Чтение онлайн

НоТифСоШер

НоТифСоШер (NoTifSoSher, North of Tiffany’s, South of the Sherry-Netherland) – два квартала на Пятой авеню, облюбованные шопоголиками и постояльцами отелей, а также заядлыми фланерами, представляющими широчайший срез общества. Чарующие драгоценности в витринах и одностороннее движение сделали этот район одной из самых завидных локаций во всем городе. На пути следования городских парадов НоТифСоШер – наилучший отрезок, не имеющий соперников, его обожают и ирландцы, и ветераны войн. Обязателен к посещению для любителей ловить такси.

БетДжейнДвен

Малоизвестный уголок города БетДжейнДвен (BeJelfth, Between Jane and Twelfth) – причудливо расположенный квартал на Западной Четвертой улице. Настоящая головоломка для таксистов. БетДжейнДвен – любимое место встречи всех собак, от крупных до карликовых. Кулинария на углу – настоящая мекка для любителей сильных ощущений: они никогда не устают изумляться головокружительному взлету цен.

Малое Смирение

Многолетний бастион мужского товарищества – район эксцентричной формы, ограниченный на востоке началом улицы Кристофер, а на западе – рекой Гудзон. Хотя Малое Смирение всеми порами источает небанальный шарм, отыскать его несложно, поскольку квартал ни на дюйм не отклоняется от проторенного пути и изобилует прелестными крохотными барами и неотразимыми тягачами с полуприцепами. Завсегдатаи района имеют полное право (и полное лево) с гордостью именовать его «Ключи от города».

Лето оказывает на светских дам эффект, достойный сожаления. Они непомерно очаровываются фотонатюрмортами Ирвина Пенна и находят, что в этот сезон гостей приличествует кормить феноменально скудными ужинами. Сами хозяйки употребляют термин «легкая пища», но легкость, столь отрадная, когда имеешь дело с комедией, хлопчатобумажной рубашкой или сердцем, совершенно не подобает ужину.

Среди этих дам немало тех, кто имеет некоторое отношение к миру высокой моды. Что ж, удивляться их вкусам не стоит. Особа, в чьем понимании работать до седьмого пота, – это позировать Деборе Тербвилл [21] , вполне может полагать, что петрушка – допустимое правилами этикета мясное блюдо.

Тонкие, полупрозрачные ломтики лимона и впрямь неплохо украсят основное блюдо, но не должны считаться самостоятельным овощным или даже фруктовым блюдом.

Холодные супы весьма коварны, и редкая хозяйка найдет на них управу. Чаще всего у гостя остается ощущение, что он, видимо, слегка припозднился – пришел бы на ужин вовремя, ему достался бы неостывший суп.

Салат – не блюдо. Салат – это стиль.

Японская еда радует глаз и, вне всяких сомнений, годится для Японии – страны, где большинство жителей ростом не вышло. Хозяйкам, которые с дьявольским упрямством потчуют японской едой уроженцев западных стран, настоятельно рекомендуется дополнить ее чем-то посущественнее и не забывать, что картофель фри нравится почти всем.

Овощи – еда интересная, но проку от них нет, если их не сопровождает здоровенный кусок мяса.

Водяной орех как приправа – еще ничего, но сам по себе он – ничто.

Белый виноград – просто загляденье, но на сладкое люди обычно предпочитают пирожные с сахарной глазурью.

Для жертв аристократической селекции засахаренные фиалки – все равно, что для простых людей Necco Wafers.

В Нью-Йорке немало ресторанов, рассчитанных на вкусы закоренелого холостяка. У них немало, даже очень много общего с ужинами у светских дам в летнее время.

Тут неподалеку есть такая полностью реконструированная закусочная. Примерно в таком стиле Басби Беркли снимал бы кино и ставил бы спектакли, если бы ему не давали денег. Закусочная работает круглосуточно, вероятно, к услугам голодного дальнобойщика: он идет, как танк, к прилавку с блюдами на вынос и ревет: «Два огуречных супа – да похолоднее, один салат из эндивия с соусом винегрет на красном винном уксусе и одну порцию свежей спаржи, только чур без олландеза».

Шафран следует класть скупо, а лучше вовсе на него поскупиться. Даже если вы буквально влюблены в эту пряность, мало кто согласится, что по универсальности он может потягаться с солью.

Урожденного американца, который твердо знает, что провел весь день в Нью-Йорке и ни разу не поднимался на борт теплохода или самолета, почти наверняка огорчит и поставит в тупик меню, где употреблен французский аналог абсолютно уместного английского слова «грейпфрут».

Водяной кресс неплох в составе салата или сэндвича, но не вызывает ничего, кроме раздражения, когда им обкладывают гамбургер.

Спору нет, люди обожают сюрпризы, но столь же бесспорно, что они почти никогда не радуются, нежданно-негаданно обнаружив чернослив внутри, казалось бы, нормального свиного филе.

Человечество готовит пищу и поедает ее уже тысячи лет, и если до вас никто не додумался полить картофельный гратен свежевыжатым лаймовым соком, вы обязаны понять, что на это должна быть веская причина.

Новейшие технологии нанесли сильнейший удар не только привычке читать, но и привычке есть. В наше время пище придают настолько отвратительную форму, что часто обнаруживаешь: если после каждой перемены блюд не выкуривать по одной сигарете, желудок отказывается переваривать пищу.

Если батон мягче дивана, так и знайте, он несъедобен.

При нынешних проблемах с прислугой, казалось бы, самоочевидно: обществу, которое додумалось выпускать пакетированный суп-лапшу под брендом «Помощник», но вынуждает писательницу самой, без помощника, укладывать чемоданы, срочно необходимо поменять приоритеты.

Шоколадный – самый подходящий вкус для мороженого, но нелогичный и нервирующий для жевательной резинки.

Сухие завтраки в той же гамме цветов, что и полиэстровые костюмы, подталкивают к мысли: «Нет, лучше уж проспать».

Когда ты просишь сливки, хотелось бы получить либо сливки, либо предупреждение, что в данном заведении предпочитают раствор канцерогенных аббревиатур в растительном масле.