Чтение онлайн

"Господи, только этого не хватало..."

– Так в этом всё дело? В нём?

Черноволосая не ответила. Юля тоже молчала. Что тут скажешь? И так всё ясно. Вот из-за чего Маша так себя вела. Ревность. Дикая. Лютая. Прежде всего, к дяде (что, впрочем, Юля и так подозревала). Он ведь бог, он кумир, идол. Он всё. Непогрешимый пример для подражания. Единственный родной человек. Маша привыкла, что дядя принадлежит ей и только ей, и что в его жизни самая главная женщина - племянница. Исключительно. А тут - на тебе. Какая-то Аня. И это не просто мимолётное ночное приключение, которых у Белозерского было несколько десятков, если не сотен. Нет. Жена. И сам Игорь дал понять, что относится к этому очень серьёзно. Но Аня не осознаёт, какое сокровище ей досталось, не понимает, не ценит. Не относится к Белозерскому с тем же восторгом. Да ещё и ни разу не перевоплощалась, то есть не считается полноценным оборотнем.

Но это ещё полбеды. Другая половина куда хуже. Юля даже не подозревала, что всё настолько плохо.

– Аня ему не нравится, - в конце концов сказала она, ибо молчание затягивалось.
– Уж мне можешь поверить.

– С-с ч-чего ты-ы... в-взяла?..

Рыдания сменились сухими всхлипами - слёз уже просто-напросто не осталось.

Юля хмыкнула.

– Маш, это же мой брат. Родной. Уж кто-кто, а я его знаю как облупленного.

Та снова промолчала. Всхлипы медленно стихали.

Об этой "беде" знали и Юля, и Белозерский, и сам Серёжа. Маша в него влюблена. Разумеется, безответно. И дело даже не в разнице в возрасте, а...

– У-у меня... с-совсем нет ш-шансов, д-да?..
– негромко спросила Маша, подняв голову.

Желтизна в глазах отступила ещё не до конца - на Юлю будто бы смотрели одновременно и человек, и волк.

– Я...
– Девушка судорожно пыталась подобрать нужные слова.
– Я... не знаю. Всё очень сложно. Серёга сложный. Ты для него не посторонняя, но он...

– ... б-боится мне навредить.
– Маша отвернулась.
– Помню. И что м-мне делать? Сдаваться?..

– А ты хочешь?

– Нет!.. Но он... он не должен... ему нужно себя отпустить... х-хоть немного...

– Может быть.
– Юля глубоко вздохнула.
– Помоги ему.

Правильно ли она поступает? Брат точно спасибо не скажет. Но в чём-то Маша права - он перебарщивает. Это даже Белозерский говорил. Серёже нужно учиться жить по-новому, но он себя слишком боится. Да и Маша... Уж если кто-то и может её утихомирить, так это Серёжа. Рядом с ним она становится совершенно другой. Тише, спокойней. Без агрессии, без колкостей. Пытается быть девушкой, а не волчицей. Вот только дома Серёжа бывает уж слишком редко.

– Как?
– Маша снова подняла голову. Взгляд уже был не столь тоскливым.
– Д-думаешь... я смогу?

Юля кивнула. Улыбнулась.

"Уж лучше так, чем никак..."

– Его нужно расшевелить. А то дом-работа, дом-работа. Твой дядя его совсем загонял. Света белого не видит. Завтра к нему подойдём и поговорим... ты чего?

– Он не позволит...
– Снова помрачнев, Маша тяжело вздохнула.
– Он... я слишком его разозлила...

– Господи, ты Игоря не знаешь, что ли? Он же отходчивый. Ну и я помогу.

– Спасибо!..

Маша обняла девушку.

– Пока не за что.
– Та погладила её по голове.
– Я тебе помогу, но с условием.

– Каким?

– Насчёт Ани.

– У-у-у...

– Не ной. Я не призываю с ней дружить. Не хочешь - не общайся. Но и без травли. Договорились?

Несколько мгновений Маша молчала.

– Ладно, хрен с ней.
– Фыркнула.
– Хотите носиться с этой недо... Короче, хотите её опекать - вперёд. Я в этом участвовать не собираюсь.

– Благо, вас никто не просит, Ваше Величество.

– И слава богу! Как думаешь, насколько Игорь его отпустит?..

– Думаю, ты всё же перегнул палку, - покачал головой Серёжа, когда за сестрой закрылась дверь кухни.
– Машку, конечно, проучить надо, но... Ты что, и впрямь собрался отдавать её попечителям?

Белозерский хмыкнул.

– Ну ладно девчонка - могла купиться.
– Закурил.
– Но ты-то. Уж с собственной племянницей я справлюсь сам. Без их помощи.

– Лучше бы ты это уточнил.
– Сквозь закрытую дверь донёсся полный отчаяния вой.
– А то она, кажется, поверила.

– Потом уточню. Зато, может, угомонится хоть. И я, кстати, не выл, когда у Вавиловых оказался. А Мишин отец про сантименты знал ещё меньше меня.

– Это другое, сам понимаешь. У твоих родителей же действительно выбора не было.

– Вот и у меня нет. По-хорошему эта засранка не понимает. Она, вон, и так из Ани всю душу вытрясла. Её б лучше пожалел.

Парень хмыкнул.

– Я жалею. Но в твоей безумной затее принимать участие не намерен, если ты об этом.

Белозерский улыбнулся.

– Да ладно тебе. Ничего такого. Зато хоть дело с мёртвой точки сдвинется.

– Какое дело?
– Теперь в голосе Серёжи звучало раздражение.
– Моё? Так я уже всё сказал, Игорь. Всё так, как есть. Ничему "учиться" я не собираюсь. А если ты про Машу, так это вообще подлость. И в первую очередь, по отношению к ней самой. Хочешь, чтобы она снова выла? Только на этот раз из-за разбитого сердца.

Мужчина закатил глаза.

– Экая драма.
– Усмехнулся.
– Тебе бы пьесы писать. Шекспир со своими Ромой и Юлей за углом бы отдыхал.

– Не смешно!

– Кому как.
– Белозерский снова помрачнел.
– А что ты предлагаешь? Оставить всё как есть? Так Аня скоро на меня бросаться начнёт.

– Тебе не привыкать, - буркнул парень, скрещивая руки на груди.

Игорь покривился.

– Нет уж, спасибо. Чтобы на меня так бросались... Одной Кали было достаточно. Вторую я не вынесу.

– Ага. Ещё скажи, что стареешь.

– Ну а что? Сколько мне там уже?

– Тридцать д...

– Цыц. Столько не живут. Кстати, это был риторический вопрос.

– Как знаешь.

– Послушай.
– Белозерский снова стал серьёзен.
– Я же не предлагаю тебе жениться на Машке. Погуляете с ней. Ну в кино ты её сводишь. Развеешься, заодно от меня отдохнёшь.

– А дальше? Дальше что?

– Ладно. Можешь поцеловать. Разрешаю.

– Игорь, мать твою!
– Парень аж вскочил.
– Кончай уже свои шуточки!

Мужчина и бровью не повёл.

– Тихо, тихо. Сядь.

Несколько мгновений парень зло смотрел в карие глаза. Но потом всё же подчинился.