Волки. Роман мая с декабрем
Шрифт:
На этого... это... существо, по какому-то недоразумению имеющее человеческий облик (интересно, а бывают оборотни-козлы?), я всё ещё была зла. Ну не подлость ли? Обманом увезти бог знает куда! Чем он думал? Хотя нет, тут вопрос надо ставить по-другому: думал ли вообще? Или просто взял и сделал, как левая пятка захотела, и плевать на остальных? Что-то мне подсказывает, что второе.
Маме я, конечно, позвонила и всё рассказала. Она очень разозлилась и потом перезвонила Белозерскому. Но судя по донёсшимся до меня обрывкам его реплик, Игорю Викторовичу, разумеется, всё было нипочём. Кто бы сомневался.
– Ещё дуешься?
И дальше находиться в кампании дражайшего супруга не было ни малейшего желания. Поэтому остаток дня я просидела в другом купе, разглядывая пейзажи за окном. Занятие на редкость скучное, но что ещё делать? Не к этому же гаду идти. Впрочем, когда стемнело, он пришёл сам.
– Ань.
Зайдя в купе, сел рядом на кровать.
– Оставьте меня в покое, - отрезала я, продолжая смотреть исключительно в окно.
– Извини. Не стоило так поступать.
Положил было руку мне на плечо, но я отодвинулась. Вздохнул.
– Хорошо, признаю. Но надо же было что-то делать.
Во нормально!
– Это теперь так называется, да?!
– Я всё же обернулась.
– "Что-то делать"! Интересные у вас методы!
Улыбнулся.
– Привык действовать наверняка.
– Но под моим взглядом улыбка быстро стерлась.
– Давай начистоту. Вот что бы ты ответила, если бы я пригласил тебя заранее?
Послала бы куда подальше!
– Не знаю!
Хмыкнул.
– Ну-ну. У тебя на лбу написано: "Не подходи ко мне, скотина".
– Ничего подобного! Если бы вы мне рассказали про родителей, я бы согласилась! А вы... Между прочим, вы говорили, что будете меня защищать! А пока что защищать нужно от вас! Вы для этого заставили меня стать вашей женой?!
Снова вздохнул. На секунду закрыл глаза, потёр переносицу.
– Ладно. Хорошо. Ты права. Я - зазнавшийся идиот. Перегнул палку. Надо было поступить иначе.
– Посмотрел в глаза.
– Но я старался для тебя, Ань. Честно.
Ну вот, вспышка злости погасла. Теперь вообще его жалко. И так весь уставший, а ещё и жена нервы треплет. Пусть даже справедливо.
– В смысле?
– буркнула я, снова отворачиваясь к окну и делая вид, что до сих пор злюсь.
Проклятая отходчивость.
– Ну смотри. Ты ко мне относишься... не очень хорошо. Заслужил, отпираться не буду. Про Машку и говорить нечего.
– Я не сдержала нервный смешок.
– Мне хочется исправить твоё впечатление. Для начала, хотя бы насчёт меня.
– И для этого обязательно нужно было устраивать весь этот цирк?
– Я был уверен, что иначе ты откажешься. Будем считать, что ошибся. Непременно учту это на будущее.
Интересно, он действительно так думает? Или просто хочет, чтобы жена перестала "дуться"? Жена... Господи, непривычно-то как...
Рука Игоря Викторовича снова легла на плечо. Я вздрогнула. Снова повернулась. Он смотрел в глаза. Спокойно и вроде бы серьёзно, но всё-таки с едва заметной улыбкой. Странной, я раньше такой ни разу не видела. Усталой, немножко рассеянной. Открытой. Я только сейчас это поняла. Всё то, что было раньше, все эти ухмылки-усмешки - не то. Защита? Маска? Пока не знаю.
Пока?..
Ой...
Улыбка стала шире.
– Опять краснеешь?
– Соскользнув с плеча, рука легла на талию, одновременно притягивая ближе, обнимая.
– Ну а теперь-то что? О чём подумала?
– Ни о чём, - пробурчала я, отводя взгляд. Человек-смущение.
– А... а как же Маша? Она ведь в вас души не чает. Обидится же. Надо было взять её с собой.
Необычно. Непривычно. Но отодвигаться почему-то не хочется.
Игорь Викторович хмыкнул.
– Ага, чтобы она и там тебя доставала, да? Нет уж. Об этом я тоже позаботился, не переживай. Она мне потом ещё спасибо скажет.
– А вы...
Он вдруг поднял моё лицо за подбородок.
– Так.
– Заглянул в глаза.
– Ещё раз "выкнешь" - поцелую. Взасос. И место выберу сам.
Вот же!.. вот же!..
От смущения хотелось завизжать.
А этот... это... существо! рассмеялось и чмокнуло меня в и без того пылающую щёку.
– Кстати, первой брачной ночи так и не было...
– Хватит!!!
Он специально! Специально! Гад какой! И ещё так смотрит, что... у-у-у!!!
– Ладно, ладно. А то ещё провалишься на рельсы.
– Опять засмеялся.
– Ну что, простишь своего непутёвого мужа?
– Так уж и быть...
– проворчала я, по-прежнему глядя в сторону.
– Но чтоб больше этого не было!
– Чего именно? Твоих красных щёк?
Я вскинула голову.
– Вы невыносимы!
Он вдруг начал меня осматривать.
– Так, ну и где будем ставить засос?
– Ты!
– отпрянув взвизгнула я.
– Ты! Невыносим! Кошмар просто!!!
Кажется, красных щёк ещё будет много... очень...
В Лазаревское мы приехали ближе к вечеру следующего дня. Если сравнивать с Питером - да, это посёлок. Если брать отдельно - маленький город. Высотные здания мешаются с двух-трёхэтажными, много машин, около вокзала стоит указатель "Макдональдса", напротив - салон связи. Вроде, ничего особенного, таких видов в пригородах Питера - вагон и маленькая тележка.
Но ни один из них не окружён холмами. Зелёными! И это в начале весны! Мы-то, обитатели Северной столицы, к чему привыкли? Март - четвёртый месяц зимы. Листья на деревьях появляются где-нибудь в начале апреля, и то не всегда. А тут, недалеко от Сочи, уже всё зеленеет и цветёт! Тут пальмы вперемешку с ёлками!
И море. Его я видела (правда, больше мельком), пока мы ещё ехали: кое-где поезд проходил недалеко от берега. Такое огромное! И упирается в самый горизонт. И вовсе не чёрное, даже не тёмное - светло-синее, почти как небо.
– А здесь вообще зима бывает?
– стоя на перроне, поинтересовалась я, снимая куртку.
– Ещё какая.
– Игорь Викторович вышел следом. Тоже без пальто, с большой спортивной сумкой на плече.
– Просто длится как надо, а не как в Питере. Что, северянка, непривычно?
– Угу. Кстати, вы... ты же тогда пошутил, да?
Встав рядом, Белозерский оглядывался, явно кого-то высматривая.
– По поводу?
– Времени. Мне послезавтра в институт.
Когда мы ещё были в пути, я решила уточнить длину этих, так сказать, вынужденных каникул. Лучше бы не спрашивала.