Чтение онлайн

— Что за на хер? — только и смог выдавить из себя я, натурально растерявшись. Не так я себе представлял «разруливание» сложившейся ситуации.

— Вы кто такие?!

Позади нас на улицу выбежало несколько военных при больших звездах — видимо, те самые члены оперативного штаба, которые при явном пособничестве Пелагеи никак не могли собраться и организовать хоть какое-то подобие нормального сопротивления. При этом на внезапную движуху отреагировали они четко — видимо, держать всех и каждого под своим ментальным контролем Пелагея все же не могла. С другой стороны, люди такого уровня не просто так свой хлеб едят. Должен же был их разум хоть как-то сопротивляться влиянию извне? Вот генералы и сопротивлялись, как могли. Правда, в данную секунду инициативу они проявили зря — на их появление тут же отреагировали ближайшие к нам упыри и сменили вектор своего движения. За ними в нашу сторону устремились и другие вурдалачьи «болванки». Буквально через пару секунд наша небольшая группа, состоящая из нас троих и пятерых военных, была приперта к стенке.

— Назад! — заорал отец Евгений, первым осознав степень угрозы. С такой толпой голодных упырей никому из нас справиться было не под силу. Все живые бросились обратно в здание.

Дверь смогли захлопнуть перед самым носом упырей из первой волны, успевшей до нас докатиться. Массивная стальная преграда тут же содрогнулась и завибрировала от мощных ударов извне. Было понятно, что при таком бешеном натиске дверь долго не продержится.

— Наверх! Живо! — это уже отдавал приказы один из генералов. — Запереть дверь! — продолжал командовать он после того, как мы поднялись в конференц-зал, где находилось еще с дюжину офицеров. По всей видимости, атака упырей застала штаб в разгар заседания. — Забаррикадироваться! Всем, чем можно! Столы, стулья — ставь в распорку!

— Окна, окна проверь! — вторил ему другой мужчина в штатском не менее властным голосом.

— Дать мне связь! — продолжал орать первый генерал. — Что тут (непечатно) вообще происходит?! Что это за блядство, на хер?!

Меня буквально на руках внесли на второй этаж и тут же оттеснили куда-то к стене, велев не двигаться. Ну, собственно, не такая уж и плохая идея. Я уселся на пол, закрыл глаза и вывалился в посмертие. Нужно было разведать обстановку, оценить ситуацию снаружи и понять, что тут вообще творится. В первую очередь меня интересовало, откуда в Доме Правительства столько упырей и кто, собственно, ими управляет. Ой, как-то двусмысленно прозвучало. Ну, вы и без того меня поняли. Надеюсь.

Вера колебалась. С одной стороны, она была буквально в шаге от того, чтобы реализовать задуманное, с другой — боялась решиться на этот шаг. Она даже не могла описать это чувство. В голове вертелось два слова: «Информатор ошибся». И это произошло впервые за все время их сотрудничества.

Веру вдруг кольнуло это слово — «сотрудничество». Может, все-таки не было никакого сотрудничества? Почему она приняла помощь неизвестного ей, по сути, существа за что-то само собой разумеющееся? С чего она взяла, что информатор будет сливать ей достоверную информацию просто так? В жизни вообще ничего просто так не бывает, за все приходится платить, рано или поздно. И это в жизни! В смерти этот постулат выглядел еще очевиднее и ощущался острее. В смерти ты как никогда близок к порогу, за которым наступает тот самый пресловутый «час расплаты».

Впервые Вера не прислушалась к своему информатору и сделала все по-своему. Как ни странно, это и привело её к текущему результату. И казалось бы, ну какая разница? Ну, ошибся информатор и ошибся, с кем не бывает — цель-то, в итоге, достигнута, чего медлить? Но именно это и настораживало. Информатор никогда прежде не ошибался. Всё и всегда он знал наперед. Знал то, что никому знать было не положено — ни живым, ни мертвым. А тут прокололся на такой мелочи — даже неловко за него.

А ведь Гориной сразу показалось, что с этим Белкиным что-то нечисто. Слишком уж просто все выходило, слишком гладко — и в то же время слишком уж запутанно. Веру это настораживало и одновременно раздражало. По всему получалось, что убивать эту тварь именно сейчас не стоило, хотя бы из тех соображений, что невозможно было просчитать последствия этого шага наперед. А соблазн был велик, ох как велик… Вот она — чужая жизнь, в твоих руках. Забери ее, отними — так же, как он отнял жизни твоих родителей. Как отнимал жизни многих других людей.

Но именно в эту секунду Вера колебалась. Укрытая тьмой, девушка стояла у изголовья огромной кровати, оборудованной уродливым старомодным балдахином красного бархата.

«Неужели в двадцать первом веке кто-то еще пользуется таким винтажным барахлом? — пронеслось в ее голове. — Есть же шторы блэкаут».

Вспоров легким движением бритвенно-острого коготка плотную ткань балдахина, Вера оказалась буквально в шаге от своего врага. Она в упор смотрела на свою спящую жертву, изучая его, прислушиваясь к турбулентному току крови в его сосудах, загаженных холестериновыми бляшками, считая судорожные неритмичные сокращения его черного сердца и тревожные астматические вдохи. Она чувствовала его зловонное дыхание, ощущала смрад его тела, вдыхала этот омерзительный запах и всем своим естеством, всей кожей своей ощущала его страх. С его солоноватым потом выводились не только следы алкоголя и наркотиков, но и гормоны, причем в огромном количестве. Вера слышала остаточный запах этих гормонов, выброшенных после бурных сексуальных утех с последующим алкогольным возлиянием. В спальне стоял терпкий и тошнотворный микс из запахов спермы, клубничного лубриканта, нескольких женских парфюмов разных марок и такого же числа вагинальных выделений. Очевидно, под влиянием стресса замминистра Белкин кувыркался тут не так давно сразу с несколькими шлюхами. Хорошо хоть не додумался уснуть с ними — «пить» шалав Вера однозначно побрезговала бы. Хотя прикасаться к телу, что лежало сейчас в этой помойке из отходов человеческой жизнедеятельности, тоже будет тем еще удовольствием.

Горина еще раз всмотрелась в неприятное жирное лицо своего кровного врага. Да, на кровати лежал именно он, Белкин — в этом у Веры не было ни малейших сомнений. Этот человек был именно таким, каким она видела его на фотографиях в интернете. Кроме того, Вера видела его и раньше. Воспоминания детства часто бывают искаженными, но в случае с этим жирным хряком ошибки быть не могло — именно Белкин был посредником в переговорах ее отца. Именно его Вера видела в своем доме за несколько часов до трагической гибели ее родителей. Такого урода хрен забудешь. Он, впрочем, и не изменился с тех пор, разве что стал еще более омерзительным и жирным.

Кроме того, Вера видела его буквально неделю назад, когда выслеживала и ваяла план нападения. Тогда она не смогла к нему подобраться, слишком уж хорошо эту тварь охраняли. Причем охраняли сразу две службы — ФСО и Совет. Впрочем, информатор заранее предупреждал Веру о том, что добраться до Белкина будет непросто. Вместо прямой атаки в лоб он посоветовал ей подбираться к жертве постепенно, а пока предоставил список из тех, кто был напрямую причастен к гибели ее родителей.

Первым в этом списке был исполнитель — тот, кто непосредственно организовывал крушение вертолета старших Гориных. Его имени Вера даже не запомнила, в ее памяти этот слизняк так и остался под безликим именем «исполнитель». Эта тварь в иерархии сильных мира сего так и не заняла каких-то высоких постов. Да, он был относительно богат и имел определенный статус в обществе, владел несколькими ночными клубами и точками сбыта наркоты. Само собой, этот человек пользовался покровительством силовиков своего города и чувствовал себя неприкасаемым, но все же он и рядом не стоял с основными фигурантами того резонансного дела. Странно было, что он вообще дожил до сегодняшнего дня — обычно исполнителей заказных убийств по понятным причинам устраняют сразу после выполнения заказа. Этому же «повезло» дожить до момента, когда Вера сама смогла совершить правосудие. Именно на нем и его барыгах Вера испытывала свои новые способности и тактику запугивания. Она могла убить исполнителя в любой момент, но предпочла разыграть небольшой спектакль с «неотвратимым концом». То была своего рода репетиция перед главным представлением. Чередой зверских убийств и намеков, оставляемых ею на местах преступлений намеренно, Гориной удалось довести исполнителя до истерики, прежде чем она «выпила» его самого. Впрочем, смерть исполнителя так и осталась незамеченной для остальных приговоренных, хотя Вера и сделала все возможное, чтобы выглядело это убийство максимально эффектно и информативно.

Вторым в длинном списке жертв Веры был некто Роман Абрамович Кох — соучредитель и акционер крупной строительной компании, возведенной на костях компании ее отца. После внезапной кончины акционера Коха, изуродованный и высушенный труп которого нашли в его хорошо охраняемом особняке, остальные «смертники» уже засуетились. Смерть исполнителя — мелкой, в сущности, сошки, можно было списать на разборки на местах, но гибель сразу двух членов преступной группировки уже наводила на определенные мысли. Остальные, вероятно, решили, что их устраняет кто-то из конкурирующих властных структур. И хоть Вера и делала все возможное, чтобы засветиться, до убийства главного теневого бухгалтера этой шайки ее никто не рассматривал в качестве главной подозреваемой. По сути, основная охота на Веру началась именно после того эпичного крушения бизнес-джета в Тверской области. Тогда погибла почти вся верхушка строительной компании, некогда отжатой у семьи Гориных. Надо ли говорить, как сильно удивилась ее следующая жертва, увидев на пороге своего дома ту самую страшную девушку, которая, по идее, тоже должна была разбиться в злосчастном самолете?

После устранения генерального директора строительного холдинга замминистра Белкин стал для Веры следующей целью номер один. Информатор предоставил исчерпывающие доказательства того, что именно этот компаньон и близкий друг семьи был основным заказчиком убийства ее отца, а все остальные в длинном списке были лишь пешками. Одни подготавливали рейдерский захват бизнеса, который осуществился сразу после смерти четы Гориных. Другие заминали уголовное дело, возбужденное в связи с крушением вертолета. Третьи подделывали экспертные заключения, предоставленные в Росавиацию по итогам расследования крушения. С ними, впрочем, Вера тоже планировала разобраться, ибо со смертью Гриши иной цели в ее жизни больше не осталось. Последней она планировала ликвидировать дочь того мудака-следователя, который закрыл дело об убийстве ее отца. И да, майора Вилкина в свое время устранили свои же, но вурдалачке Вере было плевать — за грехи отцов должны заплатить дети, тем более что его дочь пошла по стопам отца и теперь сама разыскивала Веру. Ну чем не повод восстановить баланс во вселенной?

Одним словом, до сего дня у Веры не было ни единого повода не доверять информатору. Он исправно снабжал свою подопечную нужными, а самое главное, точными сведениями. До сего дня он давал очень дельные советы и ни разу ее не подвел. Именно он поведал ей о Священном Совете Синода — организации, созданной для контроля над обитателями мира Ночи. Он рассказал Вере о Совете почти всё: какими методами они воздействуют на мир, как воюют, какие рычаги давления имеют на Курию и все ведьмовские ковены страны, какой вес у них в аппарате управления государством. Умолчал информатор разве что о том, как им противостоять. Но и тех знаний, что были открыты, Вере оказалось достаточно — без них ее, скорее всего, уже ликвидировали бы. До сего дня информатор вел Горину буквально за руку, шаг за шагом, смерть за смертью. И именно сегодня, когда кульминация ее крестового похода была как никогда близка, информатор допускает такую оплошность. Нет, тут явно был подвох, и Вере удалось это вовремя понять.