Чтение онлайн

— И что теперь? — спросил он, подойдя ближе.

— Теперь, — она встала и одарила его кривой ухмылкой, — мы посмотрим, как далеко ты готов зайти.

Он рванул к ней, но было уже поздно. Она прыгнула с края башни.

Сила прыжка позволила ей перелететь через воздуховоды, лестницы и платформы. Она упала, закружилась, кувыркаясь в воздухе, и приземлилась на шар воздушного автобуса, пролетавшего внизу. Серый шелк обволакивал ее тело.

Завыли сирены. Свежий ветерок коснулся лба Калеба.

Он прыгнул за ней.

Его обдало резким ветром. Падая, он тянулся пальцами, руками и измученными плечами к тросам, которые управляли воздушным автобусом. Холодные когти сжали его сердце.

Он схватился за пустоту.

Синий огонь пронзил его руки и грудь.

Калеб остановился в двух футах над серым шаром. От боли он открыл глаза. Мэл лежала под ним, словно на мягком матрасе.

— Ты справился, — потрясенно сказала она.

— Не могла придумать ничего лучше на пути вниз?

— Ты интересный человек.

Он хотел сказать что-то глупое о том, что живет в интересное время, но тут над Дрезедиэль-Лексом вспыхнула тысяча солнц.

Его тень накрыла Мэл. Свет пронзил его тело.

Женщина высотой в тысячу футов, с четырьмя руками и шестью крыльями, вынырнула из Северной Станции, словно пловец из неглубокого бассейна. Она открыла множество ртов и взревела.

Пламя и фигура исчезли в мгновение ока. Миллион огней города погас. Ночь сомкнулась вокруг Калеба, словно теплый кулак.

Он ударился о брезент. Перед глазами замелькали галактики. Он попытался удержаться на скользкой ткани, но не смог и начал скользить.

Чем сильнее он сопротивлялся, тем быстрее скользил вниз. Он услышал, как Мэл зовет его, потянулся к ней и полетел еще быстрее. Пальцы коснулись его протянутой руки, и она исчезла, как и воздушный шар. Он рухнул в небо. Дрездиэль-Лекс кружил над ним, и он увидел, что башни Северной Станции разрушены. Огонь лизал разбитые скалы.

Он падал несколько часов или секунд, пока что-то не ударило его в грудь. Наступила тьма, полная страшных снов.

Когда Калеб очнулся, он брел, пошатываясь, по знакомому аду. Иксакуалтил Семь Орлов правил царством тьмы, где огонь не давал света, а звезды не сияли, огромной пустой вселенной, наполненной криками умирающих и проклятых, демоническими песнопениями, треском пламени и скрежетом невидимых клинков по невидимым точильным камням. В этой какофонии Иксакуалтил восседал на пустом троне Солнца, пожирая всех, кто осмеливался приблизиться к опасному месту, где восседал его господин.

Бог Солнца был мертв, убит Красным Королем во время Освобождения, но его слуга все еще поджидал неосторожных, обнажив в голодной улыбке двести пятьдесят шесть зубов, похожих на кинжалы.

В аду Иксакуалтила нельзя было пошевелиться, чтобы не угодить в скрытую яму, не попасть в черный огонь или пасть зверя, но Калеб все равно шел вперед. Ходьба. Каждый шаг отдавался острой болью в боку. Он попытался остановиться, но не смог. Его левая рука была обнята вокруг женского плеча, а ее рука вокруг его спины. Когда он споткнулся, она потянула его за собой.

Калеб видел лишь смутные очертания в бархатной тьме, но знал, что рядом с ним идет Мэл.

— Тебе не место в аду, — сказал он.

Она вздрогнула от звука его голоса. Он тоже вздрогнул, голос был хриплый и надтреснутый.

— Ты недостаточно хорошо меня знаешь, чтобы так говорить. Но я еще не в аду.

— Что случилось? — Он с трудом переставлял ноги. Шум и пламя застилали его разум пеленой.

— Ты упал. Я тебя поймала.

— Как ты меня поймала? Ты лежала, — вспомнил он, — на крыше аэробуса.

— Было бы невежливо дать тебе упасть. — Вдалеке он услышал дозвуковой рев коатля. Стражи охотились. Значит, он все еще жив. Возможно. Несомненно, в аду были Стражи. Коатль снова взревел. Мэл вздрогнула и заговорила, словно пытаясь заглушить его рев — Не знаю, зачем я тебя спасла. Если бы я об этом задумалась, то, может, и не стала бы. Я спрыгнула с воздушного шара, ухватилась за руль аэробуса и схватила тебя с помощью Ремесла.

— Ты Ремесленница?

— В какой-то степени.

Калеб вспомнил порыв ветра и крылатую женщину, сияющую, как солнце. Закрыв глаза, он увидел ее в негативе.

— Я помню женщину, сотканную из света.

— Ты оказался лицом к лицу с взрывом, — сказала она. — Я увидела его отражение, а потом наступила тьма. Сначала я подумала, что свет меня ослепил. Потом поняла, что электричество отключилось.

Он моргнул и увидел их ад ясным взором. Тьма обрела текстуру и глубину; на кирпичах, стекле, потрескавшемся асфальте, трубах, булыжниках и пальмах появились черные, красные и фиолетовые блики. Они брели по улице, застроенной магазинами и небольшими ресторанами: "Гастроном Саламантера", "Куско и сыновья", кофейня "Муэрте". Осколки разбитых витрин устилали тротуар и мостовую. Они должны были отражать свет уличных фонарей, как бриллианты на сукне ювелира, но фонарей не было. Не было света ни в магазинах, ни в окнах верхних этажей. Ни звезды, ни луна не рассеивали тьму.

Калеб увидел отблески пламени, отражавшиеся от брюха облаков. Город горел.

— Мы в Долине, — сказал он. — Мой дом недалеко.

— Я знаю. Я нашла твой адрес в бумажнике.

— Теперь у меня нет от тебя секретов.

— Я бы так не сказала.

— Ты спасла мне жизнь.

— Похоже на то. — Он попытался рассмеяться, но ребра отозвались болью. — Другие бегуны, которые вбежали на станцию после нас…

— Я не знаю. — Сначала он подумал, что она больше ничего не скажет, но она продолжила: — Сегодня мы ничего не узнаем.

— Надеюсь, они спаслись. — Он представил, как отреагирует Балам на смерть своих учеников.

— Земля поглотит тебя, — сказал он.

— Я тоже надеюсь. — Над ними пролетел Ужас, хлопая крыльями. Рев, недоступный человеческому слуху, заставил Калеба содрогнуться. Страж устремился к огню, и Калеб снова смог идти.

— Боги… — выдохнул он.

— Следи за языком, — предупредила она.

— А что ещё это может быть? Такой мощный взрыв, а сразу после него отключение электричества и беспорядки. Боги, — повторил он, и это было не столько ругательство, сколько выражение удивления, — и их последователи. Они ударили по Северной Станции. Должно быть, кто-то из Истинных Квечал каким-то образом пронёс туда бога. Или богиню.