Чтение онлайн

Утро я ждал с нетерпением: едва запели соседские петухи, поднялся с лавки, которую любезно уступил Семен, улегшись на пол, и пошел в приемную.

Мать ребенка уже не спала, поэтому встала мне навстречу.

– Попробую доделать начатое, – пояснил я и присел на лавку рядом с Саввой.

Тот еще спал, поэтому я не стал его будить, а, осмотрев «вторым» зрением нарисовал руну «Исцеления». Руна вышла слабенькая, но сработала, что не могло не радовать.

– Ну как? Помогло? – прошептала она и с надеждой посмотрела на меня.

– Подождите, – ответил я, не мигая наблюдая за тем, как красное пятно в голове Саввы медленно рассасывается.

Наконец оно пропало, и мне вернулся долгожданный шар энергии, отчего даже стало легче дышать.

– Здоров ваш мальчик, – с облегчением выдохнул я и улыбнулся.

– В самом деле? Все прошло?

– Да, можете возвращаться домой.

Женщина, смеясь и плача одновременно, сначала крепко обняла меня, затем бросилась зацеловывать ребенка.

– Савушка, сынок мой дорогой. Мальчик мой золотой. Здоров. Здоров мой птенчик.

Мальчик проснулся, но сначала ничего не понял и почему-то зарыдал вместе с матерью. Семен радовался не меньше остальных, Алевтина улыбалась, а Ерофей даже не вышел из спальни.

Когда все успокоились, я проводил женщину с ребенком до калитки и напомнил мальчику, что на бревнах играть нельзя. Тот пообещал, что больше близко к ним не подойдет и заверил, что принесет мне летом целую корзинку земляники, которая каждый год растет у них за домом.

Сегодня было особенно много больных. Во-первых, потому что мы вчерашних не приняли. А во-вторых, о нас все больше людей узнавали. Теперь к нам за помощью приходили не только те, кто жил неподалеку в пригороде, но и различные состоятельные люди, и даже был один чиновник, который, прежде чем озвучить свою проблему, взял с нас слово, что мы никому не расскажем о том, что он к нам приходил. Чтобы люди его не узнали, он оделся в простую рабочую форму и перевязал лицо платком, будто у него зуб болит.

– Что же вас привело к нам? – с важным видом спросил Ерофей.

Он продолжал играть роль главного в нашем дуэте.

– Понимаете, это и не болезнь вовсе, но я, если честно, очень стесняюсь этого. Особенно перед женским полом, – понизив голос, проговорил он и раскраснелся.

– О чем речь?

– Все дело в волосах.

Мы с Ерофеем посмотрели на его голову. Проплешины нет, волосы светлые, без седины.

– А что не так с вашими волосами? – нахмурив брови, уточнил Ерофей.

– Их слишком много, – еще тише пояснил он.

– Совсем нет. Осыпаются, что ли? – Ерофей привстал со своего места и слабо дернул мужчину за волосы.

– Да не эти волосы, – отмахнулся он, поднялся с лавки и начал раздеваться.

Когда снял куртку и начал расстегивать рубашку, я все понял. Тело мужчины сплошь покрывали светлые кучерявые волосы. На нем буквально не было ни сантиметра чистой кожи, не считая лица, шеи и кистей.

– И давно вы… такой? – спросил изумленный Ерофей.

– Лет с двенадцати или тринадцати.

– А почему же сейчас вас это начало смущать?

– Волосы всегда меня смущали, – признался он, обратно одеваясь. – Я их пытался брить, но только хуже становилось. При женщинах старался полностью не раздеваться, но в прошлом году черт меня дернул вместе с другом пойти в бордель, – он тяжело вздохнул и потер кончик носа. – А там выпивка, то да се. Короче, оказался я в комнате с одной довольно милой девахой. Та – хоп-хоп, меня раздела и как увидела голым – на смех подняла. Мне стало так плохо, что до сих пор переживаю и женщин чураюсь. А вдруг меня снова на смех подымут? – в его голосе слышалось отчаяние.

– Ну, с этим мы помочь не сможем, – покачал головой Ерофей, но тут же, обернувшись ко мне, уточнил: – ведь не сможем?

Я к этому времени уже осмотрел его на наличие болезней, но ничего серьезного не увидел.

– Вы здоровы, а справиться с волосами поможет настойка, – ответил я.

– Какая еще настойка? – насторожился Ерофей.

Обычно я не притрагивался к его настойкам, но вдруг в памяти вспыхнул небольшой эпизод, как какая-то женщина рассказывала мне о том, что настойка из куркумы, пастушьей сумки, перечной мяты и многолетнего гореца помогает от нежелательных волос. Я не знал, кто эта женщина, но всецело доверял ей. Воспоминание было мимолетное, будто вспышка, но почему-то всколыхнуло мою душу. Мне вдруг стало очень тоскливо.

– Какая настойка, спрашиваю? – с раздражением проговорил Ерофей.

– Та, что с куркумой, пастушьей сумкой…

– А-а-а, да-да, есть такая. А я уж и забыл про нее, – торопливо ответил он, взял с лавки бутылек и, удостоверившись в том, что это нужная настойка, протянул мужчине.

– Нет, дайте сюда, – велел я и, не дожидаясь разрешения, забрал у лекаря бутылек и нарисовал на нем руну, усиливающую свойства настойки.

Только после того, как руна вспыхнула, протянул бутылек мужчине.

– С вас три рубля, – с нажимом сказал ему Ерофей.

– Пока не поможет, платить не буду, – упрямо заявил мужчина, засунул в карман бутылек и двинулся к двери.

– Куда? – Ерофей вскочил со стула и ринулся к двери, преграждая ему путь. – Либо сейчас плати, либо возвращай настойку.

– Платить за непроверенное средство не собираюсь, – чиновник пробуравил его взглядом.

– Тогда все узнают, кто ты такой и с какой проблемой к нам заявился, – взъерепенился лекарь.

Они стояли друг напротив друга и пыхтели. Сдался чиновник.

– На, держи, но если не сработает…

Он не стал договаривать, бросил на пол три смятые купюры по рублю и ушел, сильно хлопнув дверью.

– Зря вы так с ним, – подал я голос.

– Ничего не зря. Не заплатил бы он ни рубля. Ищи-свищи его потом, – буркнул Ерофей, аккуратно разглаживая подобранные с пола деньги.

– Но ведь он какой-то чиновник. Как бы проблем у нас из-за этого случая не прибавилось, – осторожно проговорил я.

– Пусть только попробует, – он повернулся и пригрозил кулаком в сторону двери. Затем как-то странно посмотрел на меня и уточнил. – А ты-то откуда про эту настойку знаешь?

– В голову пришло, – пожал я плечами.

Его мой ответ устроил, поэтому не стал допытываться.

В обед, когда я вышел из дома немного размять ноги и отдохнуть от череды больных, на дороге напротив нашего дома остановилась знакомая карета. Дверь распахнулась, и из нее сначала вышел молодой человек – братец Полины. А следом за ним из кареты показалась сама Полина.

– Степа, здравствуй! – радостно помахала она рукой. – Поехали с нами!

– Здравствуй, Полина. Куда? – я вышел за калитку и пожал руку братцу, которого звали Сергей.