Чтение онлайн

Я пожал плечами.

– Разница в том, что мои девицы были там по собственному желанию.

Феликс открыл рот, потом закрыл. На секунду в его глазах мелькнуло что-то похожее на растерянность. Он не нашёлся, что ответить, и это было маленькой победой.

Служанка тем временем кое-как оделась. Платье сидело криво, завязки болтались, но ей было всё равно. Она бочком двинулась к двери, каждую секунду ожидая окрика. Но окрика не было. Феликс молчал, я молчал, и она наконец добралась до порога.

Там она на секунду остановилась и посмотрела на меня. Глаза всё ещё мокрые от слёз, губы дрожат, но в её взгляде было что-то новое. Благодарность. Короткий кивок, почти незаметный, и она выскользнула за дверь.

Её шаги простучали по коридору, сначала быстрые, потом бегом, потом совсем затихли где-то в глубине дома.

Ушла. Спаслась. По крайней мере на сегодня.

Завтра Феликс уедет, и она останется здесь, в этом городе, в этом доме, с воспоминаниями о ночи, которая могла закончиться совсем иначе. Будет просыпаться в холодном поту, будет вздрагивать от мужских голосов, будет обходить стороной господ в дорогих камзолах. А может, и нет. Может, решит, что ей повезло, и выкинет всё из головы.

Не моё дело. У меня своих проблем хватает.

– Ну и зачем ты это сделал? – Феликс поставил бокал на столик рядом с креслом и откинулся на спинку, разглядывая меня с искренним недоумением. Будто я совершил что-то странное и нелогичное. – Она была вполне симпатичной. И почти согласилась.

– Почти, – повторил я. – Это то слово, которое ты обычно используешь?

– А какое слово используешь ты?

Он улыбнулся, и в этой улыбке не было ни капли смущения. Ни капли стыда, ни капли понимания, что он только что делал что-то неправильное. Для него это было нормально. Естественно. Так же естественно, как дышать или пить вино у камина.

Я смотрел на своего младшего брата и пытался понять, что я чувствую.

Отвращение? Да, пожалуй. Злость? Немного. Удивление? Нет, вот этого не было. Я знал, с кем имею дело. Феликс был тем, кем был – красивой оболочкой с гнилью внутри. Идеальным продуктом нашей семьи, нашего воспитания и этого мира, где сильные берут то, что хотят, а слабые терпят и благодарят за это.

Родион Морн гордился бы им. Хотя, чего это я… уже гордится.

– Я пришёл не за этим, – сказал я и прошёл к камину, встав так, чтобы видеть и Феликса, и дверь одновременно. Никогда не поворачивайся спиной к тому, кому не доверяешь. А я не доверял здесь никому, и меньше всего – родному брату.

– О? – Феликс приподнял бровь. – Тогда зачем? Неужели соскучился?

– Вроде того.

Я огляделся по сторонам, не торопясь отвечать.

Чужой дом, чужие вещи, но Феликс расположился здесь так, будто жил тут всю жизнь. Бокал на столике, камзол расстёгнут на груди, ноги вытянуты к огню. Хозяин положения, который милостиво принимает незваного гостя.

Ну-ну. Посмотрим, надолго ли хватит этой милости.

– Знаешь, – я повернулся к нему, – у меня сегодня был интересный день.

– Неужели?

– Представь себе. Сначала суд, где какой-то лысый ублюдок пытался повесить на мою химеру три убийства. Потом прогулка по городу, очень освежающая кстати. А потом…

Я сделал паузу и посмотрел ему прямо в глаза.

– Потом меня попытались убить.

Что-то изменилось в его лице. Едва заметно, на долю секунды, но я поймал этот момент. Дрогнули веки, напряглись мышцы вокруг рта. Феликс не ожидал этого. Не знал.

Я активировал дар, чтобы убедиться.

«Феликс Морн. Эмоциональное состояние: удивление (29 %), настороженность (34 %), расчёт (31 %), раздражение (6 %)».

Он правда не знал. Засыпкин действовал за его спиной, на свой страх и риск, и теперь мой дорогой братец лихорадочно соображает, что это значит и как ему реагировать.

Хорошо. Очень хорошо. Именно на это я и рассчитывал.

– Убить? – Феликс потянулся к бокалу и сделал глоток. Движение небрежное, расслабленное, но я видел, как напряглись его пальцы на ножке. – Кто бы стал тебя убивать, братец? Ты же теперь никому не интересен.

– Видимо, кому-то всё-таки интересен. Два десятка арбалетчиков в переулке, стреляли на поражение. Профессионалы, между прочим. Дорогие.

Я подошёл ближе и остановился у кресла, глядя на него сверху вниз.

– Один из моих людей получил болт в спину. Мог сдохнуть прямо там, на грязных камнях.

– Печально, – Феликс пожал плечами. – Но при чём тут я?

– При том, что Засыпкин – твой новый друг. Вы вместе устроили этот цирк с судом, вместе давили на меня в его кабинете. А сегодня его люди стреляют в меня из арбалетов.

Феликс поморщился.

– Засыпкин мне не друг. Он полезный инструмент, не более. Я не контролирую каждый его шаг.

– Очевидно.

Я присел на подлокотник соседнего кресла так, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. Близко, но не угрожающе. Два брата, которые мирно беседуют у камина. Почти семейная идиллия, если не считать того, что один из нас готов перегрызть другому глотку при первой возможности.

– Проблема в том, братец, что мне плевать, контролируешь ты его или нет. Важно другое. Ты приехал сюда, связался с этим человеком, и теперь его люди охотятся на наследника дома Морнов. На твоего старшего брата.

Феликс молчал, и я видел, как за его глазами щёлкают шестерёнки. Он уже понял, к чему я веду. Умный мальчик, быстро соображает.

– И что с того? – спросил он наконец. – Ты жив, здоров, сидишь тут и портишь мне вечер. Какой-то провинциальный идиот запаниковал и наделал глупостей. Бывает.

– Бывает, – согласился я. – Вот только этот идиот сидел рядом с тобой на суде. Все в городе видели, как вы шептались. Все знают, что ты остановился в его лучшем доме.

Я наклонился ближе.

– Как думаешь, что скажет отец, когда узнает? Что его младший сын связался с крысой, которая осмелилась поднять руку на члена семьи? И что этот младший сын ничего не сделал, чтобы крысу наказать?

Вот теперь я его зацепил.

Настороженность в показателях подскочила до сорока двух процентов, а раздражение выросло до четырнадцати. Он злился, но не на меня. На Засыпкина, который подставил его своей самодеятельностью. На ситуацию, которая вышла из-под контроля.

– Ты мне угрожаешь? – голос Феликса стал холоднее.