Чтение онлайн

Когда он замолчал, профессор Макгонагалл посмотрела на него слегка озадаченно.

— Малфой принес что-то к «Горбину и Бэрку» для починки?

— Нет, профессор, он только хотел, чтобы Горбин ему рассказал, как починить какую-то вещь. С собой у него этого не было. Но дело не в том. Главное, он тогда еще что-то купил, и я думаю, это было ожерелье…

— Ты видел у Малфоя в руках такой же пакет, когда он выходил из лавки?

— Нет, профессор, он велел Горбину хранить его у себя…

— Гарри, — перебила Гермиона, — Горбин ведь спросил, не хочет ли Малфой забрать эту вещь с собой, а Малфой ответил «нет»…

— Само собой, он не хотел к ней прикасаться! — сердито сказал Гарри.

— Вообще-то он сказал: «Как я эту штуку потащу?», — напомнила Гермиона.

— Ясное дело, он бы выглядел глупо, если бы шел по улице с ожерельем, — вмешался Рон.

— Ах, Рон, — нетерпеливо воскликнула Гермиона, — оно было бы завернуто, так что к нему не нужно было прикасаться, и вполне можно было спрятать его под плащом, никто бы ничего не заметил! Я думаю, то, что он приобрел у Горбина, было или шумным, или очень большим, так что его невозможно было пронести незаметно. И потом, — продолжала она, повысив голос, чтобы Гарри не мог ее перебить, — я же спрашивала Горбина насчет ожерелья, помните? Когда заходила разузнать, что такое он должен хранить для Малфоя. И Горбин мне назвал цену, он не сказал, что ожерелье уже продано…

— Конечно, не сказал, он, наверное, сразу догадался, что тебе нужно. И вообще, Малфой мог позже послать кого-нибудь за ожерельем…

Гермиона вне себя открыла рот, чтобы возразить.

— Довольно! — сказала профессор Макгонагалл. — Поттер, я ценю, что вы рассказали мне все это, но мы не можем обвинить мистера Малфоя только на том основании, что он посетил магазин, где продавалось ожерелье. Там, вероятно, побывали еще сотни людей…

— Вот и я говорю, — пробормотал Рон себе под нос.

— …и, во всяком случае, в этом году введены настолько строгие меры безопасности, не думаю, что ожерелье могли пронести в школу без нашего ведома…

— Но…

—… а сейчас мне нужно заглянуть в больничное крыло, узнать, как чувствует себя Кэти Белл. Всего хорошего.

Она открыла перед ними дверь. Делать нечего — все четверо один за другим молча вышли в коридор.

Пока ребята живо обсуждали возможных жертв, способы передачи и детали случившегося, Лиз погрузилась в свои мысли. А что, если теория Гарри не пустые слова? Что, если он отчасти прав? Ведь она видела Малфоя! Он выглядел не так, как обычно… странно… Лиз не понимала исвое поведение. Почему она не рассказала, что видела его в пабе? Для расследования это была бы ценная информация. Но она промолчала.

— Лабардан! — решительно произнесла Гермиона, остановившись перед портретом Полной Дамы.

– Ты чего такая молчаливая, Лиз? – спросил Гарри, когда Гермиона с Роном, не желая спорить, пошли наверх.

– Я видела Малфоя, Гарри, - тихо произнесла Лиз. – В пабе. Сегодня. Он шел к туалетам.

На лице Гарри нарисовалось торжество. Вот теперь он сможет схватить за хвост этого хорька!

– Надо рассказать Макгонагалл! У нас есть доказательства…

– Никаких доказательств нет, - взяв брата за руку, спокойно ответила она. – Я просто видела его в «Трех метлах». Это ни о чем не говорит.

– Он был там! – не отступал Гарри.

– Гарри, это не доказательство вины. Там было столько народу. Любой мог пронести пакет.

– Но…

– Не горячись. Будь умнее…

– Что ты предлагаешь? – настороженно спросил брат.

– Тактика наблюдения. Надо схватить его на месте преступления. Тогда он не сможет отвертеться, понимаешь? Если ты сейчас раструбишь по школе, что это Малфой, он уйдет под воду и будет действовать намного осторожней. А нам это не нужно, так?

– Да, - нехотя признал Гарри. – Ты права. Буду следить за ним с помощью карты Мародеров и когда представится случай… - он мечтательно посмотрел куда-то вверх, - … мы схватим его с поличным.

– Верно, - согласилась с братом Лиз.

– Очень хитро, - заметил Гарри. Он подошел к сестре и чмокнул ее в щеку.
– Спасибо. Я уж подумал, что все напридумал!
– воскликнул он и пошел в свою спальню, оставив Лиз одну в гостиной.

========== Chapter 54 ==========

Время убегало, словно подгоняемая ветром стая пожухлых листьев. Ноябрь пришел на смену октябрю, а затем был и вовсе вытеснен декабрем со своим пушистым снежным покрывалом. К слову сказать, первый месяц зимы выдался на удивление морозным. Ученики кутались в свои теплые мантии, перебегая из замка в теплицы и обратно.

Прошло полтора месяца, как Кэти Белл стала жертвой проклятого колье, а точнее человека, из-за чьих недобрым намерений она пострадала. На следующий день после трагедии девочку забрали в больницу Святого Мунго, где ей предоставили надлежащее лечение. По школе ходили различные слухи, однако все были уверены в одном – если бы Кэти не прикоснулась к ожерелью, она была бы сегодня в школе, радостная, энергичная, полная сил и энтузиазма.

В середине ноября в школе начались занятия по трансгрессии, куда допускались ученики достигшие 17-летнего возраста. Лиз с Гарри были лишены такой возможности т.к. их день рождение выпадало на конец июля. Поэтому им предстояло приступить к занятиям только после Рождественских каникул. Гермиона же с Роном с удовольствием посещали новый увлекательный предмет, хотя после пары тройки занятий последний и сдулся. Как рассказывала Гермиона, трансгрессия один из самых сложных занятий, которые ей доводилось посещать, однако это один из самых необходимых навыков в жизни волшебников. Особенно в такое смутное время, когда только исчезновение может спасти вам жизнь. С этим нельзя было не согласиться, поэтому Лиз немного раздражалась, что приступит к изучению этого очень важного предмета, так поздно. Однако у нее как и у Гарри была своя отдушина – занятия окклюменцией.

Вечерами, когда Гарри бывало уходил на очередной урок к Дамблдору, Лиз неслышно ступая по каменным плитам, шла в кабинет ЗОТИ, где за столом неизменно восседал профессор Снегг. Думая об их занятиях, Лиз про себя отмечала, что несмотря на короткий период времени, делала определенные успехи в предмете. Так ей удавалось вытолкать из своего сознания профессора уже после первого воспоминания не только, когда она была спокойна, но и когда внутри у нее все пылало от злости.

Она до сих пор вспоминала с содроганием тот вечер в начале ноября, когда профессор накинулся на нее с обвинениями. Точнее сказать, на ее отца, крестного и даже Гарри. Тогда она не поняла, что ее провоцируют, поэтому возмущенная и злая не заметила, как Снегг вскинул палочку и уже через мгновение проник к ней в голову. Из-за неконтролируемой волны чувств она не смогла остановить вторжение. Обозленная, Лиз еще больше злилась из-за своего бессилия. А меж тем Снегг уже увидел ночь, когда Марк Крюэль, ее опекун, избивал ее, а затем выбросил на обочине дороги, уехав в неизвестном направлении; стал свидетелем сцены в тенте для чемпионов, когда Лиз беспомощная и обездвиженная смотрела на Седрика, шептавшего ей «Ты простишь меня после Турнира. Я люблю тебя»; подслушал разговор «на той стороне» с ее бабушкой и дедушкой. Это было невыносимо. Самые личные, тайные вещи, слова и ощущения, пусть и горькие, стали принадлежать еще кому-то… Постороннему, враждебному существу, вторгшемуся в ее сознание. Она и сама не понимала, что тогда сделала. Ее рука сама выхватила палочку, в ее мыслях всплыло первое из заклинаний – «Протего»…

И вот она, Лиз, на поляне залитой солнцем, теплый ветерок мягко раздувал ее волосы, а вдалеке слышалось журчание воды. Девочка сразу узнала это место. Угодия, принадлежащие Хогвартсу, недалеко от Гремучей ивы. По тропинке из школы спускались ученики, желающие отдохнуть после утомительного дня в тени раскидистых деревьев. Немного в стороне Лиз увидела двух девочек лет пятнадцати, одна из которых была точной копией ее самой. Она сразу догадалась, что перед ней ее мать. Неподалеку от них, в тени старого дуба расположилась четверка молодых людей. И тут Лиз не пришлось долго гадать. Круглые очки, торчащие во все стороны черные как смоль волосы, озорной взгляд – перед ней был Джеймс Поттер, ее отец. Рядом сидело трое его лучших друзей – Сириус Блэк, подмигивающий молоденькой пуффендуйке, проходящей мимо, Ремус Люпин, выглядевший слегка потрепанным и усталым, и Питер Петигрю, маленькие глазки которого проворно бегали от Джеймса к Сириуса. По нему было сразу видно, с каким благоговением и неподдельным трепетом он относился к этим двоим. Однако, зная, чем эта дружба кончится, Лиз лишь фыркнула и отвернулась, намереваясь подойти поближе к матери.

– Посмотрите, кто это там? – раздался за ее спиной голос отца.

Проследив за его взглядом, Лиз увидела, как по тропинке, ведущей к озеру, спускается молодой парень, слизеринец, его чернее волосы до плеч прикрывало часть лица землистого цвета. Девочке почему-то не хотелось смотреть то, что будет происходить дальше. Внутри что-то екнуло, предупреждая ее о плохой развязке. Меж тем четверка мародеров уже направилась в сторону парня.

– Нюниус, ты чего такой грустный? Шампунь закончился? – спросил Сириус, на радость толпе зевак, окруживших ребят. – ой, прости, ты же никогда им не пользуешься!