Чтение онлайн

— Харон, нам надо поговорить.

— Та-а-а-ак…

— Мне обязательно нужно этим с кем-то поделиться.

— Слушаю.

— Это очень странно…

— Да что случилось-то!?

— Кажется, — Женёк набрал полную грудь воздуха. — Кажется, мы с Карякиной встречаемся.

— М-м-м, — кивнул я. — А я женился.

— Чо?

Вокруг нас бушевала толпа. Правда, толпа была гоблинской и низкорослой, и мы с Удальцовым над ней возвышались. Не в метафорическом смысле, — типа превосходство, все дела, — а в самом что ни на есть прямом. Площадь и ближайшие улицы поверх голов просматривались на отлично.

Городские гоблины шеренгой проходили по подъёмному мосту на стоянку и насколько я могу судить радовались. Рожи довольные, плечи расправлены, и общая модуляция у гомона, что называется, мажорная, — местами даже смех звучит. А понять их можно. Во-первых, закончился длинный переход с места на место. Во-вторых, их не обманули.

Обещали болотный город и вот он, пожалуйста. Большой Стоян УЖЕ ах как хорош, а то ли ещё будет впереди.

Переживём сегодняшний день, а уж дальше завертится. И главное сейчас убедить городских в том, что им необходимо участвовать в вечернем рейде на Новый Сад, потому что болотные стопудово накосячат. М-м-м… Да, согласен. По идее все они уже негласно присягнули на верность Владыке в тот самый момент, когда наша команда мечты вытащила их со свинофермы. И теперь, согласно присяге, должны делать то, что им велено, но… всё-таки они умнее, и с ними надо бы потоньше. Надо лишний раз закрепить их положение покорных миньонов так, чтобы у них не возникло возражений.

Как?

Есть одна мыслишка. Сугубо пряничная, безо всяких кнутов.

— То есть как это женился? — переспросил Удальцов. — На ком?

— На Мендель, — просто ответил я.

А про себя вдруг впервые задумался. Как интересно получается: фамилия моей супруги склоняется только если речь идёт о мужском представителе рода или о множественном числе. Менделя, Менделю, Менделей, Менделям. И становится похожей на воровское погоняло, если попытаться склонить её в контексте женщины. «Про Лизку Менделю ходят слухи». «Лизке Менделе дали условку».

И надо бы её всё-таки сменить на Харламову. Хм-м… пожалуй, как возьмём город, нормальную свадьбу сыграем. И брат её успокоится, и я не против. Спустя неделю совместной жизни на болоте девушка расслабилась и стала именно такой, какой я запомнил её во время нашего первого знакомства. Очного я имею ввиду, а не того, во время которого сэр Додерик пытался принести её в жертву.

Неуёмный оптимизм, жажда жизни, звонкий смех — с таким человеком просто приятно быть рядом. Легко с ней. Нету никакого «стерпится», а «слюбится» уже потихоньку начинает случаться. Вот как-то так…

— Поздравляю, — неуверенно сказал Женёк, пытаясь понять не шучу ли я, а потом как это присуще человекам снова переключился на свою проблему: — Как думаешь, мне надо дядь Сене что-то говорить?

— Не знаю.

— Я его боюсь.

— Не бойся.

— А ты бы на моём месте что сделал?

— Без понятия.

— Ну п****ц ты помощник, Харламов!

— Так, — улыбнулся я. — Если действительно хочешь совет, то вот он: не делай пока что ничего. Сегодня-завтра реальность довольно сильно изменится, а там и посмотришь.

— Объясни.

— Объясняю. Вряд ли хоть какой-то отец обрадуется тому, что его дочь связалась с безработным мужиком, который временно живёт на болоте. Даже если сам он при этом безработный и временно живёт на болоте… короче! Ты сейчас не самый завидный жених, Женёк, уж как есть говорю. Зато уже завтра ты можешь стать министром чего-нибудь и вот тогда-а-а-а…

— Я? — уточнил Удальцов. — Министром? С чего бы вдруг?

