Восемь недель за вуалью
Шрифт:
— Отряд! — Лойд собрал нас, стоящих за их спинами. — Давайте постараемся не погибнуть в первую же ночь. Мы выжили, в то время как наши напарники оставили свои жизни там, у пещеры. Ради них мы обязаны пройти так далеко, как только сможем! Пишите! Оставляйте капсулы с записями, если с нами всё же что-то случится и их найдёт миссия следующего года. Описывайте всё, что видите. Я чувствую, действительно чувствую, что в этом году у нас есть шанс!
***
Пересекать вуаль во второй раз…
Все, каждый из нас, выпили укрепляющее зелье. У Лойда имелся хороший запас, которого должно было хватить даже на возвращение, если оно, конечно, состоится. Тем не менее вуаль казалась чуть плотнее, чем в прошлый раз. Совсем скоро проход для остальных станет невозможным. С другой стороны, редкие окна возможностей открывались тогда, когда снаружи шёл особенно интенсивный кислотный дождь. Именно в такие моменты возвращались ушедшие, порой ожидая этих нескольких секунд долгими месяцами.
— Чёрт! — выругался Ленор, хватаясь за голову.
Анна тут же подскочила к нему, проверяя, всё ли в порядке с напарником. Таррен, услышав вскрик Ленора, посмотрел на него с удивлением, но ничего не сказал. Он вообще мало разговаривал, никогда не жаловался и не считал нужным объясняться.
— Данные об этой местности получены из старых записей в Доминис Мора, но с этой стороны редко кто выходил за вуаль. Впереди мы можем встретить морников, скребунов и мирексу, с которой вы все знакомы по пещере. И главное — маски! Они ожидаются, когда мы подойдём к руинам! — громко напомнил всем Лойд.
Мы дружно покивали, прислушиваясь… Все, кроме Роя.
Он просто двинулся вперёд по старой, разваленной дороге, а за ним последовали и стражники из Доминис Мора, все десять человек. И конечно же Анна и Эллен, рюкзак которой по очереди несли стражники.
Мне показалось, или Лойд издал долгий, протяжный выдох раздражения? Честно говоря, сейчас я совсем не понимала, как будет выглядеть лидерство в нашем отряде. Рой хоть и не спорил, но всем своим видом показывал, что подчиняться приказам не станет. Его поддерживало слишком много людей, которым вообще не нужен был резон, их вела слепая вера.
— Возомнил себе чёрте что, — зло процедил Билл.
— Лысый! Ты хоть понимаешь, о ком говоришь? Такие, как вы, тут вообще не нужны, дракон и без вас справится, так что следи за языком, — произнёс шедший последним стражник, обладатель пышных усов.
Я узнала его, это он был в госпитале и запрещал Таррену прикасаться ко мне, после чего и вовсе скатился до оскорблений.
— Иначе что?! — это завело Билла ещё больше.
— Иначе мы избавимся от вас, одного за другим, — довольно усмехнулся усатый стражник и направился вслед за своими товарищами.
— Стой, — коротко приказал Лойд, схватив Билла за руку. — Успокойся, нам нужно привыкнуть друг к другу. Сейчас для нас главное — дойти до башни. Помни, что в миссиях выживают один-два человека.
Серьёзный взгляд Лойда был прикован к лицу Билла, и я читала в нём то же, что и все остальные, кто не последовал за Роем.
«Они, скорее всего, долго не проживут».
— Выдвигаемся. Обед проведём до того, как дойдём до холмов, ночлег планируем у старой цитадели, — спокойно произнёс наш командир.
Это, конечно, если большая часть присутствующих захочет следовать плану Лойда.
***
Мой рюкзак за время пути, казалось, стал весить в три раза больше, но я не показывала вида. В основном потому, что постоянно ловила на себе пытливый взгляд Таррена, который, похоже, ждал возможности забрать часть поклажи. Он не отходил от меня, даже когда наша колонна растянулась в длинную цепочку, всегда следуя чуть позади.
Мы мало разговаривали, но в этом молчании чувствовался какой-то уют. Я знала, что, если оступлюсь, он тут же сделает шаг, не давая мне упасть, и я невольно осознала, что совершенно не хочу, чтобы он от меня отходил.
Время от времени до нас доносились издевки стражников. Они болтали, будто Таррен держится за мамину юбку или волочится за чужой женой, потому что ни одна свободная женщина на него не взглянет, настолько он тощий, уродливый и немощный.
— Заткнись! — не выдержав, рявкнула я на усатого стражника, которого, как оказалось, звали Генрих.
— Всё в порядке, — Таррен только покачал головой, показывая, что его это не задевает.
Но я видела, что это не так. Я замечала, как дёргалась жилка на его шее каждый раз, когда до него долетали эти разговоры. Тем более что остальные тоже не оставались в стороне. Теперь они смотрели на Таррена иначе: кто с жалостью, а кто с презрением. Зато на Роя взирали как на ожившее божество.
Бесит!
К ночлегу мы расположились у старой разрушенной цитадели, как и планировал Лойд, но за это время мы словно стали ещё более разрозненными. Ужин готовили в двух разных местах. Из «лагеря Роя» исходил сумасшедший аромат жареного мяса, щедро приправленного специями, пока мы ели кашу с орехами и вяленое мясо, которое точно продержится намного дольше.
— Бред какой-то. Чувствую себя так, будто они короли, а мы чернь, — недовольно произнёс Альберт, потирая натруженные плечи.
— Можешь отправиться к ним, — зло отрезал Билл.
— Не ругайтесь, — громко попросила я. — По крайней мере, мы пока живы. Свежее мясо у них кончится совсем скоро. Не будут же они отлавливать нежить и питаться ею?
В этот момент от чужого костра отделилась женская фигура и направилась к нам, неся в руках миски с едой. Я видела, как Ленор и Билл не отводят взглядов от крутых изгибов её бёдер, но вряд ли Анна решит спать с кем-то из них. Особенно теперь, когда мы, вроде как, обречены на смерть в случае измены.
Как бы только проверить это…
— Спасибо! — горячо поблагодарил Ленор, тут же вцепившись в свою тарелку и с жадностью уплетая жареное мясо.
Я от своей порции отказалась, точнее, передала её Таррену — на мой взгляд, ему сейчас следовало есть за троих. В глубине души я оценила поступок Анны. Она совсем не обязана была делиться едой и даже заработала парочку подозрительных взглядов от стражников.
Засыпая, я заметила, что люди из того лагеря всё ещё не отправились на отдых, несмотря на строгий порядок сна и необходимость дежурить по очереди. Эллен сидела на камне рядом с Роем и улыбалась, наконец-то получив желанное внимание, преданно прижимаясь головой к его плечу.