Чтение онлайн

“БЕГИ – БЕГИ, БЕГИ". Кто-то пробегает мимо Крайер, шлёпая босыми ногами по булыжникам, и она замечает, что вокруг люди. Они повсюду и потоком высыпают на улицу с лицами, испачканными пеплом и слёзами.

Крайер хватает какую-то женщину за рукав, вернее, пытается схватить, но руки проходят сквозь женщину.

– Где я? Что здесь происходит? – кричит Крайер, но женщина не смотрит на неё. Кажется, она даже не слышит её голоса.

Должно быть, у неё кошмар. Крайер слышала о таком, хотя думала, что они свойственны только человеческим умам, как хроническая болезнь.

Город кошмаров горит, и где-то в хаосе Крайер слышит детский плач. Она резко оборачивается. Там, на другой стороне улицы, стоит мужчина – человек со светлыми волосами, как большинство в Варне. Его глаза бледно-серые, как утро. Даже сквозь дым она видит их цвет.

В одной руке он держит плачущего ребёнка за крошечную ручку.

– Тише, Клара, – шепчет он. – Всё будет хорошо. Мама сейчас придёт.

Он неподвижно стоит всего мгновение, не сводя глаз с бушующего неба, рушащихся крыш. Его грудь тяжело вздымается, костяшки пальцев на руке ребёнка белеют. Он шевелит губами, но не произносит ни звука. Сначала кажется, что он просто кричит, а потом Крайер понимает, что он что-то говорит, одно-единственное слово, снова и снова, его губы произносят одно и то же имя.

Сиена?

В дыму появляется силуэт. Как призрак: сначала тень, потом фигура. Это девушка появляется из дыма, похожего на стену тёмного океана, массивную, неудержимую волну. Она вся в бледном пепле а голова опущена. Крайер видит только копну растрёпанных волос.

Затем фигура выпрямляется, и Крайер замирает, потому что узнаёт эту девушку. Это Эйла. Покрытая коркой пепла, с окровавленным лицом, но это Эйла.

Или не она?

Нет, понимает Крайер, когда девушка подходит ближе. Нет, это не совсем Эйла. У неё длиннее волосы, она выше, почти такого же роста, как Крайер. В форме её лица что-то не совсем правильное. Это не Эйла, но, звёзды и небеса, это может быть сестра Эйлы, или мать, или...

Ребёнок плачет, и Крайер отводит взгляд от девушки, похожей на Эйлу.

– Сиена!

Мужчина подходит к девушке. Они стоят всего в трёх метрах друг от друга, не сводя глаз, и девушка хватает его за руки.

– Лео, возьми это. Мне нужно вернуться за эскизами. Но возьми это.

Девушка (Сиена) протягивает ему большой голубой самоцвет, больше кулака, мерцающий, как гигантский кристалл камня-сердечника, только такого же насыщенного морского цвета, насколько сердечник был красным.

– Нет, Си, – говорит он, держа в руках сияющий лазурный камень. – Останься с нами, останься...

Но девушка снова уходит, возвращается в пламя горящей деревни. Маленькая Клара кричит: “Мама!", – а затем вдалеке раздаётся взрыв, и...

Что-то происходит в груди Крайер. Открывается пропасть.

Казалось, все её внутренние системы разом останавливаются.

Она сгибается пополам, задыхаясь. Внутри неё что-то появляется. Она чувствует, как оно царапает грудную клетку, поднимаясь, как жёлчь, в горле. Монстр, запертый в плоти. Крайер всхлипывает и понимает, что зрение затуманилось. Щёки намокают.

Крайер хватается за грудь, рвёт пальцами рубашку, царапает кожу под ней, будто пытаясь разорвать себя и вытащить эту штуку из систем. Но не получается. Будто яд, маслянистая чёрная субстанция заполняет ей лёгкие. Она тонет изнутри, задыхается, становится невозможно дышать.

Спокойствие, ей надо успокоиться. Внезапно она что-то вспоминает, но воспоминание словно превращается в далёкий сон – как ожерелье соскользнуло с шеи Эйлы, пока она спала, как легко было поднять его, рассмотреть при лунном свете, как она пыталась починить сломанную застёжку… капля крови…

Зажмурившись, Крайер пытается сосредоточиться на весе кулона в руке – мягкого золота, по-прежнему хранившего тепло Эйлы; она пытается сосредоточиться на том, чтобы не выпустить его из рук… выпустить… она выпускает…

* * *

Хаос.

Потребовалась секунда, чтобы осознать, что она снова в своих покоях, потому что всё по-прежнему было в хаосе, но другого рода: вместо огня, дыма, жары и криков Крайер вернулась в тёмный и холодный мир. Она лежала на кровати, кто-то вскрикнул, и... масса тёмных фигур корчилась в центре комнаты, и потребовалось несколько мгновений лихорадочного моргания, чтобы понять, что это гвардейцы – в её комнате находятся гвардейцы, и...

Эйла.

Они схватили Эйлу. Её прижимали к полу, трое гвардейцев удерживали её, один прижимал её лицом к каменным плитам. Крайер вскочила с кровати и пошатнулась, нетвёрдо держась на ногах. Когда она поняла, что, должно быть, произошло, кровь застыла у Крайер в жилах. Неужели она настолько разволновалась, что включился встроенный сигнал? В любом случае: сигнал сработал, и прибыла стража.

"И они увидели Эйлу, – ошеломленно подумала Крайер. – В моей постели, посреди ночи, когда она должна была быть в комнатах для прислуги".

Это я во всём виновата.

– Остановитесь! – сказала она. – Остановитесь, отпустите её! Она не сделала ничего плохого…

Но гвардейцы даже не взглянули на неё. Они оторвали Эйлу от земли и потащили вон из комнаты. Она не сопротивлялась, отметила Крайер. Её глаза были огромными и дикими, зубы стиснуты, но она не сопротивлялась. Она молча посмотрела на Крайер, и их взгляды встретились. Крайер не знала, что происходило с выражением её лица, но подумала, что оно, вероятно, не так уж сильно отличалось от выражения лица Эйлы. Потрясённая, испуганная, беспомощная, сбитая с толку.

Затем гвардейцы выволокли Эйлу из комнаты.

По-прежнему ничего не понимая, Крайер бросилась за ними. Она задержалась только затем, чтобы спрятать подвеску в ящик стола, куда прятала ключ от музыкального салона, а затем выбежала за дверь и понеслась по коридору. Гвардейцы вообще не успели далеко уйти, особенно с Эйлой, которая их задерживала.

– Стойте! – крикнула Крайер так резко, как только могла, и, к её облегчению, они подчинились.

Один из гвардейцев повернулся к ней лицом, его глаза сверкнули золотом в свете настенных бра. Это он прижимал Эйлу лицом к каменным плитам.