Чтение онлайн

– Нет, пусть сидит, – махнул рукой Филатов и откинулся на спинку кресла. – Докладывай.

– Но… При посторонних? – понизив голос, спросил он.

– Говори.

– Как скажете, – пожал он плечами, вытащил из сумочки, что висела через плечо, папку и принялся зачитывать: – Вчера в семь часов вечера при обходе Промышленной улицы был задержан крестьянин Васильев, подозреваемый в краже товаров из лавки купца Смирнова. При нем оказались вещдоки в виде пропавшего картуза, кожаных сапог и серебряного портсигара с гербом империи. Все вещдоки изъяли, описали и предъявили Смирнову. Тот признал украденные вещи. Дело готовится к передаче в суд, – он перевернул лист, бросил на меня подозрительный взгляд и продолжил. – Следующий доклад от городового Никольского. За прошедшую неделю на его территории происшествий и беспорядков не выявлено. Дежурство проходит согласно графику, жалоб от граждан не поступало.

– Какой же хороший участок попался Никольскому, – усмехнулся городничий. – Что ни доклад – происшествий нет. Сам-то ты что думаешь, Денис Леонидович, может быть такое?

Городовой пожал плечами.

– Да черт его знает. Может, не хочет дела заводить и сразу все сам решает. А может, отправляет жалобщиков куда подальше. Или в самом деле район спокойный. Там же ни лавок, ни постоялых дворов нет. Живут себе спокойно, никого не трогают.

– Ты сам-то в это веришь? – усмехнулся Филатов. – Где это видано, чтобы люди спокойно в мире жили? То мужик бабу за косы потаскает, то баба на пьяного мужа с топором набросится, то соседи что-то не поделят, то у колодца подерутся, то дорогу не уступят. В общем, присмотри за этим Никольским. Поставь на его участок своего человека, пусть докладывает.

– Слушаюсь, – отрапортовал городовой, сделал пометку карандашом на листе и продолжил читать. – Доклад от городового Шаповалова, село Чиркино. Вчера вечером на Центральной улице села в трактире зафиксирован пьяный дебош с участием крестьянина Иванова и рабочего кирпичного завода Хомченко. В результате драки повреждены мебель и оконные рамы. Иванов задержан и поставлен в управу. Хомченко отпущен с предупреждением. Ведутся разбирательства.

Городничий тяжело вздохнул и ударил по столу.

– Вот этот Шаповалов мне тоже не нравится. Любитель из мухи слона раздувать. Какие там разбирательства? Наверняка пол села присутствовало. Всех опросил, показания взял и в суд отправил. Какого черта он каждое дело затягивает?

– Понял, поговорю с ним, – кивнул Денис Леонидович и продолжил читать доклады городовых оставшихся районов Иркутска и пригорода.

Я внимательно прислушивался. Доклады походили один на другой: кто-то подрался, кто-то своровал, кого-то побили. Больше всего происшествий было в центре города. Даже о нападении на меня и об отравлении актрисы написали. В обоих случаях была приписка: следствие ведется. Интересно, смог городовой вычислить того, кто на меня напал, или нет? Надо будет спросить, если увижу.

– Остался доклад Филипченко. Его я отправлял на опознание трупов, – чуть дрогнувшим голосом сказал городовой.

– Ну как? – оживился Филатов.

– Может, сами прочитаете? – мужчина бросил на меня напряженный взгляд.

– Читай уже! Не буду я ваши каракули разбирать, – прикрикнул на него городничий.

– Кхе-кхе, – городовой откашлялся и, понизив голос, начал читать. – «Сообщаю господину городничему Юрию Валентиновичу, что в районе реки Кая были обнаружены тела трех рыбаков, ранее числившихся пропавшими без вести. Тела найдены егерем Павловым, который доложил об этом сразу же по прибытии в город. Рыбаки найдены без голов, которые также не удалось обнаружить при осмотре ближайшей территории. Предполагаю, что рыбаков прибило к берегу, а убиты они были в другом месте. Ведется расследование и поиск свидетелей».

Городничий тяжело вздохнул, провел рукой по лицу и уставился в окно. Городовой тоже ничего не говорил, выжидательно уставившись на своего патрона.

