Чтение онлайн

— Зачем ты здесь? — спросил я, хотя на языке вертелся совершенно другой вопрос.

— Наблюдаю, — ответил бесцветный, лишённый пола и оттенков голос.

И несмотря на то, что было сказано лишь одно слово, в нём я различил совершенно другой ответ: «убить тебя». И без того, почти небьющееся сердце, скрылось где-то в области пяток, сознание кричало об опасности, но истина была вполне ясна, хоть жестока: «Я в руках этого существа, и как оно решит, так и будет».

— Камера глубоко под землёй. Как тебе удалось сюда попасть?

Тьма качнулась надо мной, клубясь алыми сполохами, что пронзали её словно грозовую тучу. Мне в грудь ударила волна эмоций существа. Я ощутил гнев и нетерпение. Почти у самого лица сверкнули два кровавых рубина полных решимости глаз. Как вдруг, я проговорил:

— Я узнал тебя! Ты тень «в тени», что пряталась в доходном доме! Ты убила инквизиторов!

И вдруг страх отпустил. Я даже улыбнулся, будто прозрел и теперь смотрю в глаза старого друга.

— Это из-за тебя я здесь. Меня тогда сильно приложило. По правде, я даже не знаю, что сделал неправильно. Хотя нет… Я тогда…

— Слишком много отдал, — подсказал чужой голос.

— Да, кажется, именно так я и подумал, — согласился я.

— Это не ты подумал. Так сказала я, — отрезал голос.

Я поднял взгляд. На меня смотрела женщина с кроваво-красными глазами. Её кожа цвета болотной ряски, казалось масляной и влажной, иссиня-чёрные волосы спадали на изящную грудь, почти её не пряча. Женщина была хороша собой, неопределённого возраста на вид и совершенно нага, она застыла сидя напротив меня, по лягушачьи растопырив в стороны длинные и очень худые ноги с острыми коленками. Я скользнул по ней взглядом, остановившись на животе. У неё не было пупка. Незваная гостья иначе истолковала мной взгляд. Хладнокровно подхватив мою ладонь, она прижала её между ног, всё так же бесстрастно осведомившись:

— Что? Хочешь меня?

— Я думаю, ты пришла сюда не для того, чтобы развлечь узника.

— Не для этого, — согласилась она, и на миг меня снова сковал страх. Её слова были столь сильны, что мне физически было тяжело выносить их суть, будто каждый раз я читал иные куда более жестокие смыслы, за получаемыми ответами.

— Спрашивай, — сказал я, стараясь этой фразой уйти от вопроса «а зачем?», боясь тем самым спровоцировать нападение.

— Ты подглядываешь, — проговорила женщина, неотрывно следя за моей реакцией, словно считывая каждое движение. — Подслушиваешь. Следишь за нами. Знаешь, что мы делаем с теми, кто сдаёт своих?

— Я никого не сдавал, — отрезал я, не дожидаясь продолжения.

— Зачем тогда подглядываешь?

— Не знаю, — честно ответил я, глядя в рубиновые глаза. — Понятия не имею, что именно я делаю. Я в плену, ко мне никто не приходит, на допросы не вызывают, меня никто не будет искать. Я пропаду здесь. Ворожба — это единственный выход для того, чтобы видеть, что творится по ту сторону. — Я кивнул на стену.

— Ворожба? — протянула женщина.

— Ну, я так называю…

— Не важно, — резко сказала она. — Раздевайся.

Я не стал спрашивать зачем, а повиновался, стягивая промокшее от пота и сырости тряпьё, в которое превратилась моя одежда. Когда я оказался полностью голым, женщина поднялась, принявшись изучать моё тело. Она поднимала мои руки, бесцеремонно щупала и нажимала то тут, то там, особенно задерживаясь на шрамах. Прижимая подушечки пальцев к застарелым рубцам, она прикрывала глаза и что-то тихо шептала. Я отчётливо слышал каждое слово, но ничего не мог не только разобрать, но даже повторить, словно это был не просто иностранный язык, а язык иной формы существа, попросту мне непостижимый.

— Ты — мормилай, — резюмировала она, отойдя на шаг, когда закончила осмотр. — И освобождённый к тому же. — Добавила женщина чуть погодя.

Я хотел было согласиться, но она снова заговорила.

— А ещё ты тёмный самородок, — закончила женщина, покусывая нижнюю губу.

— Так меня ещё не называли, — проговорил я. — Самородок? Это что-то очень ценное?

— Тебя никто не учил, поэтому ты шаришь во мраке, как пьяный матрос под юбкой у шлюхи.

— Очень лестное сравнение, — заметил я.

— Когда узнал про силу? — не обращая внимания на мой комментарий, продолжила женщина.

— После смерти.

— Жаль, — просто ответила она, не добавив, почему именно.

Женщина вглядывалась в мои глаза, и я почувствовал лёгкое головокружение. Оно не было неприятным, скорее наоборот походило на легчайшее опьянение. Мне вдруг стало тепло и спокойно, словно все невзгоды улетучились.

— Я — мавка, — проговорила она, подступая ко мне так близко, что её грудь коснулась моей.

— Это имя? — спросил я.

— Ты не произнесёшь моего имени, — отрезала она. — Мавка. Это кто я есть.

— Понятно, — кивнул я.

— Сомневаюсь, — заметила женщина, и мне впервые показалось, что за её глухим голосом проблеснула усмешка. Нет, даже не так. Улыбка.

Она долго смотрела на меня.

— Что-то с тобой не так, — заключила она. — Вроде бы тёмная душа, мормилай, но уж слишком живой.

Я понял, о чём она говорит, но решил умолчать о том, что рассказал мне некромант. Душа, разорванная напополам, немёртвый, но и неживой. Чужой и среди этих, и среди тех.

— Ты хочешь уйти из этого места?

— Да, — твёрдо ответил я. — А ты можешь помочь?

— Я способна на многое, — победоносно ответила мавка.

— А как ты проникла сюда?

— Ты так не сможешь.

— И всё же, как?

Она мотнула головой по направлению к каплям, срывающимся с потолка в углу камеры, там, где грунтовые воды размыли кладку.

— Ты не сможешь пройти через воду.

— Тогда как?

— Через дверь. Я смогу отпереть замки, на тебе люди.

— Мне казалось, ты не боишься драки, — заметил я.

— Так я и не боюсь, мормилай. Мне это не нужно. Ты покинешь этот город, я знаю. А мне здесь жить, нас и так гоняют калёным железом. Не хочу брать на себя столько душ. Ты исчезнешь, а расхлёбывать нам.

— А если не исчезну? — с вызовом спросил я.

— Это твоё дело, мне всё равно. Увидят только тебя. Если, конечно, останутся свидетели.

— Хорошо, я согласен идти за тобой. Вперёд, — решительно выпалил я.

— Не так быстро, — глухо заметила мавка, сверкнув рубиновыми глазами. — Сначала ты должен заплатить мне за свободу.