Чтение онлайн

Вильям Шекспир

Известный под именем Барда среди своих коллег по перу, Шекспир несомненно был одним из самых вдохновенных и продуктивных литературных сонь. Доказательство тому существует в форме кровати, обнаруженной в доме, который он занимал в Стратфорде-на Эйвоне. Далее отсылки ко сну прослеживаются в его работе, и, хотя существует вопрос о том, действительно ли он спал исключительно сам (ученые споры в настоящее время вращаются вокруг вероятности, что отчасти за него спал сэр Френсис Бэкон), тем не менее, мы можем уверенно предположить, что Вильям Шекспир действительно был примечательным соней.

Э. Э. Каммингс

Доказательства, что Э. Э. Каммингс был соней, по общему признанию скудны. Вследствие этого, принято считать, что он был скорее любителем взремнуть.

Не приходится удивляться, что, раз такое множество известных исторических деятелей были сонями, их достижения равно значительны. Вот далеко не полный список подобных достижений:

Архитектура

Язык

Наука

Колесо

Огонь

Мне нечего добавить.

Когда-то широко считалось, что климатом повелевает огромное число божеств, причем каждое заведует какой-то узкой разновидностью погоды. Затем появились основные мировые религии, и большинство людей заняло более умеренную позицию: мол, божество одно и поспевает повсюду. Сегодня многие верны этой точке зрения, но большинство придерживается теории, согласно которой погоду диктуют в основном формы облачности, атмосферное давление, скорость ветра и прочие явления, изучаемые наукой. А некоторым вообще кажется, что погода и все ее проделки – исключительно вотчина телеведущих с медоточивыми голосами и гигантскими фломастерами. Итак, мы имеем три основных гипотезы касательно решающего фактора погоды:

А. Бог

Б. Природа

В. Тон голоса

Не слишком педантичный наблюдатель подумает, что это принципиально разные гипотезы. Но, разумеется, не слишком педантичный наблюдатель на этом и прокалывается. Неприятие педантизма – та самая черта, за которую мы все им когда-то восхищались, путая ее с бесшабашной удалью, – побуждает его судить сплеча и, следовательно, частенько давать маху. Более бдительный наблюдатель, бесспорно, докопается до поразительного сходства гипотез. Все три похожи, потому что коренной причиной считают взбалмошность: Божество может передумать, Природа – изменить своим привычкам, а Голос, как нам всем даже слишком хорошо известно, – сменить тон.

Итак, мы заключаем, что мир в общем и целом считает погоду довольно (или даже весьма) романтичной особой – ей бы только носиться туда-сюда, лить дожди, рассыпать снежинки, студить, согревать чисто из каприза: поведение крайне странное или даже откровенно нелепое для столь зрелого феномена. Впрочем, мир может думать, что хочет, и черт с ним, я же не соглашаюсь с его логикой, хромающей на обе ноги. Я выработала более разумную, на мой взгляд, теорию.

«Почему, – спросила я себя, – природа должна отличаться от нас с вами? Ведь, не правда ли, все мы – единое целое?» На этот блистательно четкий вопрос я была просто вынуждена ответить: «Не должна, Фрэн, не должна, нет никаких причин, которые понуждали бы ее от нас отличаться». «Вот-вот, – продолжила я, – а следовательно, раз погода ничем не отличается ни от меня, ни от вас, то она, я и вы одинаковы, и в таком случае то, что управляет нами, должно управлять и погодой». «Возразить нечего», – ответила я, вдруг осознав, что имею дело с виртуозом спора. «И что же, по-вашему, управляет нами? – задала я следующий вопрос. – Только одно – деньги. Точно-точно, деньги». «Вы кругом правы», – прозвучал желанный ответ, и после этого мы вдвоем беззаботно удалились, рука в руке: смотрелось очаровательно, хоть и придавало нам обеим некоторое сходство с героиней картины «Сентябрьское утро».

