Чтение онлайн

Первым признаком того, что руководство США стало осознавать опасность со стороны Японии, явилось принятие новой программы военного строительства и финансирования [269] . 28 января 1938 г. Рузвельт обратился к Конгрессу с предложением утвердить программу под предлогом того, что «наша национальная оборона из-за возрастающего вооружения других наций не адекватна целям национальной безопасности» [270] .

Несомненно, что под «возрастающим вооружением других наций» Рузвельт прежде всего имел в виду Японию, которая в 1936 г. прекратила соблюдение Вашингтонского договора. Кроме того, именно как ответ военным приготовлениям Империи восходящего солнца следует расценивать многие предложения президента от 28 января – такие как:

1) предоставление армии 8 800 000 долларов на расходы в сферах ПВО;

2) разработка новой судостроительной программы по увеличению флота на 20 %; 3) постройка двух дополнительных линкоров и двух крейсеров; 4) дополнительное финансирование армии; 5) предоставление 15 000 000 долларов на разработку новых типов небольших кораблей [271] .

Особое внимание следует уделить последнему пункту расходов, так как он подразумевал создание надёжных десантных плавсредств для будущих операций на тихоокеанском театре военных действий. Но прессу взволновали не масштабы предполагаемого военного строительства, а суммы, требуемые на это: «800 миллионов долларов потребуется только на судостроительную программу» [272] . Обозреватель «Los Angeles Times» В. Франкис несколько преувеличил запрос президента: «Рузвельт убеждает конгресс субсидировать один миллиард долларов для усиления армии и флота в целях национальной безопасности» [273] .

В этом же номере был опубликован полный текст послания президента [274] . Но ещё более жёсткие отклики на программу Рузвельта прозвучали в Конгрессе. Члены палаты представителей недоумевали, зачем, прикрываясь задачами «национальной обороны», расходовать средства на наступательные виды вооружений, а не на береговую оборону (такова точка зрения конгрессмена Т. Менли) [275] . Сенатор О. Мей выразил мнение, что подобное увеличение военных расходов просто чрезмерно и не оправдано [276] . Тем не менее 17 мая 1938 г. затребованные президентом мероприятия были одобрены Конгрессом [277] . Не менее важным шагом по укреплению флота стало решение об учреждении комиссии адмирала Хепберна с целью изучения вопроса о необходимости дополнительного производства эсминцев, подводных лодок и создании новых военных баз на Тихом океане.

Всего за 1938 г. спущены на воду авианосцы «Энтерпрайз» и «Иорктаун», 4 крейсера, 12 эсминцев и 6 подводных лодок [278] . Однако количественное увеличение корабельного состава не могло существенно усилить мощь американского флота. Требовалось уделить внимание и средствам системы базирования, подготовке личного состава (и его количественному росту), разработке и строительству вспомогательных кораблей.

Лучше всего взгляды американских политиков демонстрирует программа по расширению военно-морских и авиабаз. 27 декабря 1938 г. Конгрессу был представлен доклад комиссии адмирала Хепберна, требующей создать или улучшить 25 баз [279] . Основное внимание (что показательно) решено уделить укреплениям на Тихом океане: увеличение авиабазы и базы гидросамолётов на о. Оаху, создание баз для подводных лодок на о. Мидуэй и Уэйк, а также на Аляске [280] .

Отдельно был затронут вопрос об укреплениях на о. Гуам, обороноспособность которого была практически нулевой, поэтому планировалось создать условия для размещения гарнизона, установить батареи береговой обороны, средства противовоздушной обороны [281] . После 1946 г. о. Гуам должен был стать главной базой США в западной части Тихого океана. В Конгрессе также решили, что перечисленные меры будут недостаточными для обороны в Тихом океане, если не провести укрепление и расширение баз на островах Джонсона, Самоа, Пальмира. Это чётко демонстрирует, что после «Китайского инцидента» руководство США видело главную угрозу со стороны Японии. Однако, несмотря на перспективу создания новых укреплений и баз, необходимо учесть ещё одно обстоятельство: любая принятая в начале 1938 г. американская военно-морская программа является заранее устаревшей и не отвечающей требованиям современной войны. Как точно выразился американский историк Г. Прандж, «США до 1938 г. претендовали на статус первоклассной мировой державы, но с третьестепенными вооружёнными силами» [282] .

Дело в том, что Япония с 1936 г. перестала соблюдать ограничительные договоры, а к этому времени в Стране восходящего солнца уже два года велись работы по созданию суперлинкора и новых авианосцев [283] . Возможно, поэтому предложения Рузвельта носили ограниченный характер, а не только вследствие сопротивления изоляционистов, как пишут западные историки [284] .

