Чтение онлайн

– Это вам... тебе Кольцов сказал?

– Он тоже.
– Всё тот же невидящий взгляд и безжизненный голос.
– Я сам к нему приезжал.

– И... что?

– Илья прав.

Девушка хмыкнула.

– Я знаю, ты считаешь, что у меня паранойя, но всё-таки...

Но Белозерский не дал продолжить.

– Юль, я тебя умоляю. Давай без этого.
– Покривившись, выпил ещё.
– Да, насчёт Кольцова у тебя паранойя. Поэтому и голова болит. Слишком много думаешь. Расслабься. Возьми Машку с Аней, сходите куда-нибудь.

"Баран упёртый..."

– Не могу, - покачала головой Юля.
– Во-первых, твоя жена и твоя племянница терпеть друг друга не могут. Да и Аня здесь почти не бывает.

Откинувшись на спинку стула, Игорь закрыл глаза.

– Значит, бери их с собой по отдельности.

Девушка вскинула бровь.

– То есть, тебя это не смущает?

– Конкретней.

– Аня здесь не живёт.

– Знаю. Если ты про Одинцова, то за ней присматривают. Миша и Кали тоже в безопасности.

Юля чуть не рассмеялась.

"Мужчины!"

– Игорь, я не про безопасность.

– А про что?

– Она считает тебя бабником, зарящимся на каждую юбку.

Белозерский устало усмехнулся.

– Ну, девочка не далеко от истины.

– Игорь...

– Да-да, козёл я. Знаю. Кали в своё время мне это популярно объяснила.
– Вздохнув, он потёр переносицу.
– Ну не до этого мне, Юль. Не до девичьих переживаний. Дел по горло. Аня в безопасности, и сейчас это главное. Ей нужен медовый месяц? Будет. Потом, когда разгребусь.

Подавшись вперёд, Юля коснулась сжатых в кулак пальцев.

– Игорь, ты горишь, - сказала она серьёзно.
– И скоро уже ничего не останется. Совсем. Эти твои дела...

– Предлагаешь всё бросить и махнуть с женой на Канары?

– Предлагаю сделать небольшой перерыв и хотя бы сходить с ней куда-нибудь. Вам обоим это пойдёт только на пользу. Или ты хочешь, чтобы собственная жена продолжала прятаться от тебя по углам?

Новый глоток, новая усмешка.

– Ну а что? В углу проще зажать.

Юля чуть не застонала.

– Ты вообще можешь говорить серьёзно? Я, между прочим, о тебе забочусь.

– Что бы я без тебя делал.
– Продолжа усмехаться, Белозерский поцеловал её руку. Встал.
– Хорошо, посмотрим. Может, что-нибудь придумаю. Завтра. Хотя нет, завтра вообще никак. На днях.

– Только не затягивай. Чем быстрее, тем лучше.

– Попробую. Ладно, я спать. Ты со мной? И не надо на меня так смотреть. Ты понимаешь, о чём я.

Девушка покачала головой.

– Нет, посижу ещё немного.

– Спокойной ночи тогда?

– Спокойной.

Оставшись одна, Юля потянулась за бутылкой.

После того разговора с мамой я целую неделю ходила в прострации. Будто бы пыльным мешком стукнули. Всю жизнь думать, что у тебя есть только мать и отец, а потом выяснить, что на деле есть ещё две деревни родственников! И живут они не где-то там, а здесь же, в Питере!

Впрочем, насчёт "двух деревень" я погорячилась, конечно. Мы с мамой ещё говорили про Одинцовых - это небольшая семья даже по человеческим меркам. Всего трое: старший брат Александр, младшая сестра Виктория и их бабушка Маргарита Георгиевна. Родителей нет: мать сгубила болезнь, отца - автокатастрофа. Конец. Это всё, что мне известно. Большего мама рассказать не могла: если до смерти сестры она ещё поддерживала какие-то связи с Одинцовыми, то после наступила тишина. Правда, неясно, по чьей вине: мама говорила расплывчато, да и было видно, что ей тяжело всё это вспоминать. Поэтому чёрт с ними, с подробностями - в конце концов, их можно будет выяснить у Александра при личной встрече.

Если я до неё доживу...

– ...Да, ты прикинь! Восемнадцать, а ни разу не перекидывалась! Вообще! Овца овцой. Да хрен её знает. Боится наверно. Ну или просто тупая. Ой, ты б её видела! Корчит из себя всю такую недотрогу. Смотреть противно. Угу. Принцесса, блин. А что Игорь? Он на работе. Да и слава богу! Надеюсь, вся фигня скоро кончится, и он перестанет возиться с этой ущербной...

Мария Алексеевна как с цепи сорвалась. Вот уже целый месяц она несколько раз в неделю приходит к моим дверям и начинает болтать по телефону с подружками. О том, какая я нехорошая, как её драгоценному дядюшке не повезло, и что надо бы свести его с кем-нибудь подостойнее. Интересно, она действительно собралась заниматься подобными глупостями? Ох, я бы даже посмотрела. На то, как Игорь Викторович всыпет барышне по первое число - чтоб не повадно было лезть в его личную жизнь. Хотя, вспоминая слова Юли... Ха, не удивлюсь, если Маше даже что-то удастся. Ведь у кое-кого такое большое сердце. Огромное просто, я сама убедилась. Женщиной больше, женщиной меньше - его на всех хватит.

И дальше слушать "трели" Марии Алексеевны я не стала. Обычно было достаточно надеть наушники или пойти на кухню - помогать Юле с готовкой (двое взрослых мужчин столько едят - это просто кошмар!). Но сейчас её не было дома, а от музыки уже звенело в ушах. Поэтому я снова пошла на улицу.

Конец февраля был истинно питерским - серым, мерзким, слякотным. Совсем как моё настроение. Да и вообще всё внутри. И мысли, мысли, мысли. О лете, о Максе. Тогда мы с ним точно также шатались по городу. Вроде бы, даже по этим же улицам. А осенью он уже меня целовал... Или не меня? Всего несколько месяцев прошло, а кажется, что несколько жизней. И уже будто бы не я была с Максом, а какая-то другая девушка.

Другая...

Нет, я всё та же. Всё тот же перечеловек (и то совсем чуть-чуть) и недооборотень. Нечто между, посередине. Ни туда, ни туда. Раньше я часто об этом думала. Потом случился Белозерский, и для старых мыслей в голове просто не осталось места.

И вот, опять.

Наверно, за их возвращение стоит благодарить Марию Алексеевну, нашу матёрую оборотниху со стажем... Но нельзя не признать, что она кругом права. Что бы там ни говорили родители, мол, у всех всё по-разному, я - ущербная. Их понять можно: если бы у меня родился неполноценный ребёнок, я бы тоже ни за что не стала говорить, что он ненормальный. Особенный - да. Нестандартный. Вот только суть от этого не меняется.

Так что совершенно не удивительно, что Игорь Викторович пропадает на работе и флиртует со всеми женщинами вокруг. А как по-иному? Что остаётся? Ему, нормальному оборотню. Взрослому мужчине. Какое я имею право требовать или даже просто хотеть, чтобы он подстраивал свою жизнь под калеку?

– А я уж хотел тебя искать. Не поздновато ли для прогулок?

На Крестовский я вернулась только под вечер. И, открыв дверь квартиры, сразу же наткнулась на "благоверного", уже (или ещё?) одетого и с телефоном в руке.