Возможно, некоторые сочтут, что мои доводы притянуты за уши, но ниже я перечислю неопровержимые доказательства в пользу того, что на погоду влияют деньги, только деньги и ничто, кроме денег:

1. 13 августа 1975 года в три часа пополудни температура воздуха на перекрестке Четырнадцатой улицы и Восьмой авеню достигла 96 градусов [18] , а уровень влажности – 85 %. В тот же день и час на перекрестке Семьдесят третьей улицы и Пятой авеню температура была сносная – 71 градус [19] , а уровень влажности комфортный – 40 %. Я это знаю, потому что лично была в обоих местах.

2. Единственный случай дождя на Саттон-плейс за всю историю наблюдений совпал со съемками сцены для блокбастера в окрестностях Саттон-плейс, причем по сценарию требовалась непогода. Как только режиссер, имеющий большой вес в Голливуде, выкрикнул: «Стоп, снято!», дождь перестал.

3. Почему во время снежной бури, о которой столько кричали газеты, тогдашний мэр Джон Линдси не направил в Куинс снегоочистители? Да потому, что он жил на площади Грейси и в тот самый день загорал, полеживая на террасе.

4. Широко считается, что богачи перебираются на лето из Нью-Йорка в Саутгемптон, потому что в Саутгемптоне прохладнее. Неверно. На самом деле прохлада перебирается на лето из Нью-Йорка в Саутгемптон, не желая прохлаждаться в Нью-Йорке в компании низкооплачиваемых писателей и пуэрториканцев.

5. В Ист-Сайде погода, вообще говоря, лучше, чем в Вест-Сайде. В общем и целом погода была этим довольна, но возникла загвоздка с приличными домами на Сентрал-Парк-Уэст. Решение нашлось – был проведен обмен на некоторые дома на Восточных Семидесятых улицах, где в основном живут (живут, надо сказать, не по средствам) стюардессы и владельцы бутиков кожаных изделий. В результате «Сан-Ремо» и «Дакота» удостаиваются погоды, приличествующей их архитектурному стилю, а стюардессы и владельцы бутиков кожаных изделий, пожалуй, как никто понимают смысл пословицы «Было бы и счастье, да одолело ненастье».

Во втором издании «Полного толкового словаря Уэбстера», книге с весьма неплохой репутацией, дано (под номером 2 в словарной статье) следующее определение слова «растение»: «всякий живой организм, неспособный передвигаться самостоятельно, не имеющий органов чувств и обычно сам себя питающий…» Второе значение в словарной статье я предпочла первому, поскольку оно лучше отвечает моей задаче – раз и навсегда доказать, что, за исключением крайне редких случаев, растения никоим образом не стоит держать у себя дома. Чтобы разложить все по полочкам, я решила отдельно рассмотреть каждый аспект вышеприведенного определения. Начнем с самого начала.

Обставляя свое жилище, стараешься обзавестись теми вещами, которые олицетворяют верх красоты, комфорта и полезности. В сфере красоты тебя неизменно влекут такие элементы декора, как рисунки Кокто, вазы династии Мин и ковры Обюссонской мануфактуры. Комфорт, разумеется, гарантирован сам собой, если такие предметы интерьера тебе по карману. А выбор по принципу полезности лучше препоручить специально обученным людям.

Следовательно, частью меблировки никогда и ни за что не станет ни один «живой организм», кроме тех, которые свое отжили. Иначе говоря, абсолютно допустимо окружать себя вещами, компоненты которых при жизни могли быть каким угодно «живым организмом», но смерть облагородила их, превратив в белоснежную льняную простыню высшего качества.

Здесь придется разрешить проблему, которая возникает, когда под «всяким живым организмом» подразумевается дополнительная персона. Дополнительная персона – в сущности, любой человек, кроме тебя. Спору нет, подобные живые организмы бывают к месту как в городе, так и за городской чертой, ведь обычно они большие мастера печатать на машинке, целоваться и развлекать тебя беседой. Однако необходимо подчеркнуть, что способность передвигаться самостоятельно – залог успешного выполнения всех этих функций; если бы вам приходилось передвигать этих существ собственноручно, их шарм испарился бы бесследно.