Чтение онлайн

Я слушаю, и у меня в животе становится холодно. «Заразной на магическом уровне». Значит, тот краб может быть не единственной проблемой.

Он может… заражать других? Или его потомство уже будет таким? Надо изловить… Но как?

— То есть, если капнуть, допустим, на краба… — начинаю я.

— Вы получите огромного, злобного и, вполне вероятно, ядовитого краба, который будет считать своей территорией полпобережья и нападать на всё, что движется, — мгновенно завершает мысль алхимик. — Вы же не… Вы не капали?

— Нет, нет, — качаю я головой, но уже менее убедительно. — Просто гипотетически. А как это остановить? Если такое уже произошло?

Лев смотрит на меня пристально, его взгляд становится подозрительным.

— Остановить почти невозможно. Можно уничтожить мутанта. И надеяться, что он не успел передать изменения дальше. Надеюсь, у вас действительно гипотетический вопрос. Вы продаёте эту субстанцию? Я бы купил, — внезапно говорит он.

— Абсолютно, — говорю я, изгибая брови. — А вам эта кислота зачем? Если она такая опасная.

Лев вдруг оживляется. Его глаза загораются фанатичным блеском учёного, который нашёл редчайший артефакт.

— Для науки! Для экспериментов! Представьте — изучение механизмов магической мутации! Возможно, мы сможем выделить активное начало и создать на его основе что-то полезное! Усилители для неразумных существ-охранников, например! Или, наоборот, найти способ блокировать такие мутации в разломах! Это же прорыв!

Он говорит быстро, горячо. Видно, что человек живёт своим делом.

— Вы хотите её купить? — уточняю я.

— Хочу! Немедленно! Назовите цену! — он почти хватает меня за рукав.

Я делаю паузу раздумывая.

— А зачем она, если не для создания мутантов? — спрашиваю я с лёгкой ухмылкой.

Лев клятвенно прижимает руку к груди.

— Для исследований, разумеется. В контролируемых условиях. Под присмотром Совета Алхимиков, если потребуется! Мне важен принцип, а не применение!

Он выглядит искренним. Да и вряд ли такой чудак затеет что-то масштабно-злое. Ему бы в лаборатории ковыряться.

— А всё-таки, может быть такое, что мутация в итоге окажется такой уж и страшной?

— Всё возможно, — кивает алхимик, — именно для этого и нужны исследования. Это же наука, здесь нет ничего точного.

Ну да, без серьёзных исследований мы, действительно, не выясним, как эта штука повлияет на живой организм.

Но могу ли я доверять этому старику?

Прикидываю варианты и говорю:

— Хорошо. У меня есть ещё эта кислота. Немного, но достаточно для исследований. Я могу принести вам позже. Но за это я хочу, во-первых, полный отчёт обо всех её свойствах, способах нейтрализации и возможностях применения. А во-вторых… консультации по другим странным веществам, которые у меня могут появиться — и бесплатно.

Лев не раздумывает ни секунды.

— Согласен! Согласен на всё! Когда сможете привезти?

Вот это да… а кислота-то интересной оказалась.

— В течение пары дней. И… да, насчёт того гипотетического краба. Если я вдруг услышу о таком, я дам вам знать. Может, изучение живого образца тоже будет полезно.

— О, да! Конечно! — его глаза округляются за толстыми стёклами. — Только осторожно! Очень осторожно!

— Будьте уверены, — встаю я. — Тогда договорились. Я скоро.

Выхожу из мастерской на улицу. Вечереет. Воздух по-прежнему тёплый, но уже без полуденного зноя. Мысли снова возвращаются к крабу. Нужно будет организовать что-то вроде наблюдения за тем участком побережья.

Может, поручить Цыпе с ребятами? Пусть попатрулируют, чтобы мой маленький «друг» дел не наворотил.

Сажусь в машину и еду обратно, в усадьбу. Дорога кажется короче, когда в голове есть план.

Возвращаюсь уже в сумерках. В доме тихо, только слышны какие-то отдалённые шаги. Я прохожу через главный зал, выхожу на задний двор. Там, как я и ожидал, сидит Иришка.

Она устроилась на скамейке. Рядом с ней — стопка книг в кожаных переплётах. Ира погружена в чтение, её палец медленно движется по строке, губы чуть шевелятся. Она что-то помечает на отдельном листке.

Подхожу тихо, но гравий хрустит под ногой. Она вздрагивает и поднимает голову. Увидев меня, её лицо освещается быстрой, стеснительной улыбкой.

— Господин… Вы вернулись.

— Вернулся, — киваю я, садясь рядом. — Как дела? Что читаешь?

— Почти… почти закончила изучать принципы, — она говорит шёпотом, будто осипла. — Теорию пространственных заклятий, которую прислал ректор. Много гипотез. Есть даже немного о таких, как я. В теории я могу многое, например, заклятие стабилизации пространственного коридора по нескольким уровням. Но…

Она замирает, её взгляд становится мечтательным, но тут же в нём появляется тень разочарования.

— Но? — подталкиваю я.

— Но энергии не осталось, — выдыхает она. — Я пробовала сегодня на макете, на маленьком… Ничего не вышло. Заклятие сложное, оно требует огромного вливания силы сразу. У меня не хватает.

Она смотрит на меня и коротко вздыхает.

Я смотрю на книги, на исписанные листки, на её серьёзное, сосредоточенное личико. Эта девочка, которую ещё недавно трясло от страха перед собственным даром, теперь хочет совершить что-то на грани невозможного.

И ей нужна лишь энергия. Та самая, которой у меня после подзарядки в разломе — более чем достаточно.

— Может, я могу помочь? — спрашиваю я прямо.

— Как? — удивляется Ирина.

— Как на Изнанке, — улыбаюсь.

Ира оживляется. Она быстро раскладывает перед нами на земле несколько заранее подготовленных кристаллов, рисует мелом на плоском камне сложную, многослойную окружность с рунами.

— Это… упрощённая схема, — поясняет она. — Но принцип тот же. Я буду создавать каркас заклятия, структурировать пространство здесь, в этой точке. А вам нужно в момент, когда я подам сигнал, влить в него энергию. Много. И быстро. Как будто прорвать плотину.

— Понял, — киваю я вставая. Концентрируюсь. Чувствую, как накопленная в разломе сила отзывается внутри, готовая к выбросу.

Ира встаёт в центр круга, закрывает глаза, её лицо становится абсолютно спокойным. Она начинает читать. Сначала тихо, потом громче.

Слова непонятные, тягучие. Воздух вокруг неё начинает слегка дрожать, как над раскалённым асфальтом. Кристаллы на земле загораются тусклым, мерцающим светом.

Я чувствую, как магия сгущается, формируя невидимый, но прочный каркас. Он хрупкий, ненаполненный, как паутина.