Это можно расценивать не только как начало подготовки США к войне, а как подготовку к войне именно с Японией. Если военное планирование велось с 1924 г., то осознание политиками неизбежности конфликта в скором будущем произошло в конце 1937 – начале 1938 г. При этом программа Рузвельта от 28 января 1938 г. явилась лишь первым – пробным – проектом, за которым последуют реальные действия, направленные на увеличение боеспособности флота и авиации – основы вооружённых сил на Тихом океане.

В конечном счёте для создания конкурентоспособного флота Америка должна была выйти из договоров по ограничению военно-морских вооружений. 30 июня 1938 г. США, Великобритания и Франция отказываются от прежних рамок водоизмещения и вооружения для линейных кораблей по причине несоблюдения Японской империей установленных норм [285] . Был открыт путь для реализации новых кораблестроительных программ.

В январе 1940 г. Конгрессом утверждается невероятно амбициозный план увеличения флота, а именно: строительство 2831 корабля, в том числе 15 линкоров, 11 авианосцев, 54 крейсеров, 191 эсминца и 73 подводных лодок [286] . По сравнению с подобными масштабами увеличение флота на 20 %, о котором просил Рузвельт два года назад, выглядит как разминка. Теперь требовалось быстро удвоить американский флот, который к 1944 г. должен был господствовать как в Тихом, так и в Атлантическом океане [287] . В условиях 1940 г., когда уже пять месяцев шла война в Европе, такой военно-морской проект не вызвал дебатов в Конгрессе и прессе.

Важным признаком того, что руководством США приоритет отдавался Тихому океану, является повышенное внимание к вспомогательным кораблям. В условиях больших расстояний между базами и отсутствием развитой инфраструктуры они играли важнейшую роль. Этот вопрос был специально рассмотрен в дополнительном акте по национальной обороне, где вспомогательным силам отводился общий тоннаж почти в 1,5 млн тонн [288] . Если учесть, что на 1 июля 1939 г. во флоте числилось всего лишь 9 вспомогательных кораблей (два транспорта, три грузовых судна, три танкера и один транспорт для перевозки вооружений [289] ), то увеличение планировалась более чем существенное.

Всё это доказывает, что американские политики начали целенаправленно готовиться к войне, причём к войне именно на Тихом океане. Создаваемый после «Китайского инцидента» флот должен был как по количественным, так и по качественным показателям превосходить японский, опираться на развитую систему базирования и вспомогательные силы [290] .

А масштабы военно-морского строительства позволяют усомниться в концепции советских историков об ограниченных действиях США, направленных лишь на сдерживание Японии [291] . Задачей таких военно-морских сил была не оборона, а наступление на Японию через подмандатные острова, как и предполагалось по военным планам. Именно для этого требовались новые авианосцы, целый флот вспомогательных и десантных кораблей, значительные силы военно-морской авиации и современный подводный флот для борьбы с японским судоходством.

Важность этого осознавали не только военные, но и общественность. Так, в последнем довоенном номере журнала «Pacific Affairs» экономист Б. Кёрт доказывал, что Япония полностью зависит от экспорта и способности торгового флота его осуществлять, а военного – его прикрывать [292] . Как видно, в США началось создание системы вооружённых сил, способных ликвидировать любого соперника на Тихом океане.

Начало войны в Европе становится сильнейшим фактором влияния на взгляды общественно-политических деятелей США. Профессор В.Т. Юнгблюд пишет: «С началом Второй мировой войны мирные средства воздействия на агрессоров были исчерпаны. Военная сила стала, с точки зрения Ф.Д. Рузвельта, не только необходимым, но и законным инструментом внешней политики. «Двое сумасшедших уважают силу и только силу», – говорил он Г. Уоллесу, имея в виду Гитлера и Муссолини. Рузвельт усилил кампанию по мобилизации мирового общественного мнения в пользу государств, борющихся с фашизмом. В начале января 1941 г. по радио прозвучало его выступление, в котором были сформулированы четыре принципа свободы, которые, по мысли президента, были «антитезой так называемому новому порядку» [293] .

Другим важнейшим фактором, повлиявшим на взгляды военно-политических деятелей США, можно назвать заключение Тройственного союза 27 сентября 1940 г. 30 сентября 1940 г. госсекретарь США К. Хэлл резко отреагировал на подобную новость, заявив, что после заключения такого союза правительства Великобритании и США будут укреплять военно-морские и воздушные базы на Тихом океане, предоставлять всю необходимую помощь Китаю, рассмотрят вопрос о введении дополнительных эмбарго и скоординируют свои действия [294] . Советский историк А.М. Самсонов констатировал: «Правящие круги Соединённых Штатов стали видеть неизбежность вооружённого конфликта с Японией. Для подготовки к нему американские военно-морские силы были разделены на три флота: Азиатский, Тихоокеанский и Атлантический. При этом наибольшие силы сосредоточились на Тихом океане – в военно-морской базе Пёрл-Харбор» [295] .