Чтение онлайн

Вывод исследователя подтверждается и источниками личного происхождения. Известный вашингтонский журналист Д. Лоуренс записал в дневнике: «27 сентября 1940 г. Япония присоединилась к Германии. Результат может быть только один – война между США и Японией» [296] . Другой не менее важный общественный деятель – военный обозреватель газеты «New York Times» X. Болдуин – доказывал неизбежность, более того, необходимость Тихоокеанской войны [297] .

Э. Стеттиниус, будущий начальник Управления по соблюдению закона о ленд-лизе, позже напишет в воспоминаниях: «27 сентября 1940 года Германия, Италия и Япония подписали союзный договор, причём каждая сторона обязалась защищать "новый порядок” в Европе и Азии – "новый порядок”, возможный только при тотальной агрессии, – и помогать друг другу в случае "нападения” любой другой страны. Этот союз трёх агрессоров, грубо замаскированный под оборонительный, представлял собой угрозу для США, поэтому наша страна продолжала принимать меры по самозащите» [298] .

Главным из упомянутых Стеттиниусом мер стало достижение соглашения с Великобританией по взаимной обороне Тихого океана против Японии и принятие плана АВС-1, т. е. положено начало военно-политического сотрудничества США и Великобритании [299] . Но после этого в настроениях американских общественно-политических сил снова стали преобладать «мюнхенские» тенденции. Уже через три месяца после создания Тройственного союза токийский корреспондент «New York Times» X. Байе с уверенностью напишет: «США и Япония найдут возможности и средства предотвратить войну. Япония не имеет желания сражаться за "ось”» [300] . Американский историк С. Бэмис, современник данных событий, отмечает, что у Хэлла до последнего дня сохранялась надежда на урегулирование противоречий [301] .

Растущая угроза японо-американского военного конфликта стала предметом обсуждений и американского Конгресса, в особенности с начала 1941 г. 11 января конгресс утвердил новые ассигнования на военно-морское строительство, сооружение и расширение баз на Тихом океане: в Гуаме, Самоа, Джонстоне и Пальмире. Однако и Япония, и США были заинтересованы в том, чтобы несколько оттянуть войну и наилучшим образом подготовиться к неотвратимому военному конфликту. Япония, кроме того, была заинтересована в том, чтобы максимально обеспечить внезапность и эффективность военного нападения на США и Англию [302] .

В месяцы, предшествующие атаке Гавайев, вместе с уверенностью в скорой войне у американских политиков росла уверенность в возможности переориентировать вектор японской экспансии (на СССР) путём экономического давления и достижения соглашений [303] . В советской историографии подобная политика получила название «Дальневосточного Мюнхена» [304] .

Действительно, материалы прессы показывают, что подобное мнение было весьма популярным в США. Так, 9 сентября 1941 г. «New York Herald Tribune» сообщила о скором начале войны на Тихом океане – только между СССР и Японией, при явной симпатии к последней [305] . 23 сентября того же года прозвучали два похожих заявления. Первое – послание президента США послу в Японии Грю, где Рузвельт откровенно написал: «Не в наших интересах видеть Японию разгромленной и сведённой в положение третьестепенной державы» [306] . «New York Times» сообщила, зачем нужна сильная Япония для Америки: «Война СССР и Японии начнётся в ближайшие дни» [307] . Указанные источники подтверждают вывод советских историков, что американские политики желали новой «большой войны между СССР и Японией» ради равновесия сил на Тихом океане [308] .

Похожее заключение присутствует и в работе Р.Ф. Иванова и Н.К. Петровой: в США «весьма редко ставился вопрос о японской угрозе самим Штатам. Очевидно, американцы в значительной мере были загипнотизированы огромной мощью США и не могли допустить, что Япония пойдёт на риск развязывания войны с их страной» [309] .

