Чтение онлайн

— Так ты же уже…

— Я же уже на его сестре женат, — кивнул я и указал на Менделя. — Так что он моя самая близкая родня, верно?

— Верно.

— Ну и забирай его! А то бобылём шастает; непонятно чего ждёт. У тебя же целая куча сестёр, если я не ошибаюсь?

— Э-э-э! — Вадим Евграфович аж на ноги подскочил.

— Звучит складно, Харон, но не отдам, — вздохнул Голубицкий. — Одной десять, другой шесть. Во-первых, жизни им рушить не хочу. А во-вторых, фиктивный брак не повод меня не кинуть.

— Да что ж ты так боишься, что я тебя кину-то? Чем конкретно я заслужил подозрения? Тем, что семью твою из осады вытащил? Или тем, что за отца отомстил?

Голубицкий не ответил.

Сидим. Молчим. Со стороны, должно быть, похожи на семейную пару с тридцатилетним стажем, которые тупо устали друг от друга. Разводиться нет причин, и нет причин быть дальше вместе.

Более нелепым этот спор может стать только если перейдёт в плоскость: «да забирай, не очень-то и хотелось», «нет, ты забирай», «нет, ты».

Ну и что же теперь мне? Уступать? Ну а вот предположим на секундочку.

— Новый Сад хочешь? — спросил я.

Вопрос был риторическим, и потому я сразу же продолжил:

— А известно ли тебе, что в Столице совсем недавно случились переговоры между Бахметьевым и Младшими?

— Ты сейчас к чему?

— К тому, что раз в головушку к этим светлым людям наконец-то пришла мысль о том, что можно объединиться, то рано или поздно они её воплотят. Как, когда, и на каких условиях не суть важно. Но когда это случился, Андрей Семёнович, они обязательно пойдут дальше. И дальше, и дальше, и дальше, вплоть до Рубежного. Объединение Империи случится в любом случае.

Голубицкий промолчал. То ли тактично, а то ли пытался сообразить расклад.

— А теперь подумай. Ты властитель Нового Сада и тебе предлагают сдать город. Судя по тому, что ты мне тут только что устроил, ты слишком горд и отказываешься. Так вот сможешь ли ты защитить своих близких, когда начнутся покушения?

И опять тишина.

— Я своих смогу. Мендель не даст соврать.

— Не дам, — кивнул Вадим и тоже как-то вдруг призадумался.

— А теперь вопрос: кем ты хочешь быть, когда за нами придут? Правителем или лояльным правителю бизнесменом, с которым технически можно поторговаться прежде, чем начинать резню?

Андрей вздохнул, снял очки и потёр переносицу.

— Решили, значит?

Решили.

А вечером прибыла разведка…

С тех пор прошла неделя. И всю эту неделю мы мониторили происходящее. Проследили за всеми этапами: от затишья перед бурей и до откровенной жары.

А началось всё, как это периодически случается, с малого. Дворяне раскололись на несколько мини-фракций, — настолько неустойчивых и волатильных, что их невозможно было толком отследить, — а за ними раскололась и гвардия.

Народу о бегстве князя никто не сообщил; со временем люди всё узнали сами. К моему счастью, госпожа Садовникова в заваруху лезть не собиралась и изобразила из себя бедную овечку. А впрочем… может и не изображала она ничего? Может она такая и есть?

Не суть. Главное, что самая легитимная семья Нового Сада из этой предвыборной гонки выпала.

Сперва брожения пошли среди аристократии. А вы такие, а мы сякие, а из-за вас это, а из-за вас то. Особо хреново теперь было быть замеченным в былых связях с Садовниковым, из-за которого, дескать, город остался без алкоголя и прочих увеселений.

На два дня город замер по причине шока. На третий затишье стало слишком подозрительным, — жуки в банке решили договориться, — и тут на сцену вышел блистать Мендель.

Оказалось, что барон не зря устроил посередь болота типографию. Эта его газета и даром никому не всралась, но вот листовки…

Мы не врали. Мы не дезинформировали. Мы просто объясняли простому человеку, что вообще происходит в городе, почему это происходит и какие впереди открываются радужные перспективы. Ну и в конце как бы невзначай спрашивали: а не устал ли ты, простой человек, от всего этого?

Альтернатив покамест не предлагали. Тянули. Ждали.

Расколовшаяся гвардия отныне обслуживала интересы новых хозяев, которых было с перебором дохера, и лишь небольшой корпус, — а я ведь с самого начала верил в Гордеева! — обеспечивал какую-никакую безопасность на улицах.

Понятное дело, что не справлялся. Всякая криминальная дрянь потихоньку начала прощупывать границы дозволенного, и вчера ночью случились первые тихие погромы. Ну а сегодня судя по тому, что торговцы с самого утра заколачивают витрины, грядёт что-то реально масштабное.

И именно это «масштабное» мы и будем предотвращать. Мы ж человеколюбивые, верно? Нам жертвы ни к чему. Явимся в час икс верхом на белом оленегаторе, и в кризисный момент наведём порядок железной рукой. И не захватчики мы с Голубицким вовсе, получается, а спасители.

План? План. Надёжный, как швейцарские часы. А заодно повод познакомить жителей Нового Сада с зеленокожими соседями из Большого Стояна.

— Далеко от людей Лысого Опездола не отходить, — инструктировал я Жабыча. — Нужно, чтобы рядом с вами всегда кто-то был. Понял?

— Понял, Владыка.

Люди Голубицкого готовились к бою, а сэр Додерик с самого утра отправился ловить оленегаторов. Толпа низкорослых болотных ублюдков, которая забежит в город — это одно, а вот въезд «конницы» совсем другое. Несколькими уровнями выше. Сразу намекает на цивилизованность… даром что её как не было, так и нет.

И насчёт гоблинов я до сих пор сильно сомневался.

— Дальше, — продолжил я. — Ни в коем случае не убивать, не калечить, не воровать, и вообще не трогать ничего без разрешения. Понял?

— Понял.

— Повтори.

— Э-э-э, — затянул вождь. — Не трогать убитых? — толстые губищи гоблина растянулись в неловкой улыбке. — И не воровать у покалечоных.

— У-у-у-уф…

Нет, кажется затея всё-таки херовая. Эдак я сам себя подставлю — вместо спасителя стану отморозком, который притащил в Новый Сад дикарей. И на самом деле, я уже был в одном шаге чтобы от неё отказаться, но тут:

— Доченька!? — раздался крик откуда-то позади.

— Папа!

А затем на моих глазах произошло воссоединение Карякиных. И да, городские гоблины подоспели как нельзя вовремя…