Чтение онлайн

– Хотела побыть одна, - не глядя на Белозерского, ответила я, снимая куртку.

Тот хмыкнул.

– Опять Машка? Что теперь отколола?

– Ничего.

– Врёшь.

– Отнюдь.

Просто не хочу разговаривать.

– Ты что, на филолога учишься?

Не сдержавшись, я всё-таки подняла взгляд.

– На историка. К чему вы это?

Белозерский усмехнулся, подошёл ближе. Ростом задавить хочет?

– Слова такие умные. Научишь?

Козёл.

– Да вас, вроде, и без того идиотом не назовёшь.

– Вроде? Ну спасибо и на том.

– Не за что, Игорь Викторович. Обращайтесь.

Я надеялась, что мне наконец-то дадут уйти, но не тут-то было.

– Обращаюсь. Давай-ка уже на "ты". Идёт?

– Не стоит.

– Почему?

– Вы меня старше. Сильно.

Пожал плечами.

– И что? Мише ты тоже "выкаешь"?

А ведь я честно пыталась сбежать от этого чертовски осмысленного разговора; честно пыталась сдержать раздражение...

– Так вы, значит, мой отец? М-м-м. Надо же. Ещё какие-нибудь интересные подробности о моей семье? Давайте, не стесняйтесь. Внимательно слушаю.

Белозерский закатил глаза.

– Женщины! С вами как в суде, ей богу. Любое твоё слово будет использовано против тебя.
– Он вдруг усмехнулся, взгляд стал каким-то... лукавым?
– С Кали у нас всё так же начиналось.

Что Аня сделала? Выдала достойный ответ, заставивший шутника проглотить язык? Не-ет, Анечка на это не способна. Анечка может только краснеть, как какая-нибудь восьмиклассница. Идиотка ты, Анечка.

– Смотрите, чтобы также не кончилось, - пробубнила я.

Снова попыталась уйти, но Белозерский и на этот раз не позволил, взяв за локоть.

– Ладно, ладно. Не злись.
– Приобнял за талию, привлёк к себе.
– Давай лучше куда-нибудь сходим.

Интересно, а волосы могут краснеть? Мои - да...

– К-куда?

– Не знаю. Куда там молодёжь сейчас ходит? Кино? Сто лет не был. Сводишь?

Я не сдержала улыбку. Уже открыла рот, чтобы ответить, но...

– Лучше отвези её к Илье, в больницу. Может, хоть он вылечит, раз собственный отец не справился.

Стоя в дверях кухни, Маша смотрела на меня. В упор. Люто. До желтизны в глазах.

– Марья!
– прогремел Игорь Викторович. Я аж вздрогнула.
– К себе! Живо!

На удивление, барышня усмехнулась. Точь-в-точь как дядя.

– А что такое? Я помешала? Ты хотел нагнуть её прямо здесь?

Это... да она... у меня просто слов нет! Потрясающая беспардонность! Фантастическая!

– Марья Алексеевна.
– Белозерский клокотал, в карих глазах тоже начала появляться желтизна.
– Ляпнешь ещё хоть слово - на задницу не сядешь до свадьбы. Поняла?

А барышня всё мило улыбалась.

– Ты снова женишься?
– Посмотрела на меня.
– Слышала? Вон отсюда. И не возвращайся.

– Да без проблем!

Сходить куда-нибудь, Игорь Викторович? Да в этом доме можно только сойти с ума!

Не дожидаясь ответа Белозерского, я оттолкнула его и выскочила из квартиры.

Был грандиозный скандал. Крики Белозерских слышали не только Юля с братом, но ещё и добрая половина соседей. Выйдя от племянницы, Игорь было хотел пойти за женой, но Сережа его остановил.

– Лучше я, - сказал парень, глядя в полыхающие ярко-жёлтым глаза.
– Тебе сейчас надо успокоиться.

Не став спорить, Игорь ушёл на кухню, хлопнув дверью.

Несколько минут в квартире было тихо, но вскоре из комнаты Маши послышались рыдания. Громкие, с надрывом, то и дело переходящим едва ли не в вой.

Юля всё это время сидела в гостиной. С одной стороны, девушке безумно хотелось пойти к Маше и попытаться её утешить. И плевать на воспитание. В конце концов, она и без того настрадалась. С другой - Юля прекрасно понимала, что Игорь во многом прав, и девчонка сама виновата. Маша вела себя из рук вон плохо с того самого момента, когда узнала про свадьбу, а последний месяц так и вовсе распоясалась окончательно.

Юля терпела долго. Рыдания не смолкали, наоборот становясь ещё громче. Уже и Аня с Серёжей вернулись, а они всё продолжались.

Не выдержав, девушка было подошла к Белозерскому, но тот по-прежнему был слишком зол.

– Тебе не кажется, это как-то... чересчур?

– Не кажется. Я говорил с ней раз сто. Ты свидетель. Предупреждал. По-хорошему не поняла. Значит, будет по-моему.

– Игорь...

– Нет, Юля. Пускай ревёт хоть всю ночь. Ты у нас, конечно, сердобольная, но должна понимать. Она сама напросилась.

Девушка понимала, отлично понимала. Но...

– Можно?

На кровати валялась порванная одежда, а поверх...

Чёрная волчица.

Задрав морду, она выла, выла, не прекращая, протяжно, хрипло, яростно, отчаянно.

Юля тяжело вздохнула. Закрыв за собой дверь, подошла ближе.

– Маш. Маша. Ну хватит. Не надо так.

Волчица продолжала, будто не замечая.

– Тише, тише.
– Девушка легла рядом.
– Давай-ка обратно. Пожалуйста.

Ещё несколько минут та продолжала. Юля терпеливо ждала. Но потом вой, наконец, затих. Чёрная шерсть начала втягиваться, исчезать, уступая место коже, послышался хруст меняющихся костей. Девушка отвернулась: видеть трансформацию ей доводилось и раньше, но слишком уж неприятным было это зрелище, чтобы к нему можно было привыкнуть.

– Иди ко мне.

Дождавшись, когда зверь окончательно уступит место человеку, девушка обняла Машу. Та вновь разрыдалась, уткнувшись в Юлино плечо.

– Ненавижу!.. Ненавижу-у-у!..

– Кого?

Она старалась, чтобы голос звучал как можно мягче.

– Эту суку!.. Уродка!.. Больная!.. Эта... эта...

Тут черноволосая перешла на мат. Юля не останавливала.

– За что, Маш?
– спросила она, когда поток ругани иссяк.
– Что она тебе сделала?

– Д-да что эта... Тварь!.. Строит из с-себя!.. Н-недотрога!.. А Игорь... б-бегает за ней... себя н-не... уважает... а эта... она... у-ущербная... б-больная... не достойна... а... а я... а на м-меня... ему теперь... п-плевать... хочет... отдать...

И снова рыдания.

Тяжело вздохнув, девушка обняла Машу крепче.

– Ерунда. Игорь тебя очень любит. Сильнее всех. И в другую семью ни за что не отдаст.

– О-он... с-ск-казал...

– Он просто разозлился. Очень сильно. Маш, ты тоже пойми. Сейчас всем сложно. Думаешь, Ане очень весело? Да она как привидение с самой свадьбы.

– И-идиот-тка!.. Н-не понимает...

– Да, не понимает. Это мы с тобой Игоря знаем. А она-то нет.

– П-плевала я на неё!.. Д-дура!.. В-всё из-за н-неё!.. В-все за н-ней... б-бегают!.. Д-даже Серёжа...