Чтение онлайн

— Давайте! — восклицает Ира, не открывая глаз.

Я не медлю. Жало вырывается из кольца, тонкое, ядовито-зелёное. Направляю его прямо в центр той структуры, что она создала. И отпускаю тормоза.

Энергия хлещет из меня мощным, концентрированным потоком. Не ядом, не разрушением, а чистой, неоформленной силой. Она вливается в каркас заклятия, наполняет его, растягивает.

Всё вокруг начинает мерцать интенсивнее. Свет от кристаллов становится ослепительным, линии мела на камне сияют, будто раскалённые. Воздух трещит, как будто по нему бьют тысячи невидимых молний.

Даже от Иры исходит свечение, её волосы колышутся в такт пульсации энергии.

Я чувствую, как заклятие наливается силой, уплотняется, пытается обрести форму. Ира продолжает читать, её голос борется с нарастающим гулом. Её руки дрожат от напряжения, но она держит.

И-и-и… вдруг щелчок.

Что это было?

Я чувствую, как хрупкая структура под напором силы вот-вот рухнет, но Ира не сдаётся. И тут снова — щелчок, как будто что-то встало на своё место с идеальной точностью. Гул и треск стихают.

Свет от кристаллов не гаснет, а превращается в ровное, устойчивое свечение. В центре круга, прямо перед Ирой, висит в воздухе овальное зеркало размером с дверь, его поверхность переливается, как мыльная плёнка, отливая всеми цветами радуги.

Оно не пульсирует. Стабильное. Спокойное.

Ира открывает глаза. Она смотрит на это зеркало, и её лицо сначала выражает полное неверие. Она моргает, как будто боится, что видение исчезнет. Потом её глаза медленно округляются, наполняясь восторгом, который вот-вот вырвется наружу.

— Получилось… — шепчет Иришка. — Получилось! — уже кричит она, и её голос срывается от эмоций.

Она забывает обо всём на свете, разворачивается и бросается на меня, обвивая руками шею. Её лёгкое тело врезается в меня, и я едва удерживаю равновесие. Потом, не отдавая себе отчёта, она страстно целует меня в губы.

Теперь глаза округляются у меня. Это порывисто, неловко, полно безудержной радости. Длится всего секунду. Потом она отстраняется, и ужас, смешанный со смущением, заливает её лицо. Она аж отскакивает на шаг, закрывая рот рукой.

— Простите! Я… я не… я не знаю, что на меня нашло! — бормочет она, глядя куда-то в сторону, её щёки пылают.

Я не могу сдержать улыбки. Её искренность заразительна.

— Ничего страшного, — говорю я. — Поздравляю. Ты это сделала.

Она поднимает на меня взгляд, и смущение понемногу уступает место той же самой радости, но уже более осознанной.

— Это всё благодаря вам, — говорит она тихо. — Если бы вы не поверили в меня тогда, в самом начале… Если бы не вдохновили, не поддержали, я бы до сих пор боялась собственной тени. Я… я вам так благодарна. Вы не представляете.

— Я очень рад, что ты со мной, — отвечаю я честно. — Сразу понял, что ты уникальная. Просто нужно было дать тебе время и правильные инструменты. Ну, а теперь иди отдыхай. Заклинание такое должно было вытянуть из тебя все соки. Вечером шампанское откроем, отпразднуем. А теперь… — я поворачиваюсь к мерцающему порталу, — мне надо опробовать новый портальчик. Где Цыпа? То есть, Алексей. Нам пора на вылазку!

Ира кивает, ещё раз бросает восхищённый взгляд на своё творение и, улыбаясь, почти бегом удаляется в дом, видимо, чтобы переварить и стыд, и триумф.

Через пятнадцать минут мы с Цыпой готовы. На его плечах — два огромных холщовых мешка, набитых под завязку сахарным песком. У меня за спиной — армейский рюкзак, а в нём, кроме стандартного набора, небольшой, но увесистый деревянный бочонок с мёдом.

Наша цель — муравьиный город. Проходим через новый портал. Ощущение совсем иное. Словно мы легко и мгновенно проскальзываем через прохладную завесу. Мы оказываемся в знакомом месте и теперь точно знаем, где выход. Он висит за нами — якорь, созданный Ирой.

Можно не волноваться, я ощущаю это всем телом. Ядро сразу же урчит, вбирая в себя энергию. Мне это было нужно.

Идём по стандартному маршруту. Цыпа топает бодро, мешки с сахаром для него — как две подушки.

— Не тяжело? — спрашиваю я.

— Да что вы, господин! Разминка! — усмехается он.

Вскоре подходим к каньону, где находится муравьиное поселение. Но ещё не спускаясь, я замечаю неладное. Оттуда доносится не привычное размеренное жужжание и шелест, а резкие, отрывистые щелчки, звуки борьбы.

Я делаю знак Цыпе, и мы осторожно подбираемся к краю обрыва, заглядывая вниз.

Картина, открывающаяся нам, заставляет меня нахмуриться. Внизу, среди своих аккуратных куполов из песка и глины, сражаются «городские» муравьи и агрессивные бурые, с мощными жвалами. Они нападают, пытаясь прорвать оборону разумных муравьёв у входа в один из центральных холмов.

Битва идёт не на жизнь, а на смерть. Отдельные бурые уже проникли внутрь периметра, и там идёт ожесточённая схватка.

— Наших бьют, — констатирует Цыпа, хмурясь.

«Наших» — это хорошо сказано. Пусть контакт и был мимолётным, но эти чёрные муравьи показали себя разумными, способными на диалог. Бурые же выглядят как типичные захватчики-дикари.

— Поможем, — просто говорю я. — Но аккуратно. Не дави своих.

Мы спускаемся, не скрываясь. Наше появление вызывает замешательство в первых рядах бурых. Несколько солдат отрываются от основной массы и бросаются на нас, угрожающе щёлкая жвалами.

Цыпа не ждёт команды. Он сразу выбрасывает вперёд свою здоровенную лапу в облачении кастета и смахивает нападающих муравьёв, как кегли. Те отлетают, кувыркаясь, но, кажется, остаются живы — хитин у них крепкий.

Я действую точнее. Моя бита со свистом рассекает воздух, и я бью не по корпусам, а по ногам, стараясь обездвижить. Хруст, визг. Бурые муравьи, столкнувшись с неожиданным и мощным противником, начинают пятиться.

Но главное — наш внезапный удар в тыл дезорганизует их. «Городские» муравьи, видя это, мгновенно перехватывают инициативу. Их ряды смыкаются, они начинают давить бурых, отсекая и окружая небольшие группы. Через несколько минут бой затихает. Остатки бурых в панике отступают, скрываясь в расщелинах каньона.