Чтение онлайн

Филатов сначала развязал портянки, затем снял мундир, рубашку и штаны, оставшись в одних портках. Переключив зрение, я осмотрел его внимательным взглядом. Болезнь предстала передо мной в образе морского создания лазурного цвета с длинными тонкими щупальцами, расходящимися к конечностям, хотя само оно сидело в груди. С таким я встречался впервые, поэтому ничего не знал об этой болезни. Однако было ясно, что без энергии я ничего не смогу.

– Я вижу вашу болезнь, но сегодня ничего не смогу с ней сделать. Моих сил пока недостаточно, – честно признался я. Ведь даже на «перенос» энергии явно не хватало.

– А если я того… Умру ночью? – еле слышно выдохнул он.

Я еще раз посмотрел на болезнь, от которой еле заметной паутинкой расползались щупальца по всей груди, и вынужден был признать:

– Все возможно.

Городничий был сам не свой. Узнав о том, что я не смогу его вылечить, он впал в уныние.

– Что же мне делать? Умирать совсем не хочется, – признался он. – Мне ведь даже пятидесяти нет. Отец мой почти до семидесяти дожил, а я… я не хочу умирать.

– Я попытаюсь вас вылечить, но только не сегодня, – терпеливо пояснил я. – Возможно, завтра мне удастся накопить достаточно энергии, и тогда…

– Я не переживу эту ночь, – прервал он меня. – С отцом было так же. Утром я не проснусь.

Он опустил голову и тяжело вздохнул. Я понял, что сейчас самое время решить свои проблемы.

– У меня есть одно предложение, – подал я голос.

Городничий поднял голову и внимательно посмотрел на меня.

– Какое еще предложение?

– Я останусь с вами и не дам умереть в обмен на то, что вы никогда не будете привлекать меня к ответственности за незаконное лечение, – уверенно проговорил я, смело глядя ему в лицо.

Филатов недоуменно смотрел на меня, будто не мог понять смысла сказанного. Ему потребовалось время, чтобы обмозговать мое предложение. Я же терпеливо ждал.

– Ты хочешь сказать, что не дашь мне умереть? – осторожно уточнил он.

– Да. У меня хватит сил, чтобы не позволить болезни удушить вас, но для этого я должен постоянно быть рядом с вами.

– Хм… А взамен ты просишь, чтобы я закрыл глаза на то, что вы делаете?

– Верно.

Он недовольно скривил рот, будто съел что-то кислое. Я не понимал, почему он медлит, ведь на кону его жизнь.

– Я не могу обещать такого, – наконец ответил он. – Я всего лишь городничий, и есть люди, которые стоят выше меня. Если тобой заинтересуется жандармерия – я ничего не смогу сделать. Если получу приказ от губернатора – буду вынужден подчиниться и принять меры.

– Тогда дайте обещание, что по своей инициативе или по докладу городовых не будете делать ничего, что навредит мне, – сухо проговорил я, понимая, что он не врет.

– Это я могу обещать, – он поднял пухлую руку, на которую бросил раздраженный взгляд, и проговорил: – Я – Юрий Валентинович Филатов, городничий города Иркутска, обещаю, что никогда по собственной воле не буду привлекать тебя к ответственности за незаконное лечение горожан. Этого достаточно?

– Достаточно, если вы человек слова, – я пристально уставился на него.

Мы вступили в невидимую борьбу взглядами. Каждый пытался подавить другого. Городничий отступил.

– Можешь не сомневаться. Если уж я что-то обещал – выполню, – твердо сказал он.

– Хорошо. Тогда я буду рядом с вами, пока не избавлю вас от болезни.

Я не был уверен, что смогу вылечить, ведь впервые столкнулся с таким необычным недугом, но со своей стороны сделаю все возможное, чтобы расправиться с болезнью, как в прошлом расправлялся со своими врагами.

Филатов начал одеваться, но это давалось ему с трудом. Толстые непослушные пальцы доставляли много неудобств: пуговицы выскальзывали, узлы не получались. С каждой неудачной попыткой справиться с пуговицей он все сильнее раздражался, но не попросил о помощи и не позвал кого-то из своих подчиненных.

Наконец, когда он привел себя в надлежащий вид, сел за свой стол.

– У меня на сегодня было запланировано много работы, придется урезать, – он открыл толстую книгу с кожаной обложкой, перелистал на нужную страницу и, обмакнув перо в чернила, принялся вслух зачитывать:

– Так-с, прослушивание донесений от подчиненных, – прочитал он первый пункт, на мгновение задумался и мотнул головой, – отказаться нельзя, придется всех принять. Следующее: подписание приказов и распоряжений – с этим быстро расправлюсь. Хотя… – он взглянул на толстые пальцы и недовольно поморщился. – Не-е-е, никто не признает мою подпись. Отложу на день-другой. Может, к тому времени тебе удастся вылечить меня, – он мельком взглянул в мою сторону и продолжил читать. – Рассмотрение жалоб и обращений – с этим проблем не будет, – он поставил галочку, держа перо так, как обычно держат дети – всей пятерней. – Встреча с горожанами и делегациями. Не-е-е, в таком виде меня никто не должен видеть. Слухи тут же по всему Иркутску побегут, – он вычеркнул последний пункт и поднял взгляд на часы, висящие на стене.

Я сидел на стуле и терпеливо ждал продолжения. Неудача обернулась удачей. Если мне удастся вылечить городничего, то будет решена одна из проблем. Мы больше не будем платить усатому городовому за то, что тот помалкивает и не трогает нас. Даже если он попытается что-то сделать, его порыв подавит сам городничий.

Филатов сказал, что ничего не сможет сделать, если за нас возьмется жандармерия, но этой самой жандармерии нет до нас никакого дела. Они занимаются серьезными преступлениями и не будут тратить время на какого-то знахаря, который к тому же действительно лечит людей, а не обманывает.

Также я сомневаюсь, что губернатор будет преследовать меня. Я пока что слишком мелкая сошка.

Между тем городничий пробежал взглядом список дел, что-то еще дописал и, встав из-за стола, хромая подошел к двери, приоткрыл ее и крикнул дежурному, стоящему у его двери:

– Пусть идут с докладами! Выслушаю всех по очереди. Но чтоб по мелким делам меня не беспокоили. Понял?

– Так точно, господин городничий! – отчеканил дежурный и, стуча каблуками, двинулся к лестнице.

Филатов вернулся за стол и, строго взглянув на меня, предупредил:

– Ты должен молчать обо всем, что здесь услышишь и узнаешь. Понял? – я кивнул. – Сядь вон туда.

Он указал на дальний угол, где стоял небольшой продавленный диван и видавший виды потрескавшийся от времени стол.

Как только я пересел, в дверь постучали, и в кабинет зашел тот самый мужчина в высокой шапке.

– Юрий Валентинович, знаю, что вы приболели, поэтому все доклады взял на себя, – сказал он, но тут заметил меня и удивленно посмотрел на городничего. – Не знал, что он все еще здесь. Увести арестанта?