Чтение онлайн

Куда большую угрозу представляли окна второго этажа. Нет, разумеется, никакой кинематографической дичи из разряда запрыгивающих прямо в окна второго этаже упырей не было — они, хоть и обладали огромной силой и нечеловеческими рефлексами, все же прыгать так высоко не могли. Однако некоторым из них удавалось подняться по колоннам и близлежащим деревьям на козырек, что нависал над входом в здание, а уже с него упыри пытались допрыгнуть до окон, за которыми пряталась их добыча. Они хватались за небольшие уступы и, как заправские скалолазы, перемещались вдоль стен, стараясь выбрать наиболее легкий путь проникновения в здание.

Окруженным людям пока все же удавалось отбиваться, мне даже посчастливилось увидеть пару боевых сцен в режиме «слоумо», прежде чем я решил вернуться в собственное тело. Прямо на моих глазах один из упырей ворвался в ближайшее ко мне окно, но тут же был обезглавлен отцом Евгением. Причем в замедленной съемке размашистый удар огненным мечом, невесть откуда взявшимся в руках священника, выглядел просто бомбически.

Напротив среднего окна замерла капитан Вилкина. Девушка держала в руках два здоровенных круглых щита, объятых алым пламенем, причем пламя это очень походило на то, которым полыхал меч священника. Судя по всему, сюда упыри даже не пытались прорваться, настолько круто отрабатывала эта защита.

Хуже всего обстояли дела у третьего окна. Добраться туда упырям было труднее всего — приходилось карабкаться по узкому выступу мимо окна Вилкиной, а та не особо с ними церемонилась. Там, где не срабатывали ее щиты, прекрасно работали удары ногами. И все же некоторым из них удавалось проскочить окно, за которым бесновалась Катерина, и доползти до более перспективного входа в здание. Как раз на моих глазах одного такого удачливого упыря дружно выпихивали наружу оставшиеся в живых военные. Два генерала МВД и один офицер в штатском, которого я идентифицировал как разведчика, действовали довольно слаженно. Крупного телосложения разведчик стоял спереди, выполняя, по всей видимости, роль «танка». В его руках был довольно массивный стул, которым мужчина, собственно, и орудовал, словно шипастым щитом. Генералы же помогали разведчику с флангов и отбивались от настырного упыря обычными казенными вешалками с массивным основанием. Тактику эту генералы выработали, судя по всему, не сразу — позади них в лужах собственной крови лежало никак не меньше четырех офицеров. Куда подевались остальные, я так и не понял. Вполне возможно, что и сбежали, не выдержав такого психологического натиска. Одно дело смотреть фильмы про зомби или вампирский апокалипсис, и совсем другое — оказаться в его эпицентре. Не каждая психика сдюжит. Хотя, вероятнее всего, их разогнала сама Пелагея. Кто ментально был покрепче, те остались, а кто слаб — уже превратился в пищу для армии упырей.

Тем не менее успехи людей в обороне никак не влияли на решимость армии нежити. Не принимая во внимание горький опыт своих предшественников, они упорно преодолевали единственный возможный маршрут — колонна, козырек, окно — и настырно лезли внутрь здания, где их встречали люди. Уж не знаю, чьей именно злой волей были гонимы эти упыри, но их руководство явно не считалось с потерями. Случись такое в Штатах, профсоюз упырей и вурдалаков такую бы вонь поднял! Что ни говори, а в России-матушке даже упыри самоотверженные и идейные. Похожую картину я видел и у забора, за которым военные из оцепления все еще держали оборону. И если военные могли себе позволить использовать автоматы, то здесь люди отбивались, кто чем мог.

Судя по всему, окруженцы держались довольно бодро, по крайней мере до того момента, пока у них было чем обороняться. Это я на боеприпасы к табельному оружию намекаю. Вокруг на полу было разбросано множество стреляных пистолетных гильз. Убить упыря таким способом вряд ли удастся, но все же у любого «Макарыча» было достаточно джоулей останавливающей силы для того, чтобы отбросить в сторону или дезориентировать (в случае прямого попадания в голову) среднестатистического упыря. К сожалению, не у всех силовиков в этом зале при себе имелось оружие с запасным боекомплектом к нему. А то, что все-таки было, одурманенные Пелагеей генералы истратили в первые же минуты осады. Сейчас же люди отбивались всем, что попадалось им под руку. И если ничего не предпринять, упыри сомнут их в ближайшие минуты, а там и до меня доберутся, и до моего Фолианта.

Возвращаться в тело было тяжело — слишком уж долго я пребывал в блаженном посмертном состоянии. Была даже крамольная мысль выхватить у себя же из-за пазухи вурдалачий нож и начать кромсать им упырей. Но глас разума все же возобладал над желанием духа — даже мне из посмертия такую толпу упырей было не упокоить. И это я говорю только о тех, кто осаждал нашу маленькую крепость. О том, что там в самом Доме Правительства творилось, я вообще молчу. Тут нужен был кардинально иной подход. И да, план у меня все-таки имелся, и начать его воплощать стоило с возвращения к реальности.

Мгновение — и все передо мной закружилось и завертелось с неимоверной быстротой. Появились цвета и запахи, вернулся слух. Первое, что я увидел, открыв глаза, был отец Евгений, размахивающий своим крестом, словно мечом. Вот же засада — из посмертия этот процесс выглядел куда эпичнее, а реальности же священник был похож на человека, играющего в компьютерную игру в очках виртуальной реальности. Вместо огненного меча в руках отца Евгения был зажат крест, однако головы упырей, пытавшихся штурмом взять его окно, отлетали вполне себе реально. Хочешь не хочешь, а поверишь после такого в силу креста животворящего. Пока глядел на бой из посмертия, не обратил внимания, насколько эффективным было оружие отца Евгения, но сейчас увидел, что напротив окна, которое оборонял священник, поверженных упырей было куда больше, чем перед другими окнами. Выводы напрашивались сами собой — бойцы Совета обладали реальным оружием против нежити. Вот почему вурдалаки до сих пор не расплодились и не захватили мир. И крест наверняка не единственное оружие в их арсенале. Раз уж Совет рулил ситуацией в стране, стало быть, было что-то и помощнее, что-то типа оружия массового поражения для упырей и вурдалаков.

Державшая оборону второго окна Вилкина выглядела еще нелепее. Только сейчас мне стало понятно, откуда у нее в посмертии те огненные щиты взялись. В реальности она орудовала теми самыми серебряными блюдцами, что я видел у священника на досмотре. Катерина держала их перед собой словно два щита и, похоже, никак не могла понять, почему это странное действо реально работает в отношении нежити. Вламывающиеся в ее окно упыри, хоть и не получали видимого урона, но преодолеть невидимый барьер, генерируемый этими блюдцами, все же не могли. Вилкиной же было достаточно просто сдерживать их и периодически выпихивать ногами особо рьяных представителей семейства кровососущих.

Оставшееся окно, скооперировавшись, держали генералы и их свита. Перепуганные, но все же полные решимости военные сперва применяли по упырям свое табельное оружие, а после перешли на простые ножки от столов и стульев. Их окно было дальше всех от козырька, и до него доползали лишь единицы кровососов, но людям от этого было не легче. В их арсенале не было заговоренных и под завязку наполненных силой артефактов, как у отца Евгения и Вилкиной. А справиться с упырем голыми руками мало кому из смертных под силу.

— Ну, слава Богу! — воскликнул священник, когда увидел меня с Фолиантом силы в руках. — Я уж начал волноваться.

— А ты, Горин, молодец! Нашел время в обморок падать! — Вилкина была не так радушна. — Держи! — она швырнула мне одно из блюдец священника. — Помогай, у меня уже сил нет этих тварей сдерживать!

Я поймал блюдце, которое оказалось на удивление тяжелым, и швырнул его ей обратно.

— Обойдусь своими силами.

Артефакт, конечно, был занятный, такая диковинная штука составила бы моему ножу дивную компанию. Полгода назад я бы за такой девайс многое отдал, но при наличии Фолианта ни нож, ни дополнение к нему мне были ни к чему. А если точнее, они мне только помешали бы. Это все равно, что пытаться сражаться с пришельцами при помощи лука и стрел, имея на руках высокотехнологичный космический бластер. Так себе аналогия, но сейчас я на большее был не способен — стресс, знаете ли. В голове у меня был четкий план, которого я и придерживался. Вилкина серебряное блюдце поймала и лишь губы скривила.

— Ой, подумаешь, какие мы важные стали…

— Молодые люди! А что вообще происходит? — обратился к нам один из генералов, не прекращая отбиваться от очередного упыря, пытавшегося влезть через разбитое окно. — Вы кто вообще такие? И что за твари нас атакуют?

На генерала отвлекаться не хотелось, а потому я отвел ему глаза и приказал сосредоточиться на обороне своего рубежа, точнее, окна.

— Ты вуаль невнимания накинуть не хочешь на комнатку? — поинтересовался священник, отбиваясь крестом от очередного упыря, ввалившегося в окно со злобным шипением.