Чтение онлайн

— Я ничего не сделал, — сказал Темок. — Мой народ ничего не сделал. Стражи напали на мое убежище вскоре после отключения света. Я вырвался, оторвался от преследователей и пришел сюда. Называй меня убийцей, террористом, называй меня как угодно, как тебя научили называть тех из нас, кто хранит веру, но я не причастен к сегодняшнему нападению. Я не виновен ни в этом нападении, ни в смерти Или из Белых парусов.

— С чего мне тебе верить?

— Я твой отец.

— Это не ответ.

— Мне нужно идти. Скоро здесь будут Стражи.

Калеб вглядывался в небо за окном в поисках коатля и прислушивался к хлопанью крыльев. Он ничего не видел и слышал только отдаленные звуки беспорядков.

— У нас есть еще несколько минут, прежде чем они возьмут мой след.

Что это было, темное пятно на небе или скакун Стража?

— Отключение света не продлится долго.

— Конечно, нет. Была разрушена одна электростанция, единственное звено в цепи, связывающей наш город. Свет вернется через час. Чтобы разорвать хватку твоего хозяина, одного взрыва недостаточно.

— И ты, конечно, это знаешь, ведь ты семнадцать лет готовил подобную атаку.

Темок не ответил.

— Ты утверждаешь, что ни в чем не виноват?

— Да.

— Зачем ты пришел сюда?

— Я хотел тебя увидеть.

Калеб задернул шторы, но не обернулся.

— Лгун.

— Теперь они будут охотиться за мной с еще большим рвением, чем раньше. Я не смогу приходить так часто. Они могут прийти и за тобой.

— Я не скажу им, что ты здесь.

— Нет. Расскажи им. Они поймут, если ты соврал, и у тебя будет еще больше проблем, чем те, что я тебе уже создал.

— Если ты так говоришь.

— Кто эта девушка?

— Она, ну ты понимаешь. — Калеб горько усмехнулся. — Я тебе не говорил, что у меня есть девушка. —

Я слышал, как вы разговаривали внизу.

— Она… дикая.

— Рад это слышать. Тебе нужно больше дикости в жизни.

Калеб уставился на портьеры и вспомнил, как семнадцать лет назад произошло восстание Скиттерсиллов. Бедные мужчины и женщины цеплялись за своих богов-трупоедов, как нищие, кутающиеся в рваные плащи. Протесты были связаны с Темоком. Он был солнцем движения, его сияющим центром. Десятилетний Калеб с благоговением наблюдал за отцом: последний истинный жрец, паладин павших храмов.

Темок черпал силы в нуждах своего народа, а его семья распадалась на глазах.

Наконец великий человек сделал свой выбор. Калеб проснулся от криков и увидел кровь. Мать обнимала его и рыдала навзрыд. Отца не было.

— Спасибо, пап, — сказал Калеб.

Ему ответил порыв ветра.

Обернувшись, Калеб увидел пустую комнату. Второе окно в его спальне было приоткрыто. Ночной ветерок колыхал занавески.

Темок мог бы закрыть за собой окно и исчезнуть, не оставив и следа. Это была его форма вежливости, самое близкое к прощанию, что он мог сделать.

Калеб положил книгу о контрактном бридже на прикроватную тумбочку и оставил страницу закладкой. Он поправил одеяло, похлопал по матрасу, чтобы убрать все следы Темока, и спустился вниз, чтобы уложить Мэл в постель.

Калеб проснулся в пустом доме. Кровать наверху, на которой спала Мэл, была аккуратно застелена. Рядом с кухонной раковиной сушились миска и кружка. Вернувшись в гостиную, он увидел на стопке книг и игральных карт на кофейном столике конверт кремового цвета. На конверте его имя было написано четким угловатым почерком. Внутри он обнаружил записку:

Калеб,

спасибо за гонку. Ты интересный человек.

Мы еще увидимся.

— М.

Он быстро принял душ, стараясь не подставлять под струи воды больную левую сторону. Он надел свободные брюки и поморщился, когда поднял руки, чтобы надеть плотную хлопковую рубашку. Во второй половине дня он собирался сходить к врачу. Все утро в клиниках будет не протолкнуться из-за ипохондриков и работяг, ударившихся головой во время затемнения.

А пока ему нужно было поесть и выпить двадцать чашек кофе или около того.

Он накинул вельветовую куртку, спустился вниз, открыл входную дверь и столкнулся с серебристой статуей в черной униформе.

— Калеб Альтемок, — произнес Страж голосом, в котором не было ничего человеческого.

Как и все Стражи, этот человек был буквально лишен эмоций. Его голова и шея были покрыты ртутным блеском. Темные пятна на металле намекали на бровь, два глаза, нос, рот и другие черты, которые расплывались, когда Калеб пытался сфокусировать на них взгляд. На левой стороне груди Стража поблескивал эмалевый значок: черный череп с алым номером "5723" на лбу.

— Что?

— Вы, Калеб Альтемок, — повторил Страж.

Калеб запомнил номер. Это было единственное имя, которое он когда-либо знал об этом Страже. При вступлении в ряды Стражей каждому новобранцу присваивался номер, который выжигался в её костях и запечатлевался в его душе. Страж не мог носить маску без жетона, и на каждом жетоне был указан номер его владельца. Страж, злоупотребивший своей силой, мог быть опознан по этому номеру и изгнан.

По крайней мере, так было в теории.

— Это я, — сказал он.

Над ними обоими пронеслась тень с фестончатыми краями. Калеб поднял голову. На крыше его дома, расправив крылья, примостился зверь, полузмей-полуптица. У коатля была змеиная голова, хохолок из красных, желтых и зеленых перьев и всевидящие черные глаза стервятника. Еще один Страж сидел в седле на жилистой шее существа.

Второй коатль, без сомнения принадлежавший Стражу, сидевшелу двери Калеба, свернулся кольцами и прихорашивался на лужайке перед домом.

— Пожалуйста, пройдемте с нами, — сказала Страж. — У нас к вам вопросы.

— Вы меня арестовываете?

Гладкое серебро потемнело там, где у Страж должен был быть лоб.

— Вам ничего не угрожает, сэр. Вы ответите на наши вопросы и будете свободны.

— Я имею право знать, зачем меня забирают, — сказал Калеб, хотя знал или, по крайней мере, догадывался, каков будет ответ, — и куда меня повезут, — чего он не знал и о чем лучше было не гадать.

— Я не могу вам сказать. — Возможно, Страж еще не знала. Эта ртутная маска была не только средством маскировки, но и средством связи. Через нее передавались приказы и команды. — Вы пойдёте с нами?