сумках-холодильниках. Сандал, песнопения, огонь и цветы. Лето — это видеть в случайностях знаки свыше. Позволить себе плыть по течению, забыть о будущем и наслаждаться каждым мгновением.

Мое лето не знает календарных границ. Оно никогда не бывает слишком далеко. Оно — моя настоящая жизнь.

Возвращаясь в город, я ношу его с собой повсюду: в летней одежде, которая отправляется в шкаф только в декабре, в звучащей в наушниках музыке, в книгах на прикроватной тумбочке, во взгляде — внимательном, но отстраненном. В сущности, чтобы снова встретиться с летом, бывает достаточно подольше посидеть на лугу.

— Привет, мама.

— Селена, доброе утро.

— Ты работаешь? У нас ночь, а в Калифорнии, наверное, разгар дня.

Лежа в постели, я забавляюсь с выключателем ночника в стиле Луиджи какого-то там: включаю и выключаю свет, уставившись в потолок.

— Да, пишу статью.

Я невольно улыбаюсь — мама постоянно чем-то занята.

— Мир нуждается в твоей точке зрения, — говорю я.

— И в твоей тоже, Селена. В той же мере.

По голосу ясно, что даже прямо сейчас, пока мы говорим, она работает над статьей. Мама слишком деятельна, чтобы довольствоваться одной функцией за раз.

— Мама, а ты помнишь мое первое сари?

— Конечно, прекрасно помню. Тебе было одиннадцать или двенадцать.

— Вообще-то я была чуть старше.

— Почему ты вдруг об этом вспомнила?

Я затрудняюсь с ответом.

— Это, случайно, не связано с одним из папиных посланий в бутылке?

— Папа тут ни при чем…

Я обрываю фразу, и слова повисают в воздухе.

— Ты не обязана отвечать. Если о чем-то говорить не хочется, то лучше промолчать. Как дела в ресторане?

— Ну, скажем так… это требует времени.

— Разумеется, как и все остальное.

На заднем плане раздается постукивание клавиатуры. Мне жаль прерывать мамин творческий процесс, но сейчас это просто необходимо.

— Кстати, о посланиях в бутылке… Ты общаешься с папой хоть иногда?

— Как я могу с ним общаться, если у него нет телефона?

— Ну да…

Я гашу свет, чтобы лучше разглядеть ночное небо за окном.

— Я в Апулии, мама. Взяла небольшой отпуск, скажем так. Вернулась в родные края, в наши места, и… соскучилась. Вот и всё.

— В Апулии, Селена? Правда? Наверное, там многое изменилось… Так давно это было… Но, Селена, ностальгия — единственная боль, в которой есть смысл. Возвращая тебя в прошлое, она открывает новые горизонты.

— Да уж… Представляешь, я встретилась с няней Флорой! Сегодня она приготовила мне на ужин касселу [61] . Оказывается, она научилась ее готовить у нас в Милане.

— Флора? И как она? Она ведь уже немолода…

— Для своего возраста совсем неплохо.