– Сколько уже убитых? – через пару минут спросил Филатов.

– Девятнадцать.

– Черт знает, что такое, – сокрушенно покачал он головой. – И ведь рыбачили они не рядом с Кайской сопкой. Что же, мне в Москву докладывать? Ох и прилетит нам по шапке. Мало не покажется. Ведь даже зацепок никаких нет.

– Рыбачили-то они не на Кае, но ведь найдены поблизости от сопки. Может, передумали и поплыли к озерам или еще куда-то. И тут их по пути… – он махнул рукой.

– Ну-ну, давай, продолжай. Что с ними по пути в лодке на реке случилось, что они тоже голов лишились? Медведь их поодиночке на берег вытащил, голову сожрал, а трупы снова в воду бросил? Или чего похлеще придумаешь? – издевательски прищурился городничий. – Уж сколько сказок я от вас выслушал. Делай уже что-нибудь, черт тебя побери! – взорвался он и с силой ударил ладонью по столу, но тут же схватился за руку и сморщился от боли.

– Юрий Валентинович, что же мне делать-то? У каждой елки дежурного поставить? Так ведь сами говорите, что у нас денег нет, чтобы людей побольше набирать. Уже все знают, что творится на сопке. Стороной обходят, но сами видите, трупы все равно находятся. Сам не знаю, как быть, – извиняющимся тоном проговорил городовой.

– Думай, Денис, думай! – Филатов постучал себя толстым пальцем по виску.

– Я бы к охотникам обратился. Пусть вдоль и поперек обойдут сопку. Может, найдут убийцу, – несмело сказал он.

– Можно, – поморщился тот, – только если они за нас работу сделают, что скажет городское начальство? Вот, мол, городничий со своими городовыми ни на что не способен, а мы – молодцы, убийцу нашли. Может, тогда и жалованье ваше охотникам отдать, раз они за вас работать будут?

Хм, получается, что местные законники даже не знают, кто убивает людей. Один говорит про медведя, второй про убийцу. Неужели нет никаких следов? Странно все это.

– Ладно, иди, – выдохнул Филатов. – И подумай, Денис Леонидович. Не затем я тебя надзирателем поставил. Ты – второй человек после меня. На тебе огромная ответственность. Понимаю – трудно, но ты должен разобраться с этим делом. Иначе шапки полетят. Найди этого гада, задействуй все силы и возможности, что у нас есть. Карты тебе в руки.

– Понял. Могу идти? – городовой убрал папку в сумку и вытянулся в струнку.

– Иди и завтра предоставь мне план мероприятий по поимке зверя. Про охотников пока забудь, а то посмешищем станем.

Когда дверь за мужчиной закрылась, городничий повернулся ко мне.

– Забудь обо всем, что здесь услышал. Ясно?

– Да… Можно задать один вопрос? – Городничий недовольно сморщился, но кивнул. – Каким образом отсечены головы от тел?

Мой вопрос явно удивил его. Филатов невольно дотронулся до своей шеи и сглотнул.

– Оторваны, – еле слышно проговорил он.

Мне тоже стало не по себе. Человек точно не мог такое сотворить. Да и зверь тоже. Тогда кто?

Вскоре в кабинет явился молодой человек, одетый в обычный кафтан, но в таких же высоких сапогах, в которых ходили городовые. Он разложил на столе перед городничим документы, которые тот с уточнениями начал подписывать. Это были разнообразные жалобы и обращения от горожан. Некоторые он откладывал в свою папку, но в большинстве случаев просто сминал и бросал в мусорную корзину, стоящую у стола.

Когда с этим делом было покончено, служивый ушел, а городничий вдруг вытаращился на меня и еле слышно сказал:

– Кажись, началось.

– Что? – не понял я.

Вместо ответа он сбросил мундир и принялся судорожно расстегивать ворот рубашки. Я вскочил с дивана и быстро подбежал к нему. Пуговицы на груди были так сильно натянуты, что вот-вот разлетятся. Я помог расстегнуть их и увидел, что у городничего начало раздуваться тело. Болезнь-сущность еще сильнее распустила свои щупальцы.