Однако такие выводы, базирующиеся на анализе американской прессы и выступлений политиков, отражают взгляды только части американских общественно-политических кругов, тогда как другая часть уверенно прогнозировала вооружённый конфликт с Японией. Можно констатировать, что теорию «Дальневосточного Мюнхена», активно разрабатываемую советскими историками, поддерживали далеко не все общественные деятели США.

Материалы прессы, выступления, данные военных программ свидетельствуют о наличии двух влиятельных точек зрения. Коренная разница между ними – в объекте нападения: либо Япония атакует Америку, либо Советский Союз. Но важнее основное сходство – предсказывалась скорая, неизбежная война на Тихом океане, которую в любом случае начинает Япония, причём начинает внезапным нападением. Эта тема была особенно популярна в американской предвоенной публицистике. Публицистика 1920—1930-х годов, посвящённая тихоокеанской проблеме, оказывала не менее важное воздействие на американское общество, чем пресса. Историки называют несколько ведущих авторов, специализирующихся на описании будущей японо-американской войны: С. Денлингер и Ч. Терн, У. Питкин, Г. Байуотер [310] .

Сильное воздействие на американское общество оказывали книги Гектора Байуотера – известного английского журналиста, писателя, автора девяти книг по военно-морской тематике. В период 1920– 1930-х годов он работал в американской газете «New York Herald Tribune» и в лондонском «Daily Telegraph». Широкую известность в США и скандальную славу в Японии ему обеспечили две работы – «Морская мощь на Тихом океане» (1921) и фантастическая повесть «Великая Тихоокеанская война: История японо-американской кампании 1931–1933 гг.» (1925) [311] . Популярность последней работы подтверждают несколько переизданий, а также перевод книги на другие языки [312] . Кроме того, будущий президент США Ф. Рузвельт в 1923 г. критиковал на страницах журнала «Азия» взгляды Г. Байуотера [313] .

В своих публикациях Байуотер доказывал неизбежность войны между Японией и США в ближайшем будущем, а именно после окончания «морских каникул», т. е. столкновение произойдёт, когда перестанет действовать Вашингтонский договор. Причины войны англо-американский писатель видит в экономических противоречиях между державами, а непосредственным толчком к боевым действиям, по его мнению, явится «нарастающее недовольство народных масс, из-за чего Япония вынуждена объявить войну Америке, чтобы направить это недовольство на внешнего врага» [314] .

Примечательно то, что отрывки из фантастической книги Байуотера будут опубликованы в 1927 г. в «Комсомольской правде». В предисловии к публикации говорится: «В увлекательной форме автор излагает последовательный ход войны – первые неудачи американцев: взрыв Панамского канала, захват Филиппинских островов и острова Гаум японцами, гибель двух американских эскадр, восстание на Гавайских островах и т. д. Но, оправившись после первых ударов, американцы разрабатывают широкий стратегический план, твёрдо проводят его, и война кончается разгромом Японии, не смогшей, в силу экономической слабости, выдержать войну с Америкой» [315] .

Одной из центральных работ 1930-х годов по проблеме можно признать книгу С. Денлингера и Ч. Берн «Война на Тихом океане», вышедшую в 1936 г. [316] Во-первых, данный труд является показателем уровня информированности американского общества в целом и военных в частности в вопросах взаимоотношений США и Японии, стратегического планирования, ведения операций в условиях современной войны, а также в некоторых проблемах тактики. Но сделано это в художественной форме (данное обстоятельство специально отмечают советские издатели [317] ). Во-вторых, сама книга для военно-политических кругов США явилась фактором, влияющим на восприятие и оценку событий, на уровень осведомлённости в международной ситуации. Как отмечают современные отечественные историки М.С. Маслов и С.Л. Зубков, «авторы (имеются в виду Денлингер и Гери. – С.Б.) высказали не только свою точку зрения, но и доминирующие в тот момент взгляды многих офицеров флота» [318] . Это подтверждается документами военного планирования и частными мнениями военных [319] .