Чтение онлайн

– Откуда эта рана? – Ерофей склонился и, прищурившись, разглядывал затянувшуюся ранку, которая покрывалась коркой.

– На выходе из театра кто-то воткнул в меня штырь, – ответил я, терпеливо ожидая, когда Алевтина закончит.

– Кто? – нахмурил брови лекарь.

– Да если бы мы знали, кто это сделал, сейчас бы он себе могилу копал! – взорвался Семен. – Сволочь какая-то со спины ударила! Вернусь к театру и допрошу людей. Может, кто видел.

Парень начал натягивать свои сапоги, но я остановил его.

– Никуда ты не пойдешь. Оставайся здесь. Сергей со всем разберется. К тому же городовой там. Завтра я сам все выясню. Кто бы это ни сделал, он уже сбежал или избавился от оружия и как ни в чем не бывало наблюдал за всем. Вычислить ты его не сможешь.

Семен вынужден был согласиться. Он помог Алевтине отмыть кровь, принес мне чистую одежду и принялся накрывать на стол. Я же потратил остатки энергии на заживление опасной раны и, оглядев себя взглядом духогляда, остался доволен. Внутренние органы тоже были повреждены, поэтому обычный человек был бы обречен. Я же с помощью своих способностей быстро принял все необходимые меры, благодаря чему остался жив.

Похлебав мясного бульона и выпив две кружки компота, пошел в приемную, где Семен уже постелил мне толстый тулуп и положил две подушки.

– Если тебе что-нибудь ночью понадобится – только крикни, – предупредил он и поставил у двери вилы, которые занес из сарая.

– Зачем это? – спросил я, аккуратно усаживаясь на лавку, чтобы не потревожить рану.

– Пусть будет. Может, этот подонок захочет доделать начатое и ночью к нам полезет? Уж я-то его встречу. У меня под лавкой топор, а у входной двери лопату острую оставил. Пожалеет, что руку на тебя поднял, – он поджал губы и потряс кулаком.

– Спасибо, – сказал я и улыбнулся.

– За что? – удивился он. – Я пока ничего не сделал.

Я не стал отвечать, осторожно лег на свою лавку, чувствуя, как внутри разливается боль. Даже руна «Облегчения боли» не смогла полностью ее заглушить. Ну ничего, завтра будет лучше. Я в этом уверен.

* * *

Всю ночь я проспал без снов, а утром, едва открыл глаза, увидел Алевтину, которая сидела на стуле рядом со мной и с серьезным выражением лица смотрела на меня.

– Что-то случилось? – спросил я хриплым голосом и невольно напрягся.

Она мотнула головой и протянула кружку с остывшим чаем. Я сел и почувствовал резкую боль, что пронзила меня насквозь. Только сейчас я вспомнил о вчерашнем происшествии. Задрав рубашку, переключил зрение и увидел воспаление, оставшееся внутри. Хм, не нравится мне это. Рана хоть и затянулась, но внутри засела болезнь, которая начала расходиться, затрагивая внутренние органы.

Первым делом проверил уровень энергии, нарисовав знаки своего имени. Два знака были яркими, но третий уже еле-еле виднелся. За всю ночь не восстановился. Ну что ж, неплохо было бы прибегнуть к настойкам Ерофея. Вернее, настойкам Степана, ведь это он собирал и измельчал травы, настаивал их, а Ерофей лишь контролировал и читал рецепт из книжки, которую прятал и хранил как зеницу ока.

Я подошел к полке с настойками и выбрал ту, что больше всего подходила. В составе была календула, ромашка и тысячелистник. Потратив немного энергии на усиление свойств трав, выпил бутылек полностью, а остатки энергии пустил на руну «Исцеления». Боль почти пропала, и я с облегчением выдохнул.

– Я испугалась за тебя, – сказала Алевтина, когда я уже хотел выйти из комнаты.

– Не надо за меня бояться. Со мной все будет хорошо, – заверил я и приобнял ее.

– Если ты умрешь… я тоже умру, – прошептала она и подняла на меня глаза, в которых стояли слезы. – Я никому не нужна. Зачем жить?

Я понял весь ужас, который она вчера испытала. Если меня не станет, то Ерофей прогонит ее из дома. Куда ей идти? К злобной сестре, которая мечтает о ее смерти?

– Послушай меня внимательно, – строго сказал я, заглядывая ей в лицо. – Жизнь – самое прекрасное, что может быть. Никогда не думай о смерти. Даже если со мной что-то случится или я уеду, ты не останешься одна.

Девушка мотнула головой и опустила глаза в пол.

– Я никому не нужна.

– Нужна! – твердо сказал я. – Нам с Семеном нужна. Полина о тебе беспокоится и очень жалеет. Еще найдутся люди, которым ты будешь нужна. Ты всего лишь должна выбраться из своей ракушки и начать общаться с другими. Никто не знает, какая ты на самом деле добрая, хорошая и заботливая, кроме нас. Я обещаю, что, прежде чем уйду из твоей жизни, обязательно сделаю все, чтобы ты осталась в хороших руках и ни в чем не нуждалась. Поняла?

Я старался говорить уверенно, чтобы она не сомневалась моих словах.

Девушка кивнула и вытерла набежавшие слезы. В это время в комнату заглянул Семен.

– Вы что здесь? Идите за стол, у меня уже все готово.

Как только мы сели за стол, из комнаты, зевая, показался Ерофей.

– Жив? – спросил он, глядя на меня.

– Как видите, – пожал я плечами.

– Больных принимать будешь?

– Нет. Вся энергия ушла на лечение.

– Ясно, – с недовольным видом ответил он и взялся за ложку.

Алевтина и Семен сидели мрачнее тучи. Они оба дорожили мной, поэтому вчерашнее происшествие вывело их из равновесия. Чтобы хоть как-то отвлечь их от тяжелых мыслей, я решил поговорить о представлении.

– Я вчера все пропустил. Расскажите хоть немного, что на сцене показывали.

Глаза Алевтины тут же загорелись. Она погладила брошь, прикрепленную к домашнему платью, и мечтательно подняла взгляд к потолку.

– Представление как представление, – ответил Семен. – Вышли ряженые, что-то поохали, поахали, покричали, поплясали и ушли.

– Тебе не понравилось? – уточнил я. – Больше с нами не пойдешь?

– Почему сразу «не пойдешь»? Пойду. Может, что-нибудь про индейцев или разбойников будут показывать. Про любовь – скука смертная. На такое меня даже не зовите. Ты-то почему пропустил? Опять спасал кого-то?

– Девушку отравили.

– Ну и городок у нас, – всплеснул он руками. – То травят, то в спину штырь вгоняют. Я уже не говорю про Кайскую сопку. Там вообще ужас какой-то происходит. И куда только городовые с жандармами смотрят? На кой черт они нам, если порядок не могут поддерживать?

– Вот ты у них и спроси, – угрюмо сказал Ерофей и кивнул в сторону окна.

Мы все разом повернулись и увидели, что в калитку заходит наш усатый городовой. В дом он ввалился без стука и, уперев руки в бока, спросил, обращаясь к Ерофею:

– Ну что, допрыгались? Уморили кого-то?

– Доброго утречка, господин, – льстиво проговорил Ерофей. – Может, чаю изволите? Самовар только вскипел, и чай у нас отменный, индийский.

– Ты мне зубы не заговаривай! – прикрикнул городовой на лекаря. – Вчера у всех на виду твоего мальца чуть насмерть не зарезали…