Чтение онлайн

Меня прошиб холодный пот.

– Потом поговорим, ладно?
– бросила я, торопливо обходя машину.

– Но...
– начала ошалевшая Рудакова, но мне уже было не до неё.

– Потом, Оксан. Привет Вадику. Я позвоню.

Открыв дверцу, я села рядом с Белозерским, и джип сорвался с места.

Всю дорогу Игорь Викторович молчал, глядя только вперёд. От всех вопросов откровенно отмахивался. "Скоро узнаешь". Меня же от этих его слов просто трясло. Что, что, чёрт побери, происходит?! Что-то случилось с мамой? С папой? Господи...

– Нет, - коротко ответил Белозерский, когда я уже почти взмолилась.
– Они тут ни причём.

– Тогда...

– Ань. Я всё сказал. Скоро узнаешь.

Пришлось терпеть.

Впрочем, недолго: дорожные знаки Игорь Викторович игнорировал, и минут через пятнадцать мы приехали...

– Вокзал?! Куда...

– Пошли.

Заглушив мотор, Белозерский вышел из машины. Я следом.

– Мы куда-то поедем?

Он шёл быстро - чтобы идти вровень, приходилось почти бежать.

– Да.

– Куда? Мне нужно предупредить своих!

– Успеешь.

Как оказалось, билеты уже были куплены, и вскоре мы уже шли по перрону. Какой поезд, куда он едет - этого я увидеть не успела: взяв меня за руку, Белозерский нырнул в толпу провожающих-отъезжающих. Теперь главным было ни с кем не столкнуться. Дойдя до середины поезда (Игорь Викторович не шибко церемонился, иногда прокладывая дорогу плечом), мы зашли в вагон.

Раздался длинный гудок, и поезд поехал.

Без вещей, почти без денег, зарядки на телефоне только половина. Нет, вряд ли Игорь Викторович решил завезти меня куда-то и там бросить, но...

Как-то не по себе.

Как-то страшновато.

Белозерский всё продолжал идти вперёд. Один вагон, другой, третий. И всё молча. Ни словечка.

Я уже думала снова начать задавать вопросы, но перед четвёртым вагоном Игорь Викторович остановился. Коротко переговорил с будто бы ждущей его проводницей. Та открыла дверь, и мы зашли.

Тут Белозерский шёл уже медленней. Вагон больше напоминал несколько комнат. Хороших таких, красиво обставленных. Кажется, где-то даже был телевизор. А вот людей - никого. Пусто. Только мы.

Зайдя в одну из "комнат", Игорь Викторович сел в кресло и...

...улыбнулся?!

– Не пугайся.
– Взгляд, выражение лица - всё изменилось! От былой мрачности не осталось и следа!
– Ничего не случилось. Всё хорошо. Мне просто нужно было заманить тебя в поезд.

Ушам своим не верю!

– Заманить? Вы могли просто сказать!

Этот козёл покачал головой.

– И как далеко бы ты меня послала?
– Откинулся в кресле. Усмехнулся.
– Я, знаешь ли, предпочитаю действовать наверняка.

– Наверняка?! Да это похищение!

– Перебор, Ань.

– Да уж! Перебор! Не то слово! Какое вы имеете право?! Я вам что, вещь?! Болонка?! Взяли и понесли, куда захотели! А спрашивать, выяснять, хочу ли я, могу ли - не царское это дело, да?!

– Аня...

– Я восемнадцать лет Аня! А вы...

– Сволочь.
– Он был совершенно спокоен и продолжал усмехаться.
– Козёл. Ублюдок. Знаю, ещё твоя мама... А, хрен с ним. Ань, послушай. Не злись. Мы с тобой едем отдыхать. К моим родителям. Они не смогли приехать на свадьбу, вот я и решил...

– Да плевала я!!!
– Меня понесло.
– Какого чёрта вы на мне женились?! Чтобы издеваться?! Ни во что не ставить?!

Усмешку сдуло.

– Чтобы защитить. Аня, послушай...

– В гробу я видала такую защиту! Я хочу домой! Немедленно!

И опять!

– Поезд уже едет. Вагон закрыт. Ключ у проводницы и у меня. Выберешься - буду звать тебя "Гудини".

Едва сдержавшись, чтобы не наброситься на этого козла, я метнулась обратно к двери и схватилась за ручку. Закрыто. Подёргала - бесполезно. Начала кричать. Сначала звала проводницу, потом уже откровенно орала "Помогите!".

Ничего. Вообще. Ноль.

Я немного постояла. Подышала. Вернула кое-какое самообладание. Вернулась обратно.

– Выпустите меня. Немедленно. Сейчас же.

Белозерский уже достал планшет и что-то на нём смотрел.

– Куда?
– Даже головы не поднял, гад!
– Говорю же, поезд едет. На ходу выпрыгнешь?

– Не ваше дело. Да хоть бы и так.

Хмыкнул.

– Тогда тем более не выпущу. Расслабься. Вон, телевизор посмотри. Ехать долго, я эти места специально для тебя брал...

От этого снисходительно-увещевательного тона внутри всё снова вскипело. Метнувшись к Белозерскому, я выхватила из его рук планшет и с размаху швырнула его об пол. Вдребезги.

– Ну, - этот козёл и бровью не повёл, - я всё равно хотел покупать новый. Ну-ка.

Вдруг поднялся, прижал меня к себе.

– Пустите!

Разумеется, я попыталась вырваться, но куда там!

– Поцелую.
– Опустив голову, смотрел мне в глаза.
– Если сейчас же не угомонишься.

– Только посмейте! Вы...

– ...имею законное право. Ну?

"Гну!!!", - хотела выпалить я.

И не могла.

Взгляд карих глаз не давил, он был спокойным и немного лукавым. Ничего такого. Даже желтизны не было.

Но я всё равно словно онемела. Все слова застряли в горле. Просто смотрела.

Козёл же! Козёл! Сволочь! Гад!..

Аня, ну скажи уже что-нибудь!..

Ничего. Даже вырываться перестала.

– То-то же.

Улыбнулся. Уже мягче. Склонился, явно собираясь поцеловать. Я аж зажмурилась. И поцеловал. Аж два раза. Сначала в нос, потом в щёку, ближе к уголку губ. Отпустил.

Снова сев в кресло, включил телевизор.

– Сто лет не смотрел. Так, ну и сколько тут каналов?..

Как выяснилось к вечеру этого дня, ехать придётся ещё сутки. До посёлка Лазаревское, название которого мне ни о чём не говорило. Единственное, что кое-как удалось понять - это направление. Юг. По крайней мере, снега становилось всё меньше, а кое-где его уже и вовсе не было. Ну хоть где-то в нашей стране реальный приход весны совпадает с календарным.