— С того, что если бы ты не был так зациклен на Маргарите Арсеньевне, то уже знал бы повестку дня и то, что сегодня вечером мы идём спасать Новый Сад от погромов.

— Погромов?

— Ну да, после смерти Садовникова.

— Чего!?

— О-о-о-о, — я похлопал Женька по плечу. — Найди-ка ты лучше Менделя и попроси его подробно рассказать, что у нас тут к чему. А мне, без обид, надо с гоблинами кой-чего перетереть.

С тем я начал выискивать глазами баронессу Шамурскую. За время пути из Столицы она наверняка уже выделила среди городских лидеров. Вот пускай и приведёт мне этих самых лидеров, а я им кой-чего интересное покажу.

— Благородие! — крикнул я, заприметив-таки в толпе синюю гриву. — Благородие, с возвращением! Подойти, пожалуйста, дело есть!

— И всё-таки, Харон, — не унялся Удальцов. — Не могу я в себе это держать, неправильно это. Расскажу, пожалуй.

— Расскажи, — кивнул я. — Благородие! Я здесь!

Трон Вёсел отныне стоял в большом зале, где ему самое место. Я величаво восседал, а гоблины потихоньку собирались вокруг. Помимо тех, в ком Шампурелла разглядела потенциал, на церемонию я вызвал главу Инквизиции и Батяню.

Первую, потому что с приездом на стоянку городских надо бы уменьшить градус происходящего вокруг абсурда. А покамест Розочка и её ведомство, — в которой помимо неё нет никого, — выглядят как глупая шутка «для своих». И значит, надо навалить серьёзности. Например, прокачать её. Например, шариком Повелителя Комаров. Самое то для главы Инквизиции, — так хотя бы будет понятно почему Розочка стоит во главе целого подразделения.

Объединение кланов всё ещё не закончено, и самое время формировать эту самую Инквизицию для того, чтобы лосём пробежаться по болоту и собрать недобитков под знамёна Разящего Весла. И я почему-то уверен, что ради комариного бафа гоблины-бойцы станут выстраиваться в очередь. У них ведь культ силы, а тут такое. Под усилением шансы на боевые подвиги кратно возрастают.

Во-о-от…

Батяню же я вызвал потому, что на его счёт тоже одну интересность придумал. А дело вот в чём: наш меховой друган — исключение из правил. До Исхода какую-то часть жизни он провёл по ту сторону портала, служил на флоте и ассимилировался по самое не хочу. А вот другие вомбаты не такие.

Да, они живут среди людей и прекрасно коммуницируют с ними, но всё равно держатся общинами. И поддержка таких вот общин обязательно сыграет свою роль. Особенно учитывая то, как я начал. Гоблины, вомбаты, люди, в грядущем царствие Владыки рады всем. Свобода, равенство и вот-это-вот-всё. Вполне себе хороший маркетинговый ход. Красивый такой, глянцевый.

Так вот! Будь то Новый Сад или другой город, в который мы запустим свои шаловливые — поддержка местных вомбатов не помешает.

Так что Батяне я собирался вживить шарик, который залутал с Хозяйки. Тот самый, замешанный на очаровании. Магия эта тихая, незаметная, и благодаря ей наш меховой друган станет отличным парламентёром; обаятельным аж до усрачки.

Ну и третьим смертным, который сегодня получит дар, станет кто-нибудь из наших новичков. От щедрот своих, я дарую ему шарик огненного клонирования. Штука сильная, но не прямо вот чтобы имбалансаная, и мне её вообще не жалко.

— Вы сделали свой выбор? — спросил я, когда зал наполнился и утихло предварительное кряхтение.

— Да, Владыка! — ответила Шампурелла и вывела из толпы неизвестного мне доселе гоблина.

А гоблин тот был эксцентричен даже по меркам своего народа. Кольца в ушах, кольца в бровях, кольца в губах и одно здоровенное кольцо в носу. На лбу маленькие рожки, но не настоящие, — видно, что это какие-то декоративные металлические импланты.