Чтение онлайн

– Нет, - сказал Брэшен.
– Капитан. Старпом меня к нему привел, и они мне учинили допрос: знал ли я, что ты женщина.

– И ты сказал им, что знал?
– Дело поистине становилось все хуже и хуже. Теперь они, наверное, решили, что она Брэшену за молчание платила собой...

Он ответил:

– А какой смысл был врать?

Остального ей знать попросту не хотелось - в смысле, кто стукнул его первым и что было потом. Какая разница?! Альтия просто мотнула головой, но от Брэшена было не так-то просто отделаться. Он желал довести разговор до конца. Отпил пива и потребовал у нее ответа:

– Так на кой ляд ты им настоящим именем назвалась? Неужели рассчитывала, что по такой рекомендации - с твоим на ней именем - тебя еще кто-то возьмет?

Он, кажется, поверить не мог в такую невероятную глупость с ее стороны.

– Это все для "Проказницы", - ответила она еле слышно.
– Я думала использовать рекомендацию, чтобы плавать на "Проказнице"... в качестве владелицы и капитана...

– Каким это образом?
– осведомился он недоверчиво.

И тогда она ему рассказала. Все как было, от начала и до конца. И, повествуя о бездумно брошенной Кайловой клятве и о том, как рассчитывала обернуть ее в свою пользу, видя, как Брэшен скептически качает головой, изумляясь наивности ее плана, Альтия думала: "Да зачем я ему все это рассказываю?"

И что в нем было такого, что заставляло ее открывать, ему душу, рассказывать ему о вещах, его-то никоим образом не касавшихся?..

Когда она закончила, он некоторое время молчал. Потом, в который уже раз, мотнул головой.

– Кайл, - сказал он, - нипочем не стал бы держать подобную клятву. Тебе пришлось бы выносить дело в Совет Торговцев. А я очень сомневаюсь, чтобы там тебя приняли всерьез... хотя бы и мать и племянник свидетельствовали в твою пользу. Всем известно - люди в гневе и не такие слова на ветер бросают. Начни Совет заставлять всех подряд выполнять такие вот клятвы - половина Удачного уже давно не своей смертью бы померла. Брэшен пожал плечами.
– А с другой стороны, вот уж чему не удивляюсь, так это твоему решению попытаться. Я всегда знал, что рано или поздно ты попробуешь "Проказницу" у Кайла отнять. Но только... не таким образом.

– А каким еще?
– сердито поинтересовалась она.
– Прокрасться на борт и перерезать ему, спящему, глотку?

– Значит, - заметил он сухо, - тебе это тоже в голову приходило.

Удивительное дело - Альтия ощутила, что улыбается.

– Почти сразу, - подтвердила она. Потом ее улыбка увяла.
– Но мне просто необходимо забрать у него "Проказницу"... Хоть я и понимаю теперь, что еще не готова стать ее капитаном... Нет, не смейся, пожалуйста. Я, может, и тупая, но я учусь. А она - моя, и подобного не будет ни с одним другим кораблем. Вот только и закон против меня, и моя собственная семья... Порознь я еще могу с ними бороться, но вот вместе...
– Она умолкла и долго сидела так, опустив голову.
– Я очень много думаю о ней, Брэшен...

– И я тоже, - посочувствовал он. Кажется, он хотел утешить ее, но добился противоположного: Альтия ощетинилась. С чего это он так заговорил? "Проказница" - не его семейный корабль! Мог ли он скорбеть и тосковать о ней хоть вполовину так, как она, Альтия?!

Молчание тяжело легло между ними.

Тут в двери ввалилась еще компания моряков и заняла столик по соседству. Альтия посмотрела на Брэшена и поняла, что не знает, как ему ответить. Дверь вновь отворилась, впустив троих грузчиков, и они, не успев усесться, принялись громогласно требовать пива. Музыканты завертели головами, словно проснувшись, и дружно грянули разудалую песенку, которую перед этим наигрывали.

Скоро в таверне снова будет трам-тарарам, как повсюду...

Брэшен макал палец во влажный след, оставленный на столе кружкой, и рисовал кружочки.

– Ну?
– спросил он затем.
– И что ты намерена дальше делать?

Вот он, тот самый вопрос, что весь нынешний день скипидарил ее.

– Домой, наверное, отправлюсь, - тихо проговорила она.
– Как ты мне и советовал... сколько-то там месяцев назад.

– Почему?

– Потому что, видимо, ты был прав. Попробую наладить что можно... и как-нибудь устроить свою жизнь.

– Совсем не обязательно устраивать свою жизнь именно так, - ответил Брэшен так же негромко.
– В гавани пропасть других кораблей, и направляются они во все концы света...
– И с ужасно старательной небрежностью он предложил: - Мы могли бы отправиться на север. Там, в Шести Герцогствах, всем плевать, мужик ты или баба - лишь бы делалось дело. Не испортила их еще там цивилизация. И уж на кораблях условия вряд ли хуже, чем на "Жнеце".

Альтия безмолвно помотала головой. От таких разговоров ей делалось не лучше, а наоборот. И все-таки она выговорила то, что должна была:

– "Проказница" приписана к Удачному... Буду хоть видеть ее иногда, если ничего другого мне не останется.
– И она улыбнулась. Получилось жутковато.
– Кайл вообще-то старше меня. Надеюсь, мне удастся его пережить. И, если я буду на дружеской ноге со своим племянничком, может он разрешит своей сумасшедшей старой тетке иногда выходить с ним в море...

Брэшен от таких слов пришел в ужас.

– Да ну тебя! Тоже выдумала - посвятить свою жизнь ожиданию, чтобы кто-то другой помер!

– Я пошутила, - сказала она, но, конечно, на самом деле шутить и не думала.
– Хреновый денек у меня был сегодня, - заявила она без дальнейших предисловий.
– Хватит с меня... Спокойной ночи, Брэшен. Пойду спать рухну...

– Почему?
– спросил он негромко.

– Потому что я от усталости на ногах не держусь, дурачок.

И это было истинной правдой. Альтия вымоталась не просто "до мозга костей", как обычно говорят, - но даже глубже, причем намного. Она УСТАЛА. От всего. Вообще от всего...

– Я не про то, - сказал он, и чувствовалось, что терпение его на исходе.
– Почему ты не пришла встретиться со мной?

– Потому что не хотела ложиться с тобой, - ответила она напрямую. Она слишком устала, чтобы изобретать вежливые увертки. Он изобразил оскорбленную невинность:

– Я же тебя только поужинать вместе приглашал...

– А насчет переспать даже и в уме не держал?

Брэшен был очень близок к тому, чтобы соврать, но привычка к честности победила.

– Держал, конечно... Прошлый раз, помнишь, ты сама говорила, у нас получилось неплохо...

Ей не требовалось напоминаний. Альтия смущалась при воспоминании о немыслимом наслаждении, а еще более - оттого, что он знал: она действительно наслаждалась.

– А еще, - сказала она, - я говорила тебе: это не должно повториться.

– Я думал, ты имела в виду - на корабле...

– Я имела в виду - вообще. Брэшен... тот раз мы вымокли и замерзли, мы пили и жевали циндин...
– Она помедлила, но так и не придумала красивого слова и бухнула: - Вот и все!

Его рука дернулась на столешнице. Она знала, как мучительно хочется ему коснуться ее, взять ее руку в свою. Она сунула руки под стол и плотно переплела пальцы.