Чтение онлайн

— Мерзкий тип, — подытожила Катерина свою характеристику. — Участвует не в одной коррупционной схеме и имеет высоких покровителей наверху. Уверен в своей безнаказанности и мнит себя богом местного разлива.

То, что перед нами не самый достойный представитель исполнительной власти, было заметно невооруженным глазом. Вел себя генерал нарочито по-хамски — как с подчиненными, так и с нами. Вопрос был в другом — с какого это перепугу генерал МВД занимается организацией работы КПП? Не Федеральная ли служба охраны этим заведует? Порывшись в генеральской голове, я (не без удовольствия) отметил следы присутствия в ней силы, схожей по вибрациям с моей собственной. Определенно и в этой голове поработали мои родственнички. А если конкретнее — опять-таки Пелагея.

Радмила, как я понял, сейчас пребывала в мире ином — то есть была предана Пелагеей Марте за каким-то хреном. Тут еще нужно было разобраться, за каким именно. Была у меня одна мыслишка, но ее я проверю позже. Марта же сотворила из Радмилы вурдалака. Выходит, ворожейский путь Радмилы в этом мире был завершен, но что-то мне подсказывало, что Пелагея пошла на столь радикальный шаг не только ради союза с вурдалаками. Да, ее мать теперь вурдалак и, скорее всего, сильный вурдалак, мощный боец-менталист — ворожейское прошлое не могло не сыграть своей роли в выборе Радмилой вурдалачьей специализации. Но, так или иначе, это уже не ворожея. Следовательно, и генерала этого, и всех остальных военных обрабатывала именно Пелагея. Ее и отправился искать мой кот, как и было у нас с ним оговорено заранее. Заодно Василий должен был выяснить, кто еще от мира Ночи наблюдает за всем этим спектаклем. В частности, меня интересовал бессмертный Геворг. Был у меня к нему разговор и даже деловое предложение, и я очень рассчитывал, что бессмертная сущность не откажется помочь мне по старой дружбе. Не за бесплатно, конечно. Я был готов оплатить его услуги ответной услугой в рамках разумного. И да, я знаю, что вы мне скажете — набрал я долгов уже по горло. А что мне оставалось делать, коли с союзничками не повезло? Тут уж, как в казино — один раз влез, и за уши не оттянешь. И лучше быть по уши должным одному человеку (ну хорошо, не человеку — сущности), чем всем подряд. Геворг доказал свою профпригодность и ориентацию на мир, с ним я и планировал продолжить сотрудничать. Авось сочтемся как-нибудь.

Мы же остались обрабатывать генерала. Как и предполагалось, на зачарованного вояку не произвели впечатления ни корочка священника, ни его звонок своему начальству. Ни о каком Священном Совете Синода при особом отделе ФСБ генерал не слышал, да и слышать не хотел. И уж тем более он не собирался пропускать нас на внутреннюю территорию Дома Правительства.

— Что ж, на том умываю руки, — отец Евгений даже изобразил жестом сие библейское действие и посмотрел на меня. — Григорий…

— Понял, работаю.

— Что значит «работаю»? Вы кто вообще такие? — тут же возмутился генерал, но в тот же миг обмяк, словно мешок с картошкой, и грузно рухнул на припорошенный снегом асфальт.

Ммм-да… Не так уж и крут оказался этот боров на поверку. Простое ментальное внушение воспринял, как удар. А что мне оставалось делать? Я уже видел в его голове зарождающуюся мысль отдать приказ о нашем задержании. Нам еще с силовиками разборок не хватало! В таких случаях я предпочитал действовать на упреждение.

Завидев странную картину, от дверей КПП к нервному генералу тут же бросились двое его подчиненных. Судя по форме, они тоже не имели никакого отношения к ФСО — скорее всего, то была личная охрана упавшего. Офицеры помогли своему начальнику подняться, но тот уже успел прийти в себя. Уже готовые к радикальным мерам воздействия на нас офицеры нежданно-негаданно огребли от своего начальника, что называется, по самое «не балуй». Суть претензий к своим подчиненным генерал выражал, не особо стесняясь в выражениях, и все они сводились к одному — почему это важные переговорщики до сих пор не препровождены в оперативный штаб. Офицеры переглянулись, памятуя, что минутой ранее генерал орал на всех нас, но перечить начальнику не решились.

— Пройдемте, — сухо кивнул один из них и повел нас через здание КПП на территорию Дома Правительства.

Внезапная протекция генерала, ответственного за организацию внутреннего круга оцепления Дома Правительства, никак не помогла в вопросе нашего трансфера на территорию сего важного административного объекта. Тут уж сопротивляться я не стал — пускай досматривают. Можно было, конечно, и ФСОшникам, охранявшим важный государственный объект, мозги запудрить. Я мог бы устроить так, что они нас на руках до места донесли бы, но тратить на эти фокусы свои драгоценные силы я посчитал блажью. Кто знает, с чем мне придется столкнуться на переговорах с Верой.

— Слушай, — поинтересовался я у отца Евгения, пока мы проходили досмотр и рамки металлоискателей, — а где, кстати, твои архаровцы? — священник бросил на меня вопросительный взгляд. Я пояснил. — Ну, те, с кем мы за Фолиантом ездили. Три группы, дюжина бойцов Совета. Где все? Разве ваши не должны сейчас оказывать противодействие Пелагее? Совет же, собственно, для этого и придуман, нет?

— Ты о чем? — не понял священник, выкладывая перед рамкой металлоискателя все металлические предметы: крест и два старинных блюдца — серебряных, судя по характерному блеску.

— А ты еще не понял? — Фолиант я из рук выпускать не планировал и через свою рамку прошел с ним в обнимку. Датчики на меня исправно заверещали, но охрана и не подумала меня досматривать — их я все же взял под свой ментальный контроль. — Очевидно же, тут все под влиянием Пелагеи находятся, — продолжил я. — И те вояки в оцеплении, и генерал этот, и даже эти вот… — я кивнул на дежурных, досматривавших Вилкину. У нее у единственной из нашей троицы имелось при себе оружие, и именно к ней у ФСОшников появилось больше всего вопросов, не без моего вмешательства, разумеется. Возню с проверкой ее документов я решил использовать для приватной беседы с отцом Евгением. — Я уверен, те пупки, что в оперативном штабе заседают, тоже под влиянием Пелагеи, именно поэтому тут такой бардак творится! Разве у вас нет средств защиты против угроз такого рода?

Думаю, священник суть моего вопроса уловил. И вопрос этот отнюдь не был праздной болтовней. Мне действительно было интересно, как организуется охрана первых лиц государства от угроз подобного рода. Террористы, маньяки, бандиты, да кто угодно, включая простой взбунтовавшийся народ — это одно. Для защиты одних людей от других достаточно организованной и хорошо эшелонированной пропускной системы. Ну и еще одна малость — нужно, чтобы у силовиков оружие было, а у потенциальных террористов — нет.

А что делать, скажем, если какой-нибудь ворожее или какому-нибудь колдуну приспичит власть в стране в свои руки взять? К слову, проникнуть сюда, в Дом Правительства, даже я смог бы, никакая ФСО РФ меня бы не остановила. Вон они стоят и в упор не замечают нас с отцом Евгением. Все их внимание направлено туда, куда я его направил — на упругую попку капитана Вилкиной. Что уж говорить о таких опытных ворожеях, как Пелагея или Радмила? Опять же, любой сильный вурдалак смог бы с боем прорваться в любое госучреждение, а про организованную группу оных я вообще молчу. А если учесть их физические возможности, те же силу или скорость передвижения, то и вовсе страшно становилось за безопасность человечества — попробуй-ка останови таких обычными средствами.

— Ну, во-первых, твоя сестра здорово нас одурачила, назвав имя следующей жертвы на камеру.

Священник, как и я, прошел досмотр без каких-либо проблем и сейчас просто стоял рядом со мной, меланхолично наблюдая за тем, как Вилкину беззастенчиво щупает один из охранников. Не положено, конечно, мужикам девушек на предмет скрытого оружия досматривать, но я не устоял перед соблазном Вилкину позлить. Судя по недобрым огонькам в ее взгляде, она поняла, кто на самом деле над ней издевается, но терпеливо ждала, когда унижение завершится. Я же лишь руками развел, показывая, что не при делах тут вовсе. Мол, а как вы хотели, Катерина Алексеевна — заявиться со стволом к одному из самых охраняемых зданий в стране и рассчитывать на то, что вас вот так запросто пропустят? Нет уж, дудки.

Отец Евгений меж тем продолжил объяснять:

— Очень уж сильно запаниковали там, — он картинно посмотрел на потолок, — наверху.

— Прямо ТАМ? — присвистнул я. — На небесах в смысле?

Отец Евгений не сразу понял, что я прикалываюсь, а потому посмотрел на меня так, словно я дите малое.

— Ниже, Григорий. Я про власть говорю.

— Просто ты так показал… Наверху! — не знаю от чего, но сейчас я пребывал в каком-то странно приподнятом настроении. То ли стресс на меня так влиял, то ли предчувствие чего-то грандиозного. — Ну да ладно. И что, и что? Запаниковали они, а дальше?