Чтение онлайн

Сыр, в наименование которого закон обязывает включать слово «пищевой», плохо сочетается с красным вином и фруктами.

При всей тошнотворности синтетических продуктов приходится признать, что они по-своему ценны, когда наталкиваешься на поборника здорового питания. Более того, помните: адепты раздельного питания часто проповедуют форменный винегрет политических идей.

Коричневый рис тягуч, плохо пережевывается и имеет малоприятные религиозные коннотации.

Культурные люди, вышедшие из детского возраста, не пьют яблочный сок за обедом.

Соевым бобам радуются разве что жители слаборазвитых стран да жертвы стихийных бедствий.

Хлеб, который приходится рубить топором, – непомерно сытный.

Крупные, нагие, сырые морковки годятся в пищу лишь тем, кто живет в крольчатниках и с нетерпением ждет Пасхи.

Еда – столь банальная часть нашей повседневности, что мало кто находит время для попыток докопаться до ее глубокого смысла и оценить по достоинству ее влияние на общество.

Еда желанна и при регулярном приеме пищи, и в момент перекуса. Хорошо идет почти под все напитки, в большинстве случаев из нее получаются лучшие сэндвичи.

Еда – то, что придает подлинный смысл приобретению мебели для столовой.

Еда занимает большое место в посылках с гуманитарной помощью.

Еда – беспроигрышный предлог достать из буфета новенький сервиз.

Еда – важный элемент сбалансированного рациона.

Еда играет ключевую роль в международной политике. Не будь такого понятия, как еда, вместо официальных обедов устраивались бы официальные партии в бридж, а политические активисты вместо голодовок просто ныли бы и скулили.

Не будь на свете еды, амбициозность зачахла бы на корню. В обществе, которое отказывает своим членам в шансе стать сливками общества, нет места честолюбию.

Если бы еды не существовало, одна из самых заковыристых, но занимательных тайн, над которыми человечество ломает голову, потеряла бы смысл: вскрылось бы, что раньше не было ни курицы, ни яйца, да и теперь нет ни того, ни другого.

Если бы еды не существовало, было бы практически невозможно отвязаться от некоторых навязчивых телефонных собеседников. В смысле, нельзя было бы сказать: «Послушай-ка, мне пора бежать, но давай-ка пообедаем после дождичка в четверг».

Еда внесла огромный вклад в христианство. Каким образом случилось бы чудо с хлебами и рыбами, не будь еды? Был бы прок от Тайной вечери?

Не будь такого понятия, как еда, Крис звался бы просто «К», а Чехов назвал бы свою пьесу не «Вишневый сад», а «Группа неплодоносящих деревьев, высаженных с регулярными интервалами».

Пожалуй, самый грустный афоризм об искусстве – «Жизнь подражает искусству». Да, он мог бы звучать воодушевляюще, если бы неизменно, не капризничая, соответствовал истине. Но при ближайшем рассмотрении оказывается: жизнь всего усерднее уподобляется искусству, когда нам это вовсе ни к чему. Собственно, можно с уверенностью сказать, что в большинстве случаев жизнь подражает декоративно-прикладному искусству. Кто из нас не признает со вздохом, что его житье-бытье похоже скорее на плетеное кашпо, чем на полотно Сера?! Удачнее всего жизнь умеет копировать рамки: жесткие, узкие и строгие.

С целью изучить этот вопрос дотошно я собрала команду единомышленников и долгое время напряженно трудилась: мы вознамерились подражать искусству в его самых актуальных формах.

Концептуальное искусство

Мы расположились в случайном порядке на паркете и притворились шлакоблоками. К нашим пластронам были прикреплены этикетки со словами, в линейном смысле никак не связанными между собой. Мы столкнулись с полным непониманием и безмерным восхищением. Этот опыт мы нашли не то чтобы неудовлетворительным.

Графический дизайн

Некоторые из нас нарядились смелыми, дерзкими линиями, другие – крупными, четкими, легко читаемыми буквами и цифрами. Все мы выбрали одежду простых, но ребячески ярких цветов. Мы выстроились в форме аэропорта и изобразили мимикой и жестами утилитарность и оживленность. Больше всего мы понравились тем, кто одет в похожую одежду.

Макет журнальной страницы

Немалая доля нашей группы нарядилась точно так же, как и при подражании графическому дизайну. Правда, мы выбрали одежду на несколько размеров меньше. Остальные разделились на две равные группы: к первой относились отретушированные цветные иллюстрации, ко второй – набранные крупным кеглем цитаты из статей, вырванные из контекста. Все мы расположились так, чтобы как можно бесцеремоннее бросаться в глаза. Все скопились на одной-единственной странице, но держали дистанцию, ловко применяя многочисленные черные бордюры. Мы получили высочайшую оценку и раз и навсегда доказали: можно изжить художественность из работы художественного редактора, но нельзя изжить редакторскую работу из художественности. По крайней мере, если им по пути.

Дизайн мебели

Дотошно изучив эту индустрию, мы решили, что в нас будут уживаться оригинальность и функциональность. Облачились в жесткий литой пластик, прочный текстиль и многочисленные колоды для рубки мяса. Приняли форму гигантских кресел-мешков, надувных плотов, картин в стиле геометрического абстракционизма и кучевых облаков. Мы живо припомнили свой период подражания графическому дизайну и окончательно уверились в разносторонности своего жизненного предназначения.

Архитектура

Мы много размышляли о стекле и новейших сверхлегких стройматериалах. Вообразили себя школами, торговыми центрами, офисными зданиями, муниципальным жильем и многоквартирными домами премиум-класса. И понадеялись, что хоть горстка наших товарищей вообразит себя табличками, иначе прохожие не поймут, кто из нас что.

Поп-музыка

Мы надели все самое блестящее, чтобы достоверно отразить надежды и мечты широкой аудитории. Проникли в лифты, машины, самолеты, телефоны – куда только можно вообразить. Мы оказали на культуру влияние, от которого некуда деваться, и снискали фанатичную преданность поклонников, ибо мы вошли во дворы скучающих с восклицанием [22] .

Кинематограф

Мы предусмотрительно перенимали только то настроение, которое ассоциируется с серьезными произведениями, поскольку отлично знаем, что жизнь чурается подражать развлекательным жанрам. Мы излучали тончайшую чуткость и техническое мастерство, в то же время двигаясь лирично. Мы раскрывали темы насилия, отчаяния и социальной несправедливости, скрытых за лощеным фасадом нашего общества. Мы вели себя чинно и тихо, в основном хранили молчание, держались поодаль от чужих.