Чтение онлайн

— Я могу показать только то, что видел и слышал бывший хозяин.

— Кто это рядом с ним? — Отчего-то снизошел до шепота Дарий.

— Дива, его наставница и возлюбленная, — тоже принялся шептать Лим.

Дарий не слышал от Всеволода таких нюансов и решил смотреть дальше своего рода кино, пусть и от первого лица. Годимир поднес тонкие руки своей возлюбленной к губам, нежно, с теплотой их целуя.

— Не бойся, — его голос звучал низко, почти бархатно, — мы переживем эту ночь.

Женщина с выдающимися скулами, яркими глазами и очень тонким подбородком прижалась к его груди и покачала головой:

— Надеюсь, ты не ошибаешься. Навок сегодня слишком много. Амулеты могут и не выдержать.

Дом тряхнуло. Годимир крепче обнял возлюбленную и поднял голову к потолку, с которого начала осыпаться пыль и солома с чердака. Кто-то запрыгнул наверх и теперь уверенно там топтался.

— Продержимся, — взгляд Годимира обратился к хитрым веревочным плетениям, что висели по углам избы. Окон в избе не наблюдалось, а вот ручку двери оплели пенькой. И та неплохо справлялась, с учетом того, как сильно трясло деревянную преграду.

Дом страшно тряхнуло, словно его пытались сорвать с земли. Дива вскрикнула. Годимир погладил ее по голове, начав тихо напевать, но не колыбельную или какую другую развлекательную, а особенную песню-заклинание, от которой зашевелились плетения по углам, став толще.

Дарий искренне удивился, когда на каждом из них завязалось еще по узлу. Но дом тряхнуло сильнее.

— Если сегодня они здесь, завтра они прибудут к дому, — с тревогой сообщила Дива. Годимир сглотнул. И отчего еще крепче прижал ее к своей широкой груди.

— Нет, — отказался мужчина с тревогой.

— По-другому оба погибнем, — смирившись, женщина стала звучать тише и мягче.

Дарий нахмурился, начиная понимать, к чему ведет обрывок чужих воспоминаний.

— Можно сбежать! — Взволновался Годимир, пытаясь удержать отстранившуюся женщину за руку.

— Об этом нужно было думать раньше, — мягко улыбаясь, покачала головой Дива. — Но ни ты, ни я не смогли предсказать их мощной атаки.

— Будь прокляты создания Нави!

— Тут спорить не буду.

Навки чувствовали людей и пытались прорваться в дом, судя по звукам, начали разбирать крышу. Дива отошла от возлюбленного на середину дома, посмотрела на осыпающийся потолок, поправила густые каштановые волосы, прикрыла глаза и величаво приказала.

— Возьми уголь из жаровни.

— Не буду, — упрямо заявил колдун. — Если таков выбор, я лучше погибну с тобой.

— Как будто я позволю тебе это сделать, — прикрывая ладонью губы, тихо посмеялась довольно красивая и утонченная для своих лет женщина. Пристально посмотрев на ученика, она тяжело вздохнула, подошла ближе, аккуратно взяла крепкие руки в свои и заглянула в чужие глаза. — Нужная звезда сейчас прямо над нами. Годя, ты ни в чем не виноват, мне бы тоже не хотелось тебя покидать, ты еще столько не знаешь…

— Вот и не покидай, — обиженно фыркнул колдун.

— Милый мой, хороший, золотой, — Дива приблизилась и невинно поцеловала Годимира в лоб. — Отпусти. Мы все равно хотели это сделать.

— Не с тобой же!

— Нужная звезда скоро сменит позицию. Слушай меня внимательно, сегодня я дам тебе очень важный урок.

— Не хочу.

— Хватит! — Резко поднялась Дива, возвысившись над учеником. — Бери уголек и делай то, что я говорю, иначе, клянусь: обращу остаток твоей жизни в пытку.

Годимир сомневался ровно до момента страшного треска. Навки пробили, а то и оторвали часть крыши несчастной избы. Дальше он уже делал только то, что ему приказывали: чертил круг, писал разного рода символы то внутри, то снаружи круга. После чего, попрощавшимся с матерью котенком смотрел на то, как Дива скидывает с себя платье, возводит к потолку руки и добровольно приносит себя в жертву.

Накопленная за жизнь обида, горечь расставания с возлюбленным и жизнью начали пожирать Диву. Куски ее плоти начали втягиваться внутрь, проваливаться, как в заправском фильме ужасов. Женщина побелела лицом, сжала губы, чтобы не застонать. Ритуал приносил ей боль. Видимо, она начала колебаться, поэтому обратила взгляд на Годимира, напоминая себе, для чего все это делает. Она заставила его наблюдать за тем, как проваливаются ее глаза, как уходит внутрь нос.

Не пролилось ни одной капли крови, хотя та и сочилась из рвущихся ран. Дарий, как и Годимир, заставлял себя смотреть на этот ужас, поджимая пальцы, рвя ими изумрудные травинки.

Под финал ритуала от Дивы остался только черный камень. Уже знакомый Дарию кристалл. Годимир схватил его, до того как тот упадет на пол, прижал к груди.

— Прости меня, — на черный камень посыпались капельки горьких слез.

На этом жуткое представление окончилось. Сказочная поляна вернулась к своему изначальному великолепию. Дарий молчал. Лим не торопился заговаривать первым.

— Получается, оружие у нас уже есть, — конечно, то был кристалл из навершия.

— Нет, то был подарок моему бывшему хозяину, жертва во имя него. — Мальчик поднял взгляд. — Для тебя тоже должен кто-то добровольно расстаться с жизнью.

— Ты когда-нибудь разговаривал со своим или чужим кристаллом? — Невесомо оглаживая древко посоха, мирно поинтересовался Дарий. Новое утро после схватки с обозленными навками чувствовалось настоящим божьим благословением. Таким теплым и мирным, главное — не смотреть на тела разношерстной лесной братии, которые счастливчики выжившие относили к деревьям и водоемам. Некто определенно обозлился на Дария и его приспешников. Что ж, он сам выполз из своего убежища, наивно полагая, что справится с молодым колдуном. Хотя справился бы, если бы Дарий к тому моменту не обзавелся посохом и новым кристаллом. Душегубец просто выбрал не то время.

— Тебя по голове чем-то ударили? Да, видать, сильно! — Скривил тонкие губы старик. — Кристаллы не умеют разговаривать. Это камень. Божественный, но камень.

Дарий бросил резкий взгляд на предка и вновь сосредоточился на черном, некогда принадлежащем Диве кристалле, желая понять, осталось ли в камне что-нибудь от этой самоотверженной женщины. Может быть, жертва хозяйки настроила камень против старика?

— Мало ты еще знаешь, Всеволод, — вздохнул парнишка и пододвинул ему кусок мяса, от которого успел прилично отъесть. Выспавшись, он вдруг понял, что за защиту уезда имеет право на пару кусочков несчастного мяса. — Кристаллы могут разговаривать, могут запоминать. Они умеют рассказывать.

— Не заговаривай мне зубы, — отмахнулся старик, но от мяса все же отщипнул. — И прояви уважение, без меня тебе не понять и толики тех знаний, что есть в книгах! Думаешь, раз заключил союз с лесными людоедами, это делает тебя избранным? Где, в конце концов, Годимир? Где мой брат?!

— Мертв, — повел плечом парнишка и тоже отщипнул от вяленого мяса.

Всеволод замер и нервно усмехнулся.

— Если уж решил врать, то делай это убедительнее.

— А я не вру, действие ритуала закончилось, теперь ты смертен, — невинно моргнул Дарий и гаденько ухмыльнулся. — Хочешь, проверим?