Чтение онлайн

— Я хорошо справляюсь. — Он замолчал, ожидая, что начальник его перебьёт, но Король в Красном лишь пригубил кофе. — Это увлекательная работа.

— Это не так.

— Извините?

— Я бы не ожидал, что солдат назовет "увлекательной" смену на посту у нашей стойки регистрации, и не жду, что ты скажешь то же самое о своей нынешней роли в управлении рисками. Это хорошая работа, но не захватывающая.

— Мне нравится все контролировать: ставки, которые я могу выиграть, ситуации, которыми я могу управлять.

— Если тебе так нравится все контролировать, — спросил Король в Красном, — почему у тебя сломаны ребра?

У Калеба пересохло во рту.

— Я упал.

— Твоя душа слабее, чем была два дня назад, когда ты покинул это здание. — В черных провалах глаз Копила вспыхнули красные искры. — За последние двенадцать часов ты использовал или позаимствовал много силы. Может, ты и упал, но, думаю, сначала ты взлетел. И это не единственная твоя недавняя травма: на прошлой неделе ты воспользовался медицинской страховкой компании, чтобы вылечить вывих плеча и трещину в ключице. — На лице скелета заиграли тени. — Три года ты работал на меня, уверенный в себе, компетентный, скромный, идеальный, незаметный сотрудник. В ночь самого серьезного нападения на нашу компанию за последние три года ты получил серьезные и загадочные травмы. Интересно, как ты их получил?

Голос Короля в красном звучал непринужденно и холодно. Его холод пропитал воздух и обжег кожу Калеба.

— С какой целью ты использовал свой ум и амбиции, Калеб? Уверен, не для того, чтобы прославиться на службе у меня. Не для того, чтобы вместе с отцом строить козни против меня? Против всего, что я создал?

Калеб не моргнул и не выдал своего страха. За его спиной разверзлась бездна, и малейший неверный шаг мог привести к тому, что он рухнет вниз, а Мэл не успеет его подхватить.

— Нет, сэр.

Копил рассмеялся, дребезжащим, тревожным смехом голых ветвей, колеблемых ветром. Солнце померкло, небо посерело. В глазницах Копила засияли серебряные глифы.

Невидимая змея обвилась вокруг Калеба и подняла его над полом. Чешуя прижала его руки к бокам. Холодное гнилостное дыхание коснулось его шеи.

— Нет? — спросил Копил. — Прошлой ночью ты был на Северной Станции. Скажи мне, зачем?

Слова с трудом срывались с губ Калеба.

— Я следовал за зацепкой. За женщиной, которая пробралась в "Яркое Зеркало". За скалолазкой.

— В твоем отчете, — рассеянно заметил Король в Красном, — не было ни слова о женщине. Только о нарушителе, пол и внешность которой установить не удалось.

— Если бы Стражи попытались ее выследить, она бы исчезла. Скалолазки сами о себе позаботятся. Она была невиновна, всего лишь котенок. Ей нужна была помощь, а не арест.

Рубиновые глаза впились в него взглядом.

— Это было не твое решение.

Невидимая змея сжала его крепче. Он охнул от боли в ребрах.

— У нее был кулон. Он у меня в кармане.

— Вынь его.

Кулон в виде акульего зуба дернулся, выскользнул из кармана и завис на уровне глаз, вращаясь в полумраке. Копил разглядывал его. Глифа в виде закрытого глаза тускло светилась серебром на поверхности зуба.

— Она думала, что кулон скрывает ее. Но, думаю, дело не только в этом.

Король в Красном щелкнул пальцами, и Калеб замолчал. Тьму не нарушал ни один звук.

Наконец Копил заговорил:

— Амулет для отслеживания и наблюдения за тем, кто его носит. Хорошо спрятан с помощью маскирующего заклинания. Хитро, но примитивно. Квехал Прикладная теология, современный Ремесленник не заметил бы его, если бы не знал, куда смотреть.

— Кто-то нашел скалолаза, который любит забираться туда, где ему не место, дал ей этот кулон и следил за ней, пока она не привела их туда, где они могли причинить нам вред. Они обманом заставили ее показать им, как проникнуть внутрь и незаметно выбраться. Они использовали ее, чтобы отравить "Яркое Зеркало" и взорвать Северную Станцию.

— Стражи найдут того, кто это сделал, и проверят правдивость твоих слов. — Копил положил зуб в карман мантии. — Но твое положение не изменилось. Ты показываешь мне амулет и утверждаешь, что женщина, которую ты не называешь, носила его, когда проникла на нашу территорию. Ты скрыл этот факт от Толлан и от меня. Я не считаю твои показания убедительными.

— Я говорю правду.

— Мы знаем, что прошлой ночью твой отец был у тебя дома. Мы проследили за ним до твоего дома, а потом потеряли его след.

Змеиные кольца сдавили его сломанные ребра. Он с трудом выдохнул:

— Темок был у меня дома, когда я вернулся вчера вечером. Он сказал мне, что не планировал нападение на Северную Станцию. После этого он ушел.

— Странное заявление.

— Это не заявление. Это послание.

Копил склонил голову набок:

— Что ты имеешь в виду?

— Стражи напали на Темока прошлой ночью. Как они нашли его убежище?

— Анонимный источник.

— Анонимный источник. Который им был нужен, потому что они не могли найти его двадцать лет. Но они выследили его до моего дома. Думаете, он оплошал, спасая свою жизнь? Он хотел, чтобы вы поговорили со мной, потому что я бы сказал, что он не причастен к нападению.

— Почему?

— Потому что я последний, кто поверит в его невиновность.

Копил ничего не ответил.

— На этом алтаре гибли люди, — сказал Калеб. — Мой отец убивал их, и его отец, и все наши предки, сколько я себя помню. Темок лишил жизни своего первого врага, когда ему было семь лет. Если бы Ремесленники не освободили Дрездиэль-Лекс, я бы сделал то же самое. Я бы сражался с ним до тех пор, пока солнце не почернело бы. Поэтому он пришел ко мне и сказал, что невиновен, зная, что я, самый враждебный свидетель, какого он только может найти.

— Ты ему веришь?

— Яне знаю. Он казался искренним.

— Ты лжёшь.

— Я не Ремесленник, но и не террорист.

— Тогда на чьей ты стороне? — спросил Копил.

— На своей собственной.

— Твоя сторона болит.

— Да, — ответил Калеб, поняв, что имел в виду Король в Красном. — Болит.

Копил пересек красный ковер и встал перед Калебом. Он был шести футов ростом, стройный, в алой мантии. От него исходила холодная сила. Его кожа истлела за десятилетия, сухожилия и мышцы рассыпались, сердце превратилось в пыль. Он держался из последних сил. Между ними дул холодный ветер.

— Давай это исправим, — сказал Копил. Тьма хлынула из него, чтобы поглотить весь мир.

Калеб не мог ни пошевелиться, ни убежать. Пять стрел пронзили его грудь, нет, это были пять пальцев, которые не пробили кожу, а прошли сквозь нее, словно погрузившись в водоем, в воду, которая могла чувствовать, думать и кричать. Он открыл рот, и тень проползла мимо его губ, по зубам, спустилась по горлу и обосновалась в легких. Он не мог дышать, но и не умирал, а Король в Красном приступил к работе.