Чтение онлайн

— Не поможет она, — уверенно ответил я, выставляя свой Фолиант перед собой. — Пригнись!

Священник сделал еще пару взмахов своим невидимым мечом, заставив свирепую нежить отшатнуться, и присел на одно колено. И тут же над его головой пронесся невидимый вихрь силы, сметая все на своем пути. Я намеренно использовал самый слабый заряд, Фолиант же его усилил и преобразил в физически ощутимую энергию. Этот самый слабый заряд умудрился не только вынести наружу упыря, но и выломал целую оконную раму с подоконником. Со стороны наверняка показалось, что в здании произошел взрыв. Волной от этого взрыва вынесло и других представителей нежити, упорно цеплявшихся за уступы здания. Безвольные тела обмякшими мешками полетели в толпу их собратьев, готовых запрыгнуть на козырек и лишь ожидающих своей очереди. И поскольку физику в этом мире еще никто не отменял, в толпе упырей, что окружала наше здание, случилась заминка. Пользуясь ею, я спокойно подошел к развороченному окну, направил свое грозное оружие на тот самый злосчастный козырек, сосредоточился на секунду и снес его к чертовой матери. Теперь, чтобы добраться до нас, упырям придется искать приставные лестницы или сооружать из своих тел что-то вроде живой пирамиды — видал я такое в одном зомби-апокалипсисе. Но, учитывая их ментальные способности, я что-то сильно сомневался в том, что это случится скоро. Если б могли, додумались бы уже до такого лайфхака.

— Всем отойти от окон! — скомандовал я. — Минут десять у нас есть.

— А дальше что? — уточнила Вилкина, буквально валясь с ног от усталости.

— А дальше упыри сметут нашу импровизированную баррикаду и сожрут нас, — даже не думая подсластить горькую пилюлю, ответил я ей.

— То есть как сожрут? — не понял второй генерал, мозг которого я еще не «отформатировал».

— Ну, судя по всему, буквально.

В разговор вступил мужик в штатском, которого я не без оснований приписал к разведчикам. Почему? А просто все — успел прочесть его мысли, пока он сотоварищи упыря вешалкой гасил. Мужик был полковником ГРУ. И да, я прекрасно знаю, что официально такой структуры в стране нет, ее упразднили после того августовского путча, но сами разведчики себя называли именно так — «спецназ ГРУ». Тертый, кстати, калач, нужно будет повнимательнее с его подвигами ознакомиться. В целом из их троицы только он худо-бедно был посвящен в тайну мира Ночи. Имел, правда, самый низкий уровень допуска и ориентировался в информации лишь поверхностно. Да, он знал о существовании некоего мира, существующего параллельно миру людей. Знал о существовании в нем ведьм, вурдалаков и прочей нечисти. Еще он знал, что в стране есть некое ведомство, занимающееся этим вопросом, но глубже в тему не лез, ибо, как и Вилкина в свое время, получал уже по шапке за лишние вопросы. Впрочем, всерьез он к информации подобного рода не относился, искренне считая Совет очередным ведомством для освоения бюджетных средств. И в целом, расскажи мне кто год назад о Священном Совете Синода и о том, чем он занимается, я бы, скорее всего, тоже так подумал. Ну, или попросту посчитал бы психом, повернутым на конспирологии, того, кто мне такую тайну поведал.

Я кивнул разведчику и представился:

— Горин. Ворожей Горин.

— Бонд. Джеймс Бонд, — ответил мне той же монетой ГРУшник, чем очень меня порадовал.

Иметь за спиной человека с уравновешенной психикой и крепкими яй… эммм… нервами — дорогого стоит. Пожалуй, этих двоих (я покосился на генералов МВД) я отправлю спать — толку от них все одно нет. А разведчика можно будет использовать.

— Не потрудитесь объяснить, что тут происходит? — вновь влез в разговор второй генерал, но я лишь пальцами повел перед его лицом, словно заправский джедай:

— Это не те дроиды, что вы ищете.

Генерала такой ответ полностью устроил, поскольку сопровождался мой пасс нехилым таким щелбаном из силы.

— А, это не те дроиды, что мы ищем, — махнув рукой, механически повторил мои слова генерал.

Второй горе-вояка, похоже, уже совсем ничего не соображал. Он с умным видом выслушал коллегу и покорно кивнул, соглашаясь с его мнением. Вскоре оба генерала успокоились и потеряли всякий интерес к происходящему вокруг. Отойдя в сторону, они как ни в чем не бывало принялись обсуждать вполголоса какой-то прошедший не так давно корпоратив.

Мы же с разведчиком продолжили общение.

— Лихо вы их, — прокомментировал увиденное он. — Вы со всеми так?

— Только с идиотами, — весело подмигнул я ему.

— То-то я сижу на заседании и не вдупляю, с какого это хрена мы вместо обсуждения ситуации по заложникам обсуждаем заказ из макдака.

— Даже так… — присвистнул я. — А Пелагея-то куда сильнее, чем я думал.

— Я так понимаю, вы из той конторы секретной, что следит за такими, как они.

Он покосился на раскуроченное окно. С улицы доносился невыносимый визг голодных упырей.

— Я нет, — искренне ответил я, — а вот он, — и я кивнул в сторону отца Евгения, — да.

— А девочка?

— В штанах у тебя девочка! — огрызнулась Вилкина.

К нам подошел священник, всем своим видом показывая, что сожалеет о словах Вилкиной и испытывает испанский стыд за ее поведение.

ГРУшник отмахнулся:

— Не парьтесь, батюшка, я привык и не с такими общаться.

— Не с такими — это (непечатно) с какими?

Что-то мне подсказывало, что Вилкина сейчас была на пределе своих психических возможностей.

— Она, в общем, тоже в теме, — сказал священник, протягивая руку ГРУшнику. — Полковник Смирнов.

Разведчик и бровью не повел — видимо, полковники в рясах в его мире это обыденность.

— Серегин, — коротко представился он, отвечая крепким рукопожатием. — А вы… — он посмотрел на меня.

— Внештатный сотрудник, — пояснил отец Евгений и обратился ко мне. — Что выяснил, Гриша?

— Да в целом не так уж все и плохо, как по мне, — пожал я плечами.

— Неплохо? — удивился Серегин и уточнил, тыкая пальцем на окно. — Вот это, по-вашему, не так уж и плохо?

— Ну да. Могло быть и хуже.

— Пожалуй, промолчу, — поднял вверх руки Серегин и отошел на пару шагов в сторону.

— Кто их обратил? — в глазах священника блеснул нехороший огонек.

Я решил ему подыграть. Он уже составил собственное мнение о ситуации, не стоило его раньше времени разубеждать.

— Вурдалаки.

— Я понимаю. Кто именно?

— Вера и Алиса.

— Пелагея в курсе? Она здесь?

— Она организатор. Сидит с Мартой в бронированном гелике метрах в двухстах отсюда.

— Как Марта?

— Кажется, она слегка в недоумении.

— В каком смысле?

— Охреневает сидит.

— Думаешь, она не при делах?

— Пелагея ее использует, они обе это знают. В их личной партии у Марты назрел цугцванг. Какой бы ход она сейчас ни сделала, это только ухудшит её и без того дерьмовую ситуацию. Для всего мира здесь куролесят ее дети, а стало быть, и отвечать придется именно Марте.

— Или всей Курии. И что, Марта решила это проглотить?

Я только плечами пожал.

— Кто ее знает, Марту эту? В голову вурдалака я залезть не могу, ты же знаешь.

— А Вера что?

— Скоро тут будет, — уклончиво ответил я. — Сам и спросишь.

— А ты?

— А что я?

— Не издевайся, Гриша. Я имею в виду, что ты делать будешь?

— Имеешь в виду, убью я ее или нет?

— Да, именно это я и имею в виду. Ты же видишь, что она натворила. И понимаешь, что если не ты ее убьешь, то это сделаем мы, но с большими потерями среди гражданских лиц. Я вообще не представляю, что будет с Москвой, прорвись сейчас эта толпа упырей через оцепление.

— А я как раз представляю, — улыбнулся я во все свои тридцать два. — Революция! И пожар ее разлетится по всему миру.

— Правительство не позволит…

— Вы уже проиграли, — я сурово посмотрел на отца Евгения. — Помнишь, что было в Москве, когда Алиса выпустила десяток упырей? Помнишь, как мы бегали, как подгорали задницы у твоего Совета и начальства?

— Прекрасно помню, — кивнул священник. — Потому и говорю, что сейчас все будет иначе. Сейчас решения принимают эти вот, — он кивнул на праздно болтающихся генералов, — но доложи я наверх, что ситуацией никто не владеет, за этих все решат там, куда влияние Пелагеи не распространяется. И решение это будет серьезным. Очень серьезным. В наших руках все разрулить здесь и